Чтение онлайн

Страшный стук и скрежет ломаемой двери отвлекли всех присутствующих. Кристоф немедленно схватил пистолет и прицелился в источник шума. 

Замок поддался напору. На пороге возник Алекс фон Бенкендорф. Граф опустил ствол. 

– Что ты тут делаешь?!
– немедленно закричал барон, не заметив Карла, вставшего в тень.
– Что ты с девушкой творишь?! Тебе моей сестры мало?!

Он накинулся на родственника с кулаками. 

– Слушай, щенок, - Кристоф упер ствол "Лепажа" в горло Алексу.
– Эта шлюха хотела меня убить. Тем же, чем я убью тебя, если будешь громко вопить. 

– Так убивай!
– патетично проговорил барон.
– Убивай, а потом объясняйся с женой, оправдывайся, говори, зачем ты это сделал.

Рука графа дрогнула. Он отвёл пистолет. 

Анж изловчилась сесть на пол. Руки её висели как плети. От беспомощности она вновь заплакала.

Алекс подбежал к ней, начал высвобождать её из пут. Карл в это мгновение решил, что пора бы выйти из своего укрытия. Он схватил поручика сзади за воротник и прошипел ему в ухо:

– Подождите. Я понимаю ваши благородные намерения, но...

– Вы ещё кто?!
– Алекс резко повернул к нему голову и всмотрелся в серые, волчьи глаза старшего графа.

– Граф Карл-Кристоф фон Ливен. Ваш родственник, между прочим. К вашим услугам, барон, - улыбнулся тот холодно. 

– Ах, вы ещё и в сговоре?!
– воскликнул Алекс.
– Что вам сделала княжна? 

– Mein Gott im Himmel, что у вас за порода крикунов?
– Кристоф поморщился, как от зубной боли. 

– Эта княжна очень опасна, - отвечал барону Карл.
– Думаю, она и сама может это подтвердить.

Он развязал Анж рот. 

– Подтверждайте, Ваше Сиятельство, - кивнул ей Кристоф.

– Пся крёв! Холэра ясна!
– немедленно закричала панна Войцеховская.
– Вы, немцы пшеклентные, будете гореть в аду! Все до единого, еретики поганые! Все трое! 

– И я?
– грустно произнес Алекс, глядя на её искаженное гневом и болью лицо. 

– Ты - особенно, - княжна ненавидела его зелёные глаза, его рыжеватые волосы, весь его облик.
– Надо было убить тебя первым.

– Альхен, это не ты ли, случаем, стал её первым мужчиной, а потом бросил?
– язвительно спросил у родственника Кристоф.
– На меня она так не ругалась.

– Итак, надо её или убивать, или отправлять домой, - решительно проговорил Карл. 

– Убивать - слишком много шума. Надо её отправить под бок к дяде. Тут есть чёрный ход?
– спросил Кристоф Алекса. 

Алекс молча указал направление. Он был очень бледен и эмоционально вымотан. Ненависть к себе, которую он разглядел в глазах Анжелики, выжгла в его душе дыру. От боли хотелось кричать. 

– Идём, - тихо проговорил ему Кристоф, к которому вернулось самообладание.

Они исчезли с бала - слишком многолюдного, чтобы кто-либо заметил их отсутствие. 

***

Княжна, изломанная и заплаканная, вернулась к себе домой. 

– Сходили на бал, называется, - проговорил ей князь Константин, за исключением синяка под левым глазом и расквашенного носа особо не пострадавший.
– Меня так разукрасили москали. А ещё кто-то вставил кинжал в плечо, но не слишком глубоко. Наверное, какой-то слуга. Нарышкины же тоже не за нас... А ты, Анж? Как твоя жертва?

– Где Адам?
– вместо ответа откликнулась девушка.

– Понятия не имею, - пожал плечами её младший дядя.
– Так граф мертв или как?
– с любопытством спросил он. 

Анжелика в ответ подняла правую руку с безжизненно висящей кистью. И дала волю слезам. Дядя обнял её за плечи и прошептал: "Они за это ответят. Псы, возомнившие себя волками. Попомни мои слова, Анжеля". 

***

Алекс всю дорогу до дома думал: "К чему все эти королевства и троны - всё призраки, всё тщета...". Этим вечером княжна нанесла ему очередной удар. Теперь он враг королевны, которой не объявлял войну.

***

Когда Кристоф вернулся домой, он нашёл Библию. Карл последние дни заставлял его читать и перечитывать Писание. До конца. Граф осилил только Евангелие от Матфея, к Ветхому Завету даже не прикасался.

"Что это было?" - задал он вопрос Книге, вспомнив о случившемся.

Библия быстро дала ответ:

"И остался Иаков один. И боролся Некто с ним до появления зари; и, увидев, что не одолевает его, коснулся состава бедра его, и повредил состав бедра у Иакова, когда он боролся с Ним. И сказал ему: "Отпусти меня, ибо взошла заря". Иаков сказал: "Не отпущу тебя, пока не благословишь меня". И сказал: "Как имя твоё?" Он сказал: "Иаков". И сказал ему: "Отныне имя тебе будет не Иаков, а Израиль, ибо ты боролся с Богом, и людей одолевать будешь".

Он закрыл Писание и положил его назад на полку. Вслух проговорил:

– Так и сходят с ума. От Библии. "Ибо ты боролся с Богом, и людей одолевать будешь"... Но она не Бог. И не ангел.

Во сне граф слышал голос - не мужской и не женский. Говорил этот голос вещи жуткие и несообразные:

– Он носит имя Ветхое, ты - имя Новое. Ты победишь.

С утра, за завтраком, прежде чем уехать на службу, он тихо поделился со старшим братом своими впечатлениями о сновидении. Карл проговорил:

– Твоего врага зовут Адамом. Как Первочеловека. Тебя же - Кристофом. Христофором по-гречески. Значит "Несущий Христа". Ваше столкновение было неизбежно.

"Господи. Я живу среди безумцев. Служил безумцу и окружен безумцами", - так думал граф по дороге в Петербург.
– "И у самого меня крыша едет постепенно..." Чтобы слишком не задумываться о том, что произошло с ним за эти сутки, Кристоф начал что-то считать в уме, выстраивать силлогизмы и заниматься прочими умственными экзерцизами, призванными доказать самому себе, что он ещё в своем уме. Получалось. Граф успокоился.

Санкт-Петербург, Мраморный дворец, начало сентября 1806 г.

Цесаревич Константин полулежал на кушетке, окружённый восточной роскошью, курил свои любимые сигары - тело его испытывало потребность в табаке как в воздухе, собирал темные виноградины с тарелки, расписанной египтескими фигурками и знаками, хрустя мелкими косточками, и лениво озирал осунувшееся лицо старшего брата, пришедшего к нему с визитом.

– Да, Сашка, не красит тебя трон. Дела и заботы, - заметил он, выпуская кольцами дым из ноздрей.