Проза

– Да! Так вот, мне неудобно было вас перебивать, а вы просили кое-что по архивам. Мы нашли. Так что, если вы не особенно устали, можно было бы посмотреть… – Ты имеешь в виду прямо сейчас? – Нет, сейчас, – в трубке замялись, – вы, наверное, захотите отдохнуть или прогуляться по городу… Соловьёв…

А теперь прислушайтесь к шуму, что доносится из общества, лишенного подобных дрожжей: ведь это мычание коровы, которую забыли подоить! Где найти епископа, который бы предал анафеме эту нечисть, лишенную юмора? Однако, скажете вы, не слишком ли далеко зашел наш мудрец в своем увлечении? Пусть. А все же…

Пошел Гришка считать казаков. Но казаки не стоят на месте, а взад-вперед по селу шмыгают. И очень просто одного казака за двоих сосчитать можно. И стал тогда Гришка считать по дворам казачьих коней. Насчитал двадцать три, хотел бежать к дяде Егору — вдруг за кустами раздался выстрел. Тут выбегает казак,…

Снова увидеть Лельку… Не о ней ли хочет рассказать Антон? О ком же еще, как не о ней? Нет, нет, с чего это ты взял, что именно о ней? Нет, нет… Он хочет пить и, наверно, расскажет, как только утолит жажду. Невдалеке прогрохотал взрыв такой сильный и злой, что казалось, лес вздыбится и вывороченные…

Ныне, спустя полвека с лишним, спросил я у Федора Алексеевича про то районное отделение, что за шпионов оно ловило? Разве могли добраться шпионы до нашего затерянного в лесах Лычкова, если про эту глухомань слыхом никто не слыхал. Кого там ловить, чего там шпионить? Сперва на это Федор Алексеевич ответил,…

— Чё-ё-ё-ртик, — жалобно сказала девушка. Ей было холодно и страшно. Ночь смыла с неё дневную броню наготы. Она чувствовала себя голой, маленькой девочкой, брошенной в тёмном углу. Вся её растрёпанная, безжалостная, напрасная жизнь навалилась на неё. Факел за колючей проволокой, браво наколотый на…

Не переставая мечтать, не прерывая крика, взорваться, высвобождая восторг бытия. Все цветет. Все летит. Все кричит, задыхаясь в этом крике. Хохот. Бег. Распущенные волосы. И это все - жизнь. Вдоль по улице, из цирка в зоопарк, ведут верблюдов. Их округлые горбы склоняются и покачиваются. Их вытянутые…

— Я — раб Божий, — сказал старик. — Рабам Божьим нечего бояться, разве только гнева Его. Кроме того, у меня дипломатический паспорт. — Слуга Римского престола? — спросил корреспондент. — Православная российская церковь, — сказал старик. — Простите. Мне послышалось, что у вас итальянский акцент.…

«Неудивительно, что при таком основательном аппетите и неутомимом потреблении качество женщин не всегда на высоте. Когда чувственность обладает таким верблюжьим желудком, приходится быть не изысканным гастрономом, а обыкновенным обжорой». «Женщины, его соратницы, часто как бы волею случая связаны…

И Бурумир, наконец, решился свить себе гнездо, наподобие орлиного. Он задумал воздвигнуть башню на скале. – Зачем же это? – спросила Азальгеш. – Нам было здесь так хорошо… – Соседние народы войной мне угрожают! – ответил Бурумир. Он повелел народу строить высокую, каменную…

— У нас на этот счет просто! — говорили приказчики. Взвыли пелехинцы… Дело в том, что мировой посредник нарезал пелехинцам наделы, как будто нарочно, таким образом, чтобы скотина их непременно заходила на помещичью землю. Стал Большухин донимать штрафами наших пелехинцев. Тошно пришлось…

До тех пор, пока сердце девушки еще открыто наставлениям, оно подобно челну на гладкой поверхности озера, который плывет туда, куда направляет его весло; но как только поднимается ветер и волны начинают раскачивать утлое суденышко, оно уже не слушается гребца, и его несет потоками ветра и воды. Податливая…

—   Ну и что, что?! —   Одно мое пальто висит... Ни Али, ни бабуш­ки, ни пя-пя-пя... —   Куда же они подевались? —   Ушли. А меня бро-бро-бро... —   Значит, у них что-то случилось,— решитель­но сказала Мать,— может быть, бабушке стало плохо. …

— Заблудился вот, чуть не утонул. Гиблые у вас места. Хотя что же тут гиблого, если стоял он на живописном бережку: сосны поднимались по пологому склону, заводи тихие. Она замечала, что ладонь у него порезана осокой до крови, и тотчас переставала смеяться, брала его руку, озабоченно осматривала,…

empty-line > АЛЕКСАНДРА ХЛЕСЛЬ – дочь Агнесс и Киприана верит в любовь и разуверяется в наличии порядка в мире. ВАЦЛАВ ФОН ЛАНГЕНФЕЛЬ – единственный сын Андрея должен узнать правду о своем происхождении. ФИЛИППО КАФФАРЕЛЛИ – молодой церковник так хорошо знает Церковь, что к Богу у него остался…

Вот именно: я никогда не умру, caro diario [5] . Никогда-никогда-никогда-никогда. Не веришь? Ну и пошел к черту. Вчера был последний день в Риме. Встал около одиннадцати, выпил кофе макиато в баре, где подают лучшие медовые бриоши, антиамерикански настроенный десятилетний соседский пацан наорал…

Легковые гудят друг другу тоже. Боковых зеркал у них нет — или закрыты, потому что в потоке такой плотности раскрывать их бессмысленно, вырвут. Водителю помогают пассажиры, которых в иную повозку набивается до десяти человек. Народ бурно озирает и обсуждает ситуацию на дороге. Ассистирует жестами и криками.…

— Господи боже, и куды нас нелегкая занесла! — запричитала на одной из лодок баба, повязанная, невзирая на жару, теплым полушалком. — А если б он кинулся на вас — тогда что? Голой рукой разве его возьмешь?! Подмочил бы ты тогда, Алешка, штаны-то! — ухмыльнулся кормовой самой большой лодки Иван Солдат,…

ТУСКО ГОЦЦИНИ — печально известный гангстер КАРЛО МАРТЕЛЛО — мясник на рынке Кампо-деи-Фьоре ДЖАНДЖАКОМО КАМПОБАССО — парикмахер МАНИЛЛА ПЬЕТРАПЕРТОЗА — торговка лимонами ФАУСТО ПАЦЦИ, БЕРНАДЕТТА СОРЮЛИТО — прохожие КРИСПИНОМОНДЖИЛЛО БРИНИ — охранник в «Банко ди Ролла» НИНО — говорящий хомяк…

Ведь я, помимо всего прочего, красивый мужчина! Никто не сказал бы, что мне под шестьдесят. Я рослый и статный! Не горблюсь. Шагаю твердо — не хуже иных молодых. Волосы у меня седые, это правда. Но не беда! Напротив! Я зачесываю их назад широкими волнами, и не одна хорошенькая женщина уже говорила, что…