Чтение онлайн

На вершине дюны зашевелился песок, полетел в лицо Фаразару; император отвернулся, скорчив гримасу. Именно тогда он заметил путника.

Человек, повозка, две лошади – и все это движется на юг. До него было около полумили, и он двигался параллельно Фаразару. Он не спешил, но и не медлил. На повозке лежал большой ящик, покрытый зеленым холстом. На его боку красовался герб, который Фаразар не мог как следует разглядеть – и этот же герб, несомненно, был вышит на развевающихся одеждах из белого шелка и на широкополой шляпе. Пока повозка подпрыгивала на ухабах, Фаразар заметил, как блестит золото на груди и руках путешественника. Он либо храбрец, либо олух, если решил надеть такие безделушки, отправляясь в пустыню: на Дюнных равнинах и в Долгих Песках «упыри» были далеко не единственной бандой. Однако человек почему-то держался уверенно, и это встревожило мертвого императора. Фаразар обрадовался, что их пути не пересекутся.

Прижавшись к земле, он дал человеку пройти мимо и затеряться среди дюн. Именно тогда Фаразар почувствовал, что ветер усиливается. Струйки песка закружили вокруг светящихся пальцев.

То ли скользя, то ли кувыркаясь, он спустился по склону дюны и резко остановился, обдав жука мощной волной песка.

– Вставай, жук! Вставай, ублюдок!

Но убедить жука не удалось: вместо того чтобы подняться, он сложил ноги, поджав их к прочному панцирю, и втянул голову в шею. Фаразар посмотрел на свое тело, затем на проклятое существо и всплеснул руками.

Когда он добрался до тела и потащил его вниз по склону, песчаная буря уже приготовилась нанести удар. Фаразар едва успел укрыться в тени жука до того, как на них обрушился ветер. Внезапно начавшийся рев оглушал; и волны песка ударили по ним, одна за другой, а затем в них врезался ветер. Фаразар заскрежетал зубами; они побелели, когда в них врезалась содержащая металл пыль.

– Долбаная пустыня! – взвыл он.

Похмелье прекрасно тем, что оно – чудесный повод поспать. От тела требовалось только одного – сесть, замереть и терпеть. Хотя сидеть на спине скачущего галопом коня было сложно, Нилит каким-то образом это удалось: она обмякла и согнулась, словно старая карга, и ее подбородок то подскакивал, то врезался в ее грудь. Это был прерывистый сон, но все же сон – исцеляющий, полезный для больного живота и неспокойного разума.

Поэтому погоня для Нилит разбилась на множество фрагментов. Очередной резкий толчок заставлял ее ненадолго открыть глаза, настолько, чтобы увидеть, как буря тянет по небу свои конечности. Она также могла увидеть Безела – черного воздушного змея в бесконечной синеве, или покрытый лиловыми и розовыми пятнами соляной столп, высокий, словно термитник. Солнце перескакивало с места на место на своем пути. Когда Нилит наконец сумела одолеть сонливость, оно уже катилось по западной части неба, наполовину закрытое бурей.

– Где он? – прохрипела она.

Ее глотка была забита песком. Никто ей не ответил. Безел все еще летел над ней, крутился по спирали, чтобы приглядывать и за их жертвой, и за тем, кто их выслеживал.

Помахав ему, Нилит свистнула так громко, как только могла это сделать пересохшими губами, и Безел упал с неба с такой силой, словно он – мраморная глыба. Не обращая внимания на ворчание Аноиша, он сел на голову коня, не вцепляясь в нее когтями.

– Где Фаразар?

– Ближе, чем раньше. Похоже, он пытается обойти бурю стороной.

– Прошлая ему не понравилась.

Сокол посмотрел на свирепую оранжевую бурю, которая растянулась с северо-запада на юго-восток.

– Значит, нас с ним двое. Скоро она нас догонит.

– Он попытается спрятаться или добежать до укрытия. Мы его найдем.

