Чтение онлайн

Высокие стрельчатые окна выходили на просторный лес — тот же вид, что и из его собственных покоев, поскольку он поселил ее в комнате в конце коридора.

— Здесь я буду спать? — В ее голосе слышалось недоверие.

– Тебе здесь слишком мрачно?

– Нет, совсем нет.
– В комнате стоял красиво вырезанный деревянный стол с вазой, полной асфоделей, которые Магда считала нужным менять время от времени в память о его матери. Маэвит погладила большим пальцем один из нежных лепестков.
– Я думала, асфодели — весенние цветы.

– Магда держит их в оранжерее на территории замка.

– Цветы загробной жизни.
– С легкой улыбкой она подошла к окну, и что-то в ее темной фигуре на фоне туманного, афотического вида и мерцающих вокруг нее свечей, словно свет жаждал прикоснуться к ней, заставило его грудь сжаться. Она была прекрасна.

Нет, - прекрасна» — слишком слабое слово.

Она была опьяняющей. Изысканно божественной.

Его мысли вновь вернулись к тому моменту, когда он застал ее, прижимающую к себе голову его брата и ласково гладящую его, чего ему было отказано большую часть его жизни. Сжав руки в кулаки, он боролся с тягой в груди. С желанием вырезать этот образ из своего мозга и сжечь его.

Разочарованный этой странной реакцией, он повернулся, чтобы уйти.

– Зевандер, — сказала она, и звук его имени, скатившийся с ее языка, пробежал по его спине холодным мурашками.

Он отвернул голову в сторону, не желая, чтобы она увидела тоску, которая почти сияла в его глазах. Как нелепо он, наверное, выглядел — человек с его строгой подготовкой и дисциплиной, тоскующий по ней, как чертов подросток.

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Лунамишка.

– Я все еще раздражаю тебя? — спросила она.

– Бесконечно.

ГЛАВА 41 МАЭВИТ

Как и накануне, я встретила Зевандера и Долиона в тренировочном зале в сопровождении Рикайи, которая не преминула отчитать меня за то, что я открыла дверь в погреб ее брата накануне вечером.

– Дело не в том, что он представляет для тебя опасность, — сказала она, пока я поглощала принесенные ею овсянку с молоком и яблоки. — Просто он… ну, хуже, чем раньше. И иногда он не может контролировать свои эмоции. Однажды я навестила его, не сказав Зевандеру. В результате он чуть не задушил меня. Меня спас аериз.

До тех пор, пока мы не дошли до тренировочной комнаты, я по крайней мере три раза пообещала, что больше не буду спускаться туда одна. Однако, хотя кровать в моей новой комнате была гораздо удобнее, чем в камере, я почти не спала прошлой ночью, мое сознание не только подвергало сомнению видение, которое я увидела об Алейсии, но и то, что я узнала о Бранимире.Стоя в центре тренировочного зала, Зевандер снова был в маске, которую он, казалось, продолжал носить, несмотря на то, что я уже видела, что скрывалось под ней. С маской или без нее он по-прежнему выглядел так же исключительно свирепым и красивым, как и накануне. И, как и тогда, я обнаружила, что меня это раздражает.

Я была далеко не в настроении тренироваться, но мне было любопытно, что принесет сегодняшний урок. Хотя метод был изнурительным, мое неохотное увлечение глифами заставило меня преодолеть боль в глазах.

Рикайя встала рядом со мной.

– Ты останешься на этот урок? — спросила я, радуясь ее присутствию.

– Мне поручили помочь с тренировкой.
– Отсутствие энтузиазма в ее голосе ясно давало понять, что эта задача ее мало интересовала. Она даже не надела тренировочную одежду, а вместо этого была в изумрудно-зеленом платье.

– Еще один изнурительный день мести ветра? — спросила я, подходя к Зевандеру.

– Нет. Сегодня я покажу тебе новый глиф с помощью Рикайи. Еще один защитный механизм, который может быть тебе очень полезен и довольно прост в освоении.

– Слава богу.

Когда он открыл ладонь, на его коже засиял глиф.
– Пропульшир. Отталкивать.

Я обогнула его, чтобы оказаться рядом, и изучила глиф. Небольшой квадрат, вписанный в более крупный, его вершины касались сторон большей фигуры, а из каждой стороны большого квадрата выходили небольшие линии.

– пропульшир, — прошептала я, запоминая форму насколько это было возможно.
– Этот кажется немного сложным.
– Другие глифы, которые я изучила, имели простые формы, которые мне было легче запомнить.

– Более мощные глифы — самые сложные. Некоторые маги никогда не изучают их тонкости.
– Если я не переусердствовала с анализом, то его голос сегодня казался более спокойным, менее раздраженным.

Запомнив глиф, я вернулась на свое прежнее место напротив него, и именно оттуда я случайно взглянула вниз и заметила огромную выпуклость в его кожаной одежде.

Боже мой.

За всю свою жизнь я видела только один, принадлежавший сыну шахтера, который показал мне, как прикоснуться к нему там, и он был далеко не таким большим.

– Не нажимай на этот глиф, — продолжал болтать Зевандер, совершенно не замечая, что мое внимание привлекло это навязчивое зрелище.

– Ты сжимаешь.
– Он поднял руку, сжав ее в кулак. Вид его мускулистой руки заставил меня сдержать дрожь, когда я представила, как его рука обхватывает его огромный член.
– Это полезно против тех, кто хочет прочитать твои мысли или исследовать твою силу. Мы проверим это на Рикайе.

Ужас пробежал по моей спине. Я сглотнула и повернулась к Рикайе.
– Ты можешь читать мысли?

– К сожалению, да, — ответил за нее Зевандер.
– В ее случае она должна физически прикасаться к тебе.

Я изо всех сил пыталась вытеснить из головы все мысли о нем и его выпуклости, уставившись в мраморный пол, отчаянно ища что-нибудь еще, на чем можно было бы сосредоточиться.

Не думай о нем.

– Подумай о слове, — сказал он, и его глубокий голос снова вызвал в моей голове тот образ.
– О любом слове. И Рикайя произнесет его вслух.

Слово. Слово. Какое слово? Моя голова лихорадочно искала слово, а она взяла меня за руку.

В тот момент, когда ее губы изогнулись в улыбке, я поняла, что она знает.

– Ой-ой, МАЭВИТ. Ты непослушная девочка, — сказала она с ноткой веселья.

Жар охватил мои щеки, в голове закружился головокружительный лабиринт унижения, и я лихорадочно пыталась думать о чем-то другом. Я не осмелилась взглянуть на Зевандера.

– Скажи слово, - приказал Зевандер, и губы Рикайи изогнулись еще выше.