Чтение онлайн

4) Молиться — значит стать в исключительное отношение к

одному Богу. И потому молитва возможна только тогда, когда ты

прервал всякие отношения к людям. Это может быть и среди

людей, когда забыл про них; но естественнее всего, когда ушел в

клеть, т. е. в уединение.

5) Записано: внушение не есть ли сознание. Не помню. Поста-

раюсь вспомнить. Да. Думаю, что внушение, т. е. не телесная, ду-

ховная передача чувств, желаний, побуждений к деятельности, есть

указание на то, что духовная сущность всех существ одна и та же в

разных степенях близости