Белава, дочь ведьмы
Шрифт:
— Говорят, что в степях Восточного ханства, на высокой скале рядом с озером, стоят вырезанные из гранита семь девушек, протягивая руки вверх, — бормотал банник над ухом, рассказывая всем известную легенду.
Я не перебивала, слушала внимательно. Ийе умел рассказывать истории, придавая им особый оттенок.
— И что же было дальше? — не удержалась я от вопроса, когда пауза затянулась.
— Легенда гласит, что девушки бежали из рабства, — продолжил банник. — Они шли много дней, преодолевая усталость и страх, пока не оказались у подножия той самой скалы. Но когда поняли, что погоня вот-вот их догонит, взмолились Богу-громовержцу Азлади , чтобы он взял их на небо.
— Так Бог-громовержец взял их на небо?
— Одни говорят, что взял, — кивнул банник. — Превратил их в звёзды и теперь они сияют в созвездии Семизвездие. Каждую ночь можно увидеть их, если знать, куда смотреть.
— А другие? — настаивала я. — Что говорят другие?
— Другие верят, что Бог-громовержец забрал только их светлые души, — тихо произнёс банник. И в его голосе прозвучала нотка грусти. — А тела их, оставшиеся на земле, превратились в гранитные статуи. И до сих пор стоят они на той скале, словно застывшие в вечном ожидании.
— Почему же он не спас их?— вырвалось у меня.
— Кто знает, о чём думают Боги!.. Может, так было суждено. Или это напоминание нам — даже в тяжёлых случаях нельзя терять веру.
Я замолчала, снова задумавшись о матери. Её лицо всплыло перед глазами. Она тоже рассказывала мне в детстве сказки.
— Ммм,— промычала я, достигнув крепких ворот деревни, охраняемых двумя богатырями.
За высоким крепким бревенчатым забором виднелись серые черепичные крыши домов и густая зелёная листва. Деревня стояла на Южном тракте, поэтому не бедствовала.
Сам постоялый двор с харчевней был вынесен за пределы деревни и тоже огорожен бревенчатым забором, но богатырей около него не наблюдалось.
Крепкие, как камень, высокие — в два метра высотой, не меньше, с широкими — как княжеский тракт, плечами, черноволосые и черноглазые парни встретили меня с улыбками на смуглых от загара лицах.
— Госпожа светлая ведьма прибыла. С Южного кордона? — сам спросил, сам ответил на свой вопрос первый, помоложе, едва я к ним приблизилась.
Подходя к ним, я издалека догадалась показать им серебряный знак светлой ведьмы. Молодец я!
— Да там уже почти ничего не осталось, кроме цитадели,— проворчал банник Ийе, выглянув из-за моего плеча.
Его маленькие ручки нервно теребили мои волосы.
— Да это же банник Ийе с Южного кордона! Живой! — радостно воскликнул второй стражник, постарше, узнав банника.
— Все бросили! Баня сгорела! Светлая ведьма меня спасла! — гордо объявил банник, тряся ручками.
В его глазах светилась гордость из-за узнавания.
— Не переживай! Днём только княжеское войско отправилось на юг. Встретили их по пути? — сдал всё первый, продолжая с улыбкой разглядывать меня.
— Угу, — коротко промычала я, не желая вдаваться в подробности.
Тем более, мы шли совсем с другой стороны.
— В деревню вас не пустим, поздно уже, — твёрдо, но без враждебности произнёс старший.
— А ваши раненые с кордона в шатрах лежат. Целительница там только одна. Так что, вы там понадобитесь, — он указал рукой в сторону, где среди деревьев виднелись очертания походных палаток.
Я молча кивнула, развернулась и зашагала в указанном направлении.
— Больно нужна мне ваша богатырская деревня! — проворчала я тихо под нос, отойдя от них подальше.
— К своим пойдём. Там наша помощь понадобится, — пропищал Ийе за спиной.
Серо-бурые шатры в количестве четырёх штук были разбиты рядом с деревенскими картофельными полями. Между палатками разгорались небольшие костры, над ними витал тонкий дымок и запах еды.
—О-о-о! Картошечку запечём!— протёр ручонки банник, глаза его загорелись предвкушением.
Я невольно улыбнулась, но тут одёрнула себя.
— Как бы нас потом богатыри в углях не запекли, когда поймают! — бросила я, оглядываясь на деревню.
— Не догадаются! — махнул ручкой банник. — Мы осторожненько!
Встретили нас здесь тепло. Я шла со знаком светлой ведьмы в поднятой руке так, чтобы меня случайно не пристрелили. Ийе сразу признали: едва он показался между шатрами, со всех сторон раздались радостные возгласы.
Меня не узнали, чему я была очень рада. Никто не разглядел во мне бывшую беженку, а потом и посудомойку с Южного кордона.
— Ийе! Ты живой! Здравствуй !— начали здороваться с банником воины, находящиеся на излечении.
Банник сиял, отвечая на приветствия. А я тихонько проскользнула к центральному шатру.
Единственная целительница, женщина лет шестидесяти, валилась от усталости и растраты магических сил. Она была так мне рада, как двум малым солнцам во второй зимний месяц.
— Слава Богу Тура, помощь пришла, — вздохнула она радостно.
Я кивнула головой, показывая серебряный знак.
— Да. Я готова помочь.
— Останешься в моём шатре. Здесь из женщин только я и ты. Располагайся, — сказала она мне, помещая меня на жительство в свой шатёр. Помывшись прямо в шатре принесённой тёплой водой, я переоделась в длинную рубаху из беленого льна, предложенную мне целительницей.
— Ложись, отдыхай, — мягко сказала целительница, постелив мне постель. — Ты выглядишь так, как будто прошла пешком полмира.
— Почти, — усмехнулась я, опускаясь на постель.
Ийе, успевший уже обежать весь лагерь, на прощание махнул ручкой.
— Я по делам. Не ждите, — и исчез между шатрами.
Варвара-целительница укрыла меня тонким одеялом.
— Спи, красавица, дела подождут до завтра, — последнее, что услышала я, прежде чем погрузиться в сон.
Блаженное тепло наконец-то растеклось по телу, расслабляя натруженные мышцы.
Спустя пару минут я уже спала глубоко, без сновидений.
Глава 9
Глава Тайной Стражи Саргунского Княжества Тархан
Была тёмная ночь, такая же, как в тот роковой час, когда пылал Южный кордон. На безоблачном небе холодно и безучастно сияли далёкие звёзды, словно не замечая отчаянной битвы, развернувшейся внизу. Воины и маги, рискуя жизнью, сражались не только за себя, но и за судьбы других.
Огонь, усиленный магией, перескочил со стен небольшой каменной крепости внутрь. Ярко пылали внутренние постройки, освещая всю округу. В гуле пожара то и дело прорывался душераздирающий вой оборотней-волколаков, заживо сгорающих в огненной ловушке.