Чтение онлайн

– Конечно.

– Я ценю вашу лояльность. Надеюсь, вы также цените мое гостеприимство. Когда я услышал, что эти безжалостные соласионы удерживают такого блестяще одаренного парня все эти годы, я понял, что должен вернуть вас сюда, в Костелвик. Я надеюсь, что когда генерал Лойс снова увидит вас, она вспомнит об их глупой попытке убить высококвалифицированного лунасира.

Пульсирующая напряженность пронзила его мышцы.
– Лойс тоже будет присутствовать?

– Да, она — высший командир Джерета. Она будет возглавлять соласионскую охрану, сопровождающую короля. Тебе это будет сложно?

Само это имя вызвало прилив ярости в крови Зевандера.

– На колени, парень.

– А теперь проглоти.

– Ничего, — ответил он и тихо хрипло вздохнул, когда в животе закрутилась спазматическая боль. Чёртов нилмирт.

– Хорошо. Если хочешь, твоя сестра тоже может присутствовать.

Слова короля были для него лишь отдаленным звуком среди мыслей, бурлящих в его голове.
– Боюсь, что Рикайя в последнее время не в себе.

– Конечно.
– Король поднялся со стула, сделав еще один глоток вина.
– Не возражаешь ли ты снять маску, чтобы я мог увидеть прогресс?

Подавив свое нежелание, Зевандер снял маску с лица и позволил королю осмотреть его, как тот иногда просил.

Беспокойство отразилось на лице короля.
– Стало хуже.

– С каждым днем.

– Что это за зверь, который жаждет поглотить?
– Король Сагаерин подошел к ящику, стоящему на сундуке, и открыл его маленьким ключом. Он достал из него мешок с монетами и еще что-то, запер его и вернулся к столу.
– Я консультировался со всеми магами и жрицами из всех уголков Эфирии. Ни один из них не предложил никакого решения для лечения.

Несмотря на любезность этого жеста, Зевандер и так знал об этом. На протяжении веков он исследует каждый уголок Нкстероса — пустыни Эремиции и самые отдаленные уголки Солассии, консультируясь со жрицами, целителями и священниками. Только после того, как Долион предложил кровавые камни, Зевандер почувствовал хоть какую-то надежду на излечение.

Положив руку на плечо Зевандера, он передал ему монеты и маленький флакон с белой жидкостью.
– Вивикантем немного замедляет процесс?

– Похоже на то.
– Зевандер знал, что это замедляет распространение болезни, так как он уже видел, как его брат страдал от нее в то время, когда его семья не могла себе позволить вивикантем.
– Я тебе очень благодарен.

– Небольшой знак благодарности за то, что ты позаботился об этом шумном и неприятном маге.

Зевандер хотел рассмеяться, представив себе Долиона, развалившегося в своей камере, поедающего, пьющего эль и изучающего запрещенные свитки Корвус-Кепа.

– Мне труднее всего понять его абсолютное безумие. Долион был очень дорогим другом, пока не начал все эти бредни и восторги по поводу Кадавроса.

Можешь себе представить? Почему, черт возьми, он мог мечтать, что зверь воскреснет из мертвых?

– Прежде чем я перерезал ему горло, он говорил о существе в землях смертных.
– В желудке Зевандера забурлило, и кислота защемила в груди от этой лжи.
– Он верил, что Кадаврос живет там. Что он был изгнан.

С спокойной улыбкой король покачал головой.

– Я чувствую себя обязанным показать тебе кое-что, мой друг.
– Улыбка на его лице исчезла, когда он вытащил предмет из-под высокого воротника своего парчового жилета. Черный амулет, или так он выглядел, судя по маленькому драконьему когтю, свисавшему рядом с ним, который, как считалось, обеспечивал заклинание. Прикрепленный к маленькой черной цепочке, блестящий камень изображал паука, выгравированного на металле, из которого был сделан амулет.

– Ты знаешь, что это?

– Какой-то зловещий талисман.

– Действительно, зловещий.
– Он усмехнулся, держа его в ладони.
– Это заключенный хаос. Настоящий ящик Пандоры. Горе. Болезнь. Насилие. Безумие. Смерть.
– Более восхитительным, чем устрашающим образом, он погладил предмет большим пальцем.
– Я заказал его в день рождения Дорджана. Я ясно помню, как держал его на руках и испытывал непреодолимое желание защитить его. Я был в ярости от мысли, что кто-то может причинить ему вред или отнять его у меня. Под печалью его взгляда мелькнула искра гнева.
– Что бы я сделал, если бы кто-то отнял у меня сына...
– Его челюсть сдвинулась, губы скривились в злобной улыбке.
– Его кровь связана с этим амулетом. Если с ним что-то случится, разразится чума, и весь Никстерос будет уничтожен. Ничто не выживет.
– Тихая напряженность пробежала по Зевандеру, когда он молча впитывал эту информацию.
– Я никому об этом не рассказывал. Моя совесть много раз заставляла меня уничтожить его на протяжении многих лет, но такую магию нельзя уничтожить. Даже уничтожив коготь, который его связывает. Я пробовал.
– Он погладил большим пальцем отрезанный палец.
– Это магия, которая исходит из самых темных глубин, где обитают страх и месть.
– Спрятав амулет обратно в тунику, он на мгновение замер в раздумьях.
– Именно Кадаврос привязал амулет к моему новорожденному сыну. Он был единственным, кто знал, что в нем была кровь Дорджана, а не моя.

Даже капитан Зивант не знает об этом заклятии. В конце концов, король — ничто без своего наследия. Ты понимаешь, почему Кадаврос должен был умереть? Почему абсурдно предполагать, что я позволил бы ему жить?
– «Да, — ответил Зевандер. Хотя было логично, что король убил бы его за такое, он не стал спорить с его предположениями о Кадавросе в землях смертных.

Это было бы как пощечина. Из того немногого, что Леталиш узнал о Сагаерене за эти годы, одно было ясно: король не любил, когда ему противоречили. Это заставило бы его расследовать дела, которые раскрыли бы секреты.

– Вот почему так важно, чтобы ты внимательно следил за Дорджаном, в частности.

— А что насчет Кализы?

С мучительным выражением лица он схватился за спинку кресла и вздохнул. — Я скорее увижу, как моя любимая дочь погибнет от насекомых и голода, чем буду смотреть, как она страдает от рук моих врагов, которые наверняка поступят с ней еще хуже. Мне невыносимо больно даже представить себе такое. — Он поставил кубок и похлопал Зевандера по плечу. — Тем более я благодарен тебе за то, что ты позаботился об этом маге-изгое. Теперь у меня на одну заботу меньше, поскольку приближается день становления Кализы. А пока будь начеку и следи за любыми упоминаниями о том, что могло случиться с пропавшими стражниками. Хотя я ни разу не сомневался, что ты позаботился о маге, любопытно, что аура в Бонсгарде оказалась аурой корвикаи.

— Долион мог работать с кем-то.

— Возможно. Я хочу, чтобы ты помог выяснить это. Пусть это останется между нами. Я не хочу, чтобы маг-лорд Акмириос подумал, что я подрываю его усилия.

— Конечно.

Он махнул Зевандеру рукой в сторону двери. — Это все. Счастливого пути обратно в Эйдолон.

Зевандер вежливо кивнул и поднялся со стула, снова почувствовав тошноту, которая мучила его ранее.

* * *

Прислонившись к столбу под мостом, Зевандер избавился от того, что, как он надеялся, было последней порцией яда, выплюнув ее в ров. Зажмурив глаза, он покачал головой и вытер рот рукавом.
– Черт, — пробормотал он, когда его внутренности наконец успокоились. Прошло много лет с тех пор, как ему приходилось принимать столько нилмирта, и его тело явно напомнило ему, как сильно оно помнит эту неприятную вкусовую нотку. Он засунул флакон с вивикантем обратно в кожаную куртку — катализатор, помогающий избавиться от последних остатков яда — и надел маску.