Нилит натянула поводья, снова пришпоривая Аноиша. Сейчас, когда ее обдувал прохладный ветер, она впервые за этот день почувствовала себя неплохо. Да, боль в ее голове по-прежнему вспыхивала при каждом ударе копыта, и тревожность по-прежнему цеплялась за нее, но Нилит догоняла призрака, а все остальное было неважно.

– Сколько времени у тебя осталось? – спросил Безел, снова взлетая.

Усиливающийся ветер растрепал его перья.

– Я потеряла счет дням, – смущенно ответила Нилит. – Может, дюжина дней?

– Ты сильно рискуешь.

– И я прекрасно это понимаю, Безел.

Каждый день, с тех пор как она перерезала глотку Фаразара, порабощающее заклинание нависло над ней, словно вторая тень. И с каждым пройденным днем эта тень становилась больше и темнее, совсем как песчаная буря, бурлящая на горизонте.

Спорить с проблемой не имело смысла. Решение только одно – двигаться быстрее. Да, Догматы о Подневольных Мертвецах, возможно, были написаны людьми, но выдали их боги. К несчастью для Нилит, третий догмат, в котором речь шла о времени порабощения, был предельно четким. Если она потерпит неудачу, призрак Фаразара растворится в воздухе, и от его тела будет меньше пользы, чем от мяса на его костях. Нет порабощения – нет власти.

Возможно, Нилит просто хотела в это верить, но она была готова поклясться, что видит светящееся пятно – Фаразара, который карабкался на дюну. «Интересно, как он добыл ездового жука?» – мрачно подумала она. И почему это существо так долго терпит его, вместо того чтобы сбросить его и уйти на Дюнные равнины?

Нилит благодарила мертвых богов за то, что не видит на своем пути к Просторам ни городов, ни поселений. Ни одного темного разлома на равнинах, никаких притаившихся в засаде разбойников, ни одного колодца Никса в поле зрения. Это успокаивало ее, хотя она не могла оторвать взгляд от края Аракса. Этот лабиринт, наполненный пылью и отчаявшимися людьми, был более переменчивым, чем пустыня. Фаразар может мигом затеряться там.

Даже теперь, когда ему не нужно было везти на себе Гираба, Аноиш быстро уставал. Нилит чувствовала, как замедляется его шаг. Картину перед ее глазами начали заполнять облака пыли. Буря уже захватила половину неба. Нилит посмотрела на ее длинные красные щупальца, которые тянулись по Дюнным равнинам, завиваясь вместе с потоками воздуха.

Безел спустился по спирали, сел на спину коня и крыльями закрыл голову от песка. Обернув шею и лицо тканью, Нилит прижалась к шее Аноиша, когда им навстречу по дюнам полетела стена песка. Она почти сбила Нилит на землю, но та изо всех сил стиснула ноющие бедра, чтобы удержаться на спине коня. Яркий солнечный свет утонул в густой оранжевой дымке.

Пока вокруг нее выл ветер, Нилит пыталась держать глаза открытыми. Она отчаянно пыталась найти голубую вспышку или веретенообразную фигуру жука, который с трудом ползет сквозь мрак.

Как же выл ветер! Эта песчаная буря была хуже предыдущей. Она словно знала, что Нилит нужно как можно быстрее покинуть пустыню, и поэтому старалась произвести на нее незабываемое впечатление. Из темноты не только летел песок, но и катились покрытые зазубренными шипами шары. Один из них вместо приветствия вырвал кусок из ее голени. Аноиш вскрикнул, когда другой шар порезал ему бок. Нилит почувствовала, как по ее ноге разливается липкое тепло. Оскалившись, она похлопала коня по крупу, и он перешел на рысь, а затем на решительный шаг. Где-то вдалеке зашипела молния. Летящие облака песка подсвечивались белыми и желтыми вспышками. Нилит казалось, что над ними склонились уродливые существа, дожидаясь чего-то.