Современная проза

— Кто бы мог подумать, — услышал я слова Пеньи. — Вот так, раз и нет... — Но у нее ведь, знаешь, с легкими давно было плохо. — Да, но все же... Они спасались от разверзшейся земли. Очень плохо с легкими, но тем не менее... Селина тоже, должно быть, не ждала смерти, для нее и Мауро туберкулез был…

— Мэгги! Теперь твоя очередь. — Вот черт! — прошипела она и, вскочив, отправилась узнать, что ей предстоит разыгрывать. Не помню ее роли, помню только, что, глядя на то, как она весело дурачится, я чувствовала к ней большую симпатию и радостно предвкушала новую встречу с ней. Встреча не замедлила…

– Ладно. Пошли. У меня только крупные. Дантесоведам нынче только крупными платят! По дороге встречали деревья, обмотанные паутиной, как коконом. – Тля работает. Скоро все зашнурует! – Клим сказал. – Ну – ты будешь? – он спросил, отбрасывая пробку. – Буду! – с отчаянием я произнес. Но – повеяло холодным…

Рабби Гилель улыбнулся, ласково погладил седую, клубящуюся святостью и белизной бороду и продолжал: — С жизнью никакому фокуснику не сравниться. Она такие выкидывает коленца, что голова кругом идет. Может, говорю, ты и твой почтенный отец Авигдор не только однофамильцы этих самых богачей из Парижа…

Личность в прозе Б. Райнова имеет строго определённые социальные координаты. Но в обществе его герои отделены друг от друга бронёй своего одиночества, что особенно ярко показано в рассказе «Между шестью и семью». Однако это не «добровольное» внутреннее одиночество. Людей разделяет классовая, идейная,…

Тут же усмехнулся своему тонкому артистизму. Был неотличим от других, принят в их строй, вовлечен в ритуальное шествие. Был зоркий наблюдатель, внедренный разведчик, добывающий драгоценное знание. Но если он будет опознан, если будет сорвана маска, его растерзает толпа. Затопчет в колонне, забьет деревянными…

На самом деле это ужасно несправедливо, но, к счастью, когда человек так мал, как Бад, он еще не точно знает, что именно считать справедливым. Другими словами, два Курта, Анна-Лиза, Лена и Бад — семья. С одной стороны, они самая обычная семья и живут как все обычные семьи. Но с другой…

СТЮАРТ внес предложение: поскольку мужской род звучит неточно, или оскорбительно, или и то, и другое, а употреблять обе формы с союзом «или» громоздко и непривычно, напрашивается решение — пользоваться в таких случаях множественным числом: «Кто-нибудь подумали», «Никто не пришли». Стюарт выдвинул это…

Вернулся в машину, открыл карту Московской области — так и есть, проехал поворот на Площево. Надо разворачиваться. Опасный маневр при плохой видимости и узкой дороге — того и гляди, кто-то в тебя въедет. Черепашьим ходом он добрался до поворота, указателя не было, но деревня, кажется, виднелась. Через…

В процессе работы мы с Миллиганом договорились о том, что будем соблюдать два основных правила. Во-первых, все люди, места и учреждения будут названы реальными именами, за исключением трех групп лиц, чья личная жизнь должна быть защищена псевдонимами. Это: другие пациенты психиатрической лечебницы;…

Здесь покоится Гари Друг в течение 13 лет Прощай Были и более фривольные, не столь канонические надписи, были и такие, которые разумному человеку вообще сложно осмыслить. С одной фотографии в обрамлении поддельного жемчуга смотрела агрессивная, недовольная, хитрая собачья морда, а эпитафия под ней…

Однако гости уже прибывали упругим потоком, не спешили заходить в дом, предпочитая прогуливаться по двору и, с надменностью появившихся первыми, разглядывать вновь подъезжающих. А может, их просто дворецкий пока не звал, с него будет – господин строгий и высокомерный, как все, кому не повезло в жизни.…

Итак, мы с вами находимся на атомном ледоколе «Сибирь» – близнеце «Арктики». Будьте внимательны, трапы узкие и крутые, нельзя шага сделать, чтобы не натолкнуться на кабель, трубу или целый металлический блок. Пока мы все участки работы нашей бригады осмотрим, раза три-четыре поднимемся и опустимся, примерно,…

Она согласна встретиться. Я могу прийти к ней, ее окна выходят на улицу. У нее каникулы, родные уехали на дачу, и ей немного скучно. Она с удовольствием погуляет. Я размышляю, прилично ли будет пожать ей руку на прощанье. Она сама протягивает мне узкую руку, белеющую в темноте, и я снова чувствую ее…

А потом обернулся – еще раз на нее взглянуть – и увидел, что она по-прежнему стоит на том же месте, за приоткрытой дверью. – Привет, – сказал я, останавливаясь. – Привет. – Что ты тут делаешь? – Я сестра Нати. Ни черта себе. Сестра Нати. Пару секунд я стоял, разглядывая ее с головы до ног,…

Прошло еще два дня. Он стал привыкать к уверенной ласке чужого существа в переднике и морщинах. Почти приятными кажутся приходы отца с вечной головастой линейкой в руках. Иногда он улыбался, и улыбка была довольно забавной. Вначале шел взгляд, потом смеялись глаза, потом качалась голова и уводила улыбку…

– П-ппых!.. Самое время печь. (Поторопишься – получишь лепёшки твёрдые, безвкусные…) Липкими щупальцами тесто цепляется за пальцы, тянется следом, не отпускает. Добавляют ещё муки, податливый тяжёлый ком крутят, мнут, жмут… Печь к тому времени прогорела. Алые жаркие угли выгребают кочергой в загнетку…

И еще сказала: «Ты с ним осторожней, ему смерть – не смерть. Он знает то, что страшнее ее». Отца дед выгнал из дома, когда тот кинулся в суд за смерть сестренки. Он его, пешего, гнал на лошади, пока отец не рухнул на дороге. Мама сказала: «Ну, и слава Богу. Одним живым на свете больше». Потом стали приходить…

Но так было месяц тому назад. Сейчас он не ляжет на рельсы, как бы ни обольщала его боль-тоска. Он знает, куда идет. Он идет в соседний двор, на самую крайнюю лавочку на детской площадке, ту, что под гаражами. Там его ждет его спасение от боли. Спасение зовут Сеней. Месяц тому он так же вышел на…

Письмо пришло в среду утром. А после обеда я шёл в магазин, накрапывал вечный дождик вперемешку со снегом, мозги совершенно раскисли, как и прах газона под ногами — в общем, слякоть была повсюду, снизу, сверху и внутри; слякоть была повсюду — и к этой слякоти предстояло мне адаптироваться. Впрочем, последнее…