Чтение онлайн

Это наблюдение заставило меня задуматься, не являются ли они родственниками по крови.

– Почему ты не ешь?

– Почему на каждый мой вопрос ты отвечаешь другим вопросом?
– Гнев в моем голосе был лишь искрой того, что бурлило в моей душе. Не столько из-за того, что я была заключена в камеру, сколько из-за того, что даже если бы мне дали свободу, я не знала бы, как вернуться к сестре и с какими жестокими вещами я могу столкнуться по пути. Когда он не ответил, я опустила взгляд и замешала кашу ложкой.
– Мне трудно есть, если моя сестра, возможно, голодает.

– А если это не так, то ты дура, которая голодает зря.
– Его ровный тон раздражал меня.

– Это называется сочувствие. То, чего тебе совершенно не хватает.

Он наклонился вперед, опираясь локтями о мускулистые бедра.
– Возможно, ты забыла о трех мужчинах, которые пытались тебя изнасиловать. Я тот самый эмпат, который убил этих мужчин. Радитебя.

Я фыркнула и покачала головой.
– Как это ты их убил, если я ясно помню, что это сделал скорпион размером с небольшую деревню?

Зевандер перевернул ладонь, и из его кожи поднялось облако черного дыма, которое превратилось в скорпиона, сидящего на его ладони как живое существо.

Я резко вздохнула, и, осознав всю странность происходящего, у меня волосы на затылке встали дыбом.
– Что это?

– Это? Это магия.
– Он перевернул ладонь, и скорпион последовал за его движением, бегая по его костяшкам, и я с ужасом наблюдала, как он зарылся под кожу на тыльной стороне его ладони, оставив на поверхности небольшой отпечаток, смешавшийся с темными пламенами. Чернила выглядели так, словно они были выжжены на его коже.
– И это мое проклятие.

– Ты... Ты убил их?
– Я еще сильнее покачала головой, все еще пытаясь понять, как это вообще возможно. Это было невозможно.
– Я не просила тебя никого убивать.

Он опустил взгляд, вероятно, на ожерелье на моей шее.
– Нет. Ты молишься богу, который не слушает, и удивляешься, когда он не приходит тебя спасти.

– А кто ты? Добрый и благожелательный прохожий, который бродит по ночам в поисках насильников и убийц? Что ты там делал?

– Добрый и благожелательный, — презрительно усмехнулся он.
– Я вообще мало забочусь о других, а о смертных — тем более.

Я провела языком по задней части зубов.
– Почему?

– Вы — паразиты, — сказал он, и в его голосе слышалось отвращение.
– Слабые маленькие грызуны, которые заражают и распространяют болезни.

– Тогда почему ты спас меня, если я такая отвратительная? Почему привел меня в свой дом?

Маска, которую он носил, не позволяла понять, разгневала ли я его еще больше. Казалось, в его глазах всегда был оттенок злобы.
– Ты нужна мне. Это единственная причина, по которой ты еще жива.

– С какой целью?
– Я слышала о девушках за пределами Фоксглава, которых увозили для отвратительных целей. Прикованных к кроватям и вынужденных ложиться с бесчисленными мужчинами за деньги.
– Что ты хочешь от меня?

– То, что ты, я уверен, не дашь добровольно.

Второй раз с тех пор, как я оказалась в этом месте, я задалась вопросом, если я подвергнусь жестокому насилию к концу ночи.

Я скривила губы при этой мысли, но прежде чем я успела сказать ему, что лучше умру, чем соглашусь на такое, он заговорил.

– Ты начнешь тренироваться утром.

Мои чувства ошеломило, я дважды моргнула.
– Прости, что? Ты сказал тренироваться?

– Да.

– Какого рода тренировки?

– Мы начнем с основ. Сосредоточение. Призыв простых глифов.

– Глифы? Как символы?
– Держа чашу на коленях, я провела пальцами по странному шраму, который я показала Долиону ранее.

– Да. Так работает магия.

Только я так и не смогла принять идею о том, что обладаю магией, после разговора с Долионом ранее тем утром.

– Я... совершенно сбита с толку. Вы убили трех человек, которые пытались... навредить мне. Привезли меня сюда, в свой замок, заключили в тюрьму, и все для того, чтобы научить меня глифам?

– Можешь винить Долиона за нелогичность.

– Зачем мне нужно учиться глифам? Это поможет мне защититься от магов, которые, как предполагается, преследуют меня?

– Похоже, ты все-таки поговорила с Долионом.

– И все это не имеет никакого смысла.
– Я все еще не была уверена, что не умерла в том лесу и что это не какая-то странная версия чистилища.
– Зачем тебе понадобилось утруждаться обучением своего пленника?

– Потому что ты слаба…

– И отвратительна, да, мы это уже установили, — нетерпеливо отрезала я.
– По-моему, ты сравнил меня с крысой.

– Грызуном.

– Семантика.
– Я прищурила глаза и уставилась на него, постукивая ложкой по миске, мой аппетит был далеко не таким волчьим, как раньше.
– Что ты мне не говоришь?

Он снова выпрямился в кресле.
– Детали я оставлю Долиону. А пока я предлагаю тебе отдохнуть. И поесть. Тренировка начнется на рассвете, и я могу заверить тебя, что тебе понадобятся силы. Это может быть довольно физически тяжело.

– Физически? Я буду тренироваться в этом?
– Я посмотрела на себя и на грязное, рваное платье, которое я носила два дня и на котором все еще были засохшие внутренности раздавленного мной насекомого.
– В рваном платье?

– Я оставлю выбор одежды за Рикаей.
– Он встал, явно закончив разговор.

Но я не закончила.

– Что ж, похоже, вы делегировали практически все.

– Я люблю эффективность.

– А я люблю свободу. Отвезите меня обратно в тот лес, и я обещаю, что вы больше никогда не услышите обо мне. Не нужно никаких делегаций. Никаких головных болей для вас.

Он выразил свое неодобрение.
– Ты неумолима.

– Если бы это была твоя сестра, ты бы не поступил так же?

– Не пытайся апеллировать к моей доброте. Мы уже установили, что у меня ее нет.

Меня снова охватило ползучее чувство безнадежности.
– Тогда я буду умолять. Если это необходимо. Я буду умолять тебя отвезти меня обратно.

– Умоляй, сколько хочешь.
– Он издал саркастический смешок.
– Я бы с удовольствием посмотрел, как ты стоишь на коленях.

Совершенно не задумываясь, я вскочила с кровати и бросила в него суп. Чаша с грохотом ударилась о его грудь, и суп стек по его кожаной одежде.