Чтение онлайн

— И не живалъ въ нихъ никогда-съ, мы все по деревнямъ квартировали, сконфуженно и покорно объяснилъ влюбленный воинъ, — только ужъ позвольте мн, Ольга Елипдифоровна, всею моею душею и сердцемъ врить, что такъ какъ вы никто не споетъ-съ, никто!..

Но она не слушала его, и прищурившись отыскивала глазами князя Ларіона.

Онъ сидлъ поодаль отъ всхъ, на угловомъ диван, и разсянно игралъ большою кистью подушки положенной имъ себ подъ бокъ… «Магнетизмъ воли» ея не дйствовалъ: онъ не подымалъ головы….

Досада и тревога опять завладли Ольгою. Она повела взглядомъ кругомъ…

Ашанинъ опершись локтемъ о фортепіано, не сводилъ съ нея глазъ…

Она шагнула къ нему:

— Мн нужно будетъ вамъ сказать два слова!

— Разв вы еще не будете пть? воскликнулъ, словно обиженный Маусъ.

— Потомъ… потомъ… А теперь надо Лину попросить…

Княжна опять сидла подл Софьи Ивановны и глядла ей въ карты. Съ приходомъ князя Ларіона Гундуровъ все мучился желаніемъ подойти къ ней, и все не ршался…

— Лина, милая, за вами теперь очередь… вс просятъ! говорила, подбжавъ къ ней, Ольга.

— Oui, ma ch`ere chantez nous quelque chose! предписала и княгиня.

Чижевскій предложилъ опять свои услуги…

Она запла очень извстный, тогда еще новый, романсъ Гордиджіани: «О Santissima Vergine Maria!» Тихою, несложною модуляціею словно журчитъ сквозь слезы молитва бдной поселянки къ Пречистой Дв Маріи. Она проситъ о своемъ Дженнаро, объ исцленіи ея «poverino,» ея опасно заболвшаго Дженнаро: «исцли его, Пресвятая, — и за то, общаетъ она, я отдамъ теб ту ленту что мн подарила мама, и каждую субботу передъ Твоимъ Пречистымъ Ликомъ будетъ горть зажженная мною свча…»

Точно откуда-то сверху, изъ воздушныхъ пространствъ, несся нжный и трогательный какъ у ребенка, чистый какъ звонъ стекла голосъ Лины. Онъ не возбуждалъ восторговъ, не вызывалъ невольныхъ рукоплесканій… Но князь Ларіонъ, откинувшись головой въ спину своего дивана, едва переводилъ дыханье… Слезы туманили глаза Софьи Ивановны. Гундуровъ кусалъ себ губы до боли…

— Да, молитва, чистое… неземное… Это все ея!.. Другаго она не понимаетъ, — и не пойметъ… говорилъ онъ себ съ какимъ-то смшаннымъ чувствомъ благоговнія и печали, — нтъ, я не встрчалъ, да и есть-ли еще на свт подобное созданье?… Она совсмъ особенная, непонятная… недосягаемая…

А Лина, допвъ свой романсъ, и ласково проговоривъ «спасибо» Чижевскому, поспшно отошла отъ фортепіано.

— Княжна, больше и не будетъ? сказалъ ей съ улыбкою Гундуровъ, мимо котораго она проходила.

— Ахъ, нтъ, пожалуста!..

Она слегка покраснла:

— А вы не любите пть?

— При другихъ — нтъ, не люблю…. Для чего?…

— Для того… началъ было онъ — и пріостановился… — Знаете-ли, княжна, о чемъ я думалъ, слушая ваше пніе? заговорилъ онъ опять съ какою-то самого его удивившею смлостью.

— Что я плохо пою? усмхнулась она въ отвтъ.

— Нтъ, и вы сами знаете что я этого не могъ думать… Я думалъ посл нашего разговора… Мн представлялось, что васъ влечетъ какъ будто къ себ одно печальное въ жизни, а вс ея радости, ея свтлую сторону вы какъ бы намренно желаете обойти…

— Я… обойти? повторила она, и тихо опустилась въ кресло подл него, — нтъ, я не святая… Но гд он, эти радости? задумчиво примолвила Лина.

— Въ осьмнадцать лтъ, и вы спрашиваете? воскликнулъ Гундуровъ…. Вы впрочемъ Джульеты не понимаете! замтилъ онъ съ нсколько натянутою улыбкою.

— Не понимаю? Она подняла и остановила на немъ свои никогда не улыбавшіеся глаза;- я вамъ этого не говорила…

Фортепіано зазвучало снова. Послышалась ритурнель извстнаго романса Глинки на слова Павлова:

пла Ольга своимъ страстнымъ, забористымъ голосомъ;

Княжна, примолкнувъ, слушала…

— Вотъ этого я не понимаю, это правда! вся заалвъ сказала она Гундурову, по окончаніи куплета, — и отошла къ карточному столу.

— Ты очень хорошо пла, H'el`ene, молвилъ подойдя къ ней князь Ларіонъ.

— Merci, oncle! Она шутливо, кивнула ему въ знакъ благодарности.

— Нтъ, въ самомъ дл… И знаешь, пла даже съ какимъ-то особеннымъ выраженіемъ, котораго я и не подозрвалъ въ теб, прибавилъ онъ, видимо налаживая себя также на шутливый тонъ.

— А именно? спросила Лина.

— Да ты будто дйствительно молилась о чьемъ-то исцленіи? Онъ засмялся дланнымъ смхомъ.

Что-то неуловимое пробжало у нея по лицу.

— У меня, слава Богу, никого больнаго нтъ! сухо отвтила она.

— Elle aurait bien d^u prier le bon Dieu de vous gu'erir de v^otre antipathie pour Petersbourg! отпустила неожиданно княгиня Аглая тоже въ вид шутки.

Князь Ларіонъ закусилъ языкъ чтобы не отвтить ей грубостью. У него было нехорошо, очень не хорошо на сердц….

Ольга въ это время, пропвъ свой послдній куплетъ, и объявивъ кругомъ что «на сегодня баста, пть больше не буду, — и не просите!» — поманила рукою Ашанина:

— Владиміръ Петровичъ, пожалуйте!..

У Мауса и у Ранцова запрыгали искры въ глазахъ!.. Они почти нжно глянули другъ на друга въ виду этого, новаго, для обоихъ ихъ грознаго соперника…

Бойкая барышня взглянула на нихъ въ свою очередь, какъ бы спрашивая: ну, чего вамъ еще нужно?…

Они послушно отошли. Она услась съ Ашанинымъ около инструмента, на которомъ замечтавшійся Чижевскій переводилъ изъ тона въ тонъ мотивъ только что сптаго ею романса… Онъ никакъ не могъ ршить въ голов своей, кто ему больше нравится: княжна, или эта соблазнительная пвица?…

— Послушайте, быстро заговорила Ольга, — вы, я знаю, очень тонкій человкъ; вы можете мн дать совтъ. Я вотъ видите, совсмъ, кажется, поссорилась съ моимъ старикомъ…

Ашанинъ не отвчалъ, и только жадно глядлъ на нее.

— Не смотрите на меня такъ. Она нетерпливо отвернула свое лице отъ него;- я вамъ о дл говорю…

— Не могу! прошепталъ онъ черезъ силу.

— Посл, посл! невольно засмялась барышня;- а теперь вы мн скажите, какъ мн быть: я, кажется, оскорбила его…

Она передала Ашанину разговоръ свой съ княземъ Ларіономъ, намекъ на его «петергофскую» привязанность, его дкій отвтъ ей… О томъ что побудило ее къ этому намеку, кого она первоначально имла въ виду длая его — она не сообщила. Она боялась сдлать новую неосторожность… Въ сущности она сама не знала къ чему передавала все это Ашанину и какого «совта» могла ждать отъ него, но она тревожилась, и чувствовала потребность высказаться передъ кмъ-нибудь…