Чтение онлайн

– Значит, боги все-таки поделились своим видением.

Выйдя из транса, я покачала головой и нахмурилась.
– Как я могу в это верить? Ты сказал, что образ будет в зеркале, а не в моей голове.

– Боги не следуют правилам того, что должно быть, МАЭВИТ.

– Тогда это возможно? Возможно, что она жива?
– Я хотела верить всем своим существом, что Алейсея каким-то образом нашла безопасное убежище.

– Если ее дух так же упрям, как твой? Я бы сказал, что да.

Закрыв глаза, я заставила свой разум принять видение, убедить себя, что то, что я только что видела, не было выдумкой.
– Но я видела ее. Морос, он... Он утащил ее.

– Возможно, она сбежала. — предположи Долион, но он не видел, как это существо охотилось на Мороса и дядю Рифтина. Он не видел, с какой легкостью оно разорвало тело дяди Рифтина. Даже тогда я должна была встряхнуть голову от ужаса, от эффективности, с которой оно убивало. По какой причине оно должно было пощадить ее?

– Я не могу выразить, как сильно я хочу в это верить.

Рука сжала мое плечо, и когда я подняла глаза, я увидела, что на меня смотрит Алура.
– Тогда верь в это.

* * *

Алура села рядом со мной, когда я открыла книгу с головоломками на первой странице, которую я раскрыла. Напротив нас Долион сидел и что-то записывал в кожаный дневник, а кости, которые Алура анализировала ранее, были разбросаны по столу. Она определила, что каждая из них когда-то принадлежала разным людям. Это означало, что из моей руки вылетели кости по крайней мере дюжины умерших людей, и я все еще не могла это осознать.

Он поднял один из образцов, изучил его, а затем положил обратно и снова что-то записал.

– Похоже, это история о Дэймосе и Морсане, — сказала Алура, возвращая мое внимание к книге.

Я провела пальцами по фигуркам, заставляя их снова двигаться, как и раньше.
– Кто они?

– Морсана была богиней смерти. Говорили, что ее глаза были настолько поразительно серебристыми, что ни одно смертное существо не смело смотреть на нее. За исключением Дэймоса.
– Ее аметистовые глаза потускнели от сосредоточенности, когда она уставилась на страницу.
– Он был страшным воином древнего племени, который завоевывал земли и убивал без угрызений совести. Некоторые верили, что в нем обитал Бог Хаоса, и, как говорили, Морсана так безжалостно преследовала его, что следовала за ним в каждую битву, замаскировавшись под стаю воронов. С каждой победой ее попытки завладеть его душой увядали. И вскоре она влюбилась в храброго смертного, который не дрогнул в ее присутствии.
– Она пристально посмотрела на картину, ее рука зависла над темной фигурой, поглощенной пламенем. Для нее изображения не двигались, а оставались статичными.
– Он приносил ей в дар своих жертв, и его народ поклонялся некогда страшной богине. Но Магекаи, бог темной алхимии, был одержим ею. С самого начала времен. И он был в ярости из-за ее любви к смертному. Поэтому он взял дело в свои руки. Он вооружил врагов дэймоса мощной магией, которая сделала их бессмертными. Усилил их дневным светом, что сделало их непобедимыми для смертных. И так появились соласионы. И они завоевали земли, которые дэймос отвоевал для своего народа».Она перевела взгляд на женщину, окутанную серебристым сияющим светом.
– К сожалению, Магекаи и его бессмертные одержали победу. Они бросили дэймоса в Сейблфайр, чтобы он горел вечно, и убили его народ. Магекаи заключил Морсану в тюрьму на долгие годы. Решив никогда не выходить замуж за продажного бога, Морсана приняла облик ворона и сбежала. Вот почему считается, что ворон переносит души умерших в Нефирию».Все еще глядя на страницу, она положила ладонь на кости на корешке книги.
– Нас никогда не учили о народе корвикаи. Все эти истории были не чем иным, как баснями о богах и смертных.
– Переведя внимание на меня, она улыбнулась.

– Но это не так, верно? Если ты существуешь, то они должны быть реальными.

– Они очень реальны.
– Долион поднял глаза от своих исследований.
– Нам есть чему поучиться у тебя, Маэвит.

Я опустилась в кресло, пытаясь все это осмыслить.
– Мне кажется, что мне есть чему поучиться у самой себя.

– И ты узнаешь.
– Алура улыбнулась ободряюще.

– Да, но, возможно, утром.
– Долион зевнул и потянулся.
– Я устал изучать кости.

– Это был долгий день путешествия, — вздохнула Алура.

На стук, раздавшийся эхом по подземелью, мы втроем подняли глаза и увидели Рикайю, стоящую скрестив руки перед камерой Долиона.
– Итак... я должна показать нашей новой гостье ее комнату.
– Ее взгляд упал на Алуру, как будто она оценивала ее.
– Это, наверное, ты.

– Я с удовольствием переночую здесь, если...

– Извините. Здесь только две камеры с кроватями. Если вы займете одну из остальных, вам придется спать на бетонном полу.
– Теплота, которую Рикайя проявила ко мне, когда я только прибыла, исчезла, и я нахмурилась, гадая, что же в этой женщине ей так не нравится.

– Хорошо. Я пожелаю вам обоим спокойной ночи.
– Алура кивнула и встала из-за стола, грациозно направляясь к Рикайе, которая смотрела на нее словно та сделала что-то, что ее обидело.

Рикайя повернулась ко мне.
– И тебе. Полагаю, ты захочешь еще раз принять ванну и переодеться.

– Бассейн и губка подойдут. Может быть, и смена одежды. Думаю, Зевандер захочет, чтобы я вернула ему его тунику.

Ее губы изогнулись в ухмылке.
– Он не просил меня забрать ее у тебя.

– В таком случае, только губка и бассейн.

– Хорошо.
– С этими словами они обе направились по коридору.

ГЛАВА 39 МАЭВИТ

Пока я ждала, пока Рикайя принесет мне таз и губку, я открыла книгу-головоломку на следующем механизме — коробке, похожей на часы, с различными символами. Пробежав глазами по каждому из них, я повернула книгу и остановилась на одном, который я видела раньше — колючем глифе, из которого из моей руки выстрелили кости. Нахмурившись, я присмотрелась к нему повнимательнее и на краю часов заметила три волнистые линии, которые Рикайя научила меня использовать для аериза.

Глифы. Символы были глифами.

Я повернула верхнюю часть коробки, пока она не защелкнулась, и обнаружила, что каждый глиф на верхушке каким-то образом совпадал с глифами на боковой стороне, хотя они не были одинаковыми символами. Они также совпадали с тем, что выглядело как разные фазы каждой луны, вырезанные на внешнем крае верхушки, чуть дальше циферблата.

Вопрос был в том, как каждый глиф на верхней части соотносился с глифами на боковой части?

Я бы спросила Долиона, но уже слышала его храп через стену.

Мое внимание привлекло крошечное отверстие в центре циферблата. Перелистав страницу назад, я вытащила рычаг, которым открывала книгу, и вставила один его конец в маленькое отверстие. Другой конец торчал, как рукоятка, и когда я повернула его, внутри что-то зазвенело. Я повернула его еще раз, и зазвенело снова — прекрасная мелодия с невероятно богатой гармонией арфы. Поворачивая и поворачивая, я продолжала мелодию, пока она не прекратилась и коробка не щелкнула громче, чем раньше. Я посмотрела на расположение глифов. Корешок выстроился в линию со скорпионом. аериз в огне. Две половинки лун соединились в верхней и нижней частях циферблата, образовав одну полную луну. Я легко подняла крышку коробки. Внутри лежала черная роза, совершенно неповрежденная, словно ее только что сорвали. Я вынула ее из коробки, обратив внимание на красивые металлические серебряные края вдоль каждого лепестка. Осмотрев цветок, я перевернула страницу, чтобы прочитать следующую часть истории.

Та, что, по-видимому, была Морсаной, как она появилась на первой странице книги-головоломки, стояла над младенцем, лежащим в колыбели, держа в руках розу, похожую на ту, которую я держала в руках в тот момент. Когда я провела пальцами по странице, сцена ожила. Морсана положила розу на грудь младенца, и вокруг колыбели собрались вороны.

Еще одно прикосновение пальца открыло слова под сценой. Из смерти мы воскресли. Родилось новое поколение.

Я вспомнила разговор со старой ведьмой, когда она сказала мне, что это она нашла меня. Что она не видела, кто оставил меня там. Может, это она оставила розу? Что это значило?