Чтение онлайн

Я просыпаюсь от звука глубокого, леденящего душу вопля в коридоре, и мои ноги уже несут меня к двери прежде, чем я успеваю подумать о том, что увижу снаружи. Ари выбегает следом за мной, падая на колени рядом с Кишеком, который лежит скорченной грудой на полу.

— Зови Кадена! — кричу я стражнику в конце коридора.

— Нет, нет, нет, нет, нет, — плачет Ари, притягивая его голову к себе на колени, откидывая назад его темно-каштановые волосы. — Не сейчас, — шепчет она ему в ухо. — Не сейчас.

Я хочу утешить ее, успокоить, но что я могу сделать? Слезы наворачиваются ей на глаза, пока она баюкает голову мужчины на коленях; ее губа дрожит, когда она пытается добиться ответа от его безвольного тела.

— Что с ним? — спрашиваю я.

Ее глаза — как кинжалы, когда она открывает рот, чтобы ответить, но ее прерывает Каден, появляющийся из-за угла. Полагаю, учитывая мое состояние в течение дня, мне не стоит удивляться, что он оставался поблизости. Трудно винить его за это при нынешних обстоятельствах.

Целитель подбегает, чтобы возложить руки на Кишека, скользя на коленях рядом с мужчиной. Глубокий шипящий вздох боли срывается с приоткрытых губ Кишека, когда целительная сила вливается в него. Ари нервно хихикает; слезы свободно текут из ее глаз.

— С ним всё будет в порядке. Он просто спит, — заверяет ее Каден.

Ари кивает, вытирая щеку.

Каден сжимает ее руку; на лице целителя серьезное выражение, когда он говорит:

— Ему нужен отдых.

Она снова кивает, и я не уверена, что женщина способна найти слова для ответа.

— Я буду присматривать за ним до утра, — обещает Каден, щелчком пальцев призывая четырех стражников.

Получив минимальные указания, они поднимают мужчину над головой, унося его в сторону покоев Ари; Каден следует за ними.

Должно быть, женщине требуется вся сила воли, которой она располагает, чтобы не последовать за ним, когда он исчезает за дверями ее комнаты. Она скручивает шелк платья в кулаках, отпуская ткань и разглаживая ее, тяжело вздыхая. Выдавив слабую улыбку в мою сторону, она говорит:

— Иди спать. Я сейчас приду.

Поднявшись с пола, я иду обратно в спальню, но останавливаюсь в тот момент, когда Ари в ярости несется по коридору и распахивает дверь на полпути.

— Хватит! — кричит она.

Длинная полоса света освещает коридор там, где дверь широко открыта. Голос генерала раздается из комнаты.

— Ари, — произносит он в качестве приветствия.

— Я не буду и дальше рисковать своей парой ради этого, Зейвиан! — ревет она.

Парой? Кишек.

Я ругаю себя за то, что не ожидала этого. Хотя я с трудом понимаю, что значит «пара» для фейнов.

— Скажи ей, — требует она. — Скажи ей или отошли её прочь.

— Я согласен с Ари, Зей, — вмешивается Риш. — Она сильная, сильнее, чем ты думаешь. Она сможет это вынести, и ты не сможешь вечно защищать ее от этого.

— Она не готова, — говорит генерал.

— Готова или нет, она слаба в своем неведении, — выплевывает Ари, — и если ты решишь оставить ее здесь, это затронет нас всех.

— Я получил письмо от Нурай. Она будет присутствовать на маскараде. Мы подождем ее прибытия и посмотрим, будет ли ваших объединенных даров достаточно. — В голосе генерала звучит явная нота окончательности.

— Нурай должна быть достаточно сильна сама по себе, — нерешительно говорит Риш.

— Я больше в этом не уверен, — отвечает генерал.

— Ты всё еще не можешь получить доступ к ней? — спрашивает Ари; часть пыла уходит из ее голоса.

— Немного больше с каждым днем, но это не имеет ничего общего с силой моего дара. Это она, она меняется, доверяет…

Дверь в конце коридора распахивается, и тени движутся в ночи: новая смена стражи заполняет коридоры. Я ругаюсь себе под нос, отступая к кровати, пока меня не заметили, и забираюсь под одеяло как раз в тот момент, когда петли двери скрипят и защелка щелкает.

Мне не нужно смотреть, чтобы знать, что это генерал. Я запомнила звук его шагов, его запах, то, как он двигается. Я практически вижу хмурую гримасу, застывшую на его лице, даже с закрытыми глазами.

Кровать прогибается рядом со мной, и мужчина собирает меня в свои объятия, прижимая мою спину к своей груди. Глубоко вдохнув мой запах, он утыкается носом в мои волосы. Я переворачиваюсь лицом к нему — его фигура не более чем простой силуэт в темноте — и накрываю его губы своими в нежном приветствии.

Положив руку ему на сердце, он судорожно втягивает воздух, когда я высвобождаю его силу обратно в него. Нет ничего похожего на кружащийся шторм, который она вызвала раньше. Эта передача тихая, тонкая; дар с радостью возвращается в свой истинный дом.

— Судьбы, — выдыхает он, обхватывая меня руками за шею и прижимая к груди. — Как? — бормочет он мне в волосы.

— Я заключила сделку, — говорю я, и его руки напрягаются вокруг меня.

Я ожидаю нагоняя — за то, что отправилась в лес, за то, что столкнулась с наядой, которая пыталась меня убить, за очевидную идиотскую затею заключить сделку с феа, — но он лишь спрашивает:

— Что ты отдала?

И теперь я понимаю глубину того, что он сказал мне, когда я задала этот самый вопрос, когда он впервые держал меня в хижине. Поэтому я отвечаю тем же, вкладывая смысл в каждое слово, все еще не до конца уверенная в том, чем именно я пожертвовала.

— Ничего такого, чего я не отдала бы снова сотню раз.

Он прижимает мое тело к своему так, что между нами не остается места даже для воздуха, и прислоняется щекой к моей голове, засыпая.

Рассвет встает над горизонтом, и низкие голоса бормочут в военном кабинете. Я с тоской провожу рукой по пустым простыням рядом со мной. Хоть раз, прежде чем я буду вынуждена покинуть это место, я хотела бы проснуться с мужчиной рядом. Не знаю почему. Как и всё остальное, это ничего не изменит.

Я готовлюсь к тренировке и не могу перестать беспокоиться о подруге. Болезненное зрелище того, как она сидит на корточках рядом с Кишеком, своей парой, мучает меня. Это была моя вина, каким-то образом. Она винила меня в том, что с ним случилось, и сказала генералу отослать меня прочь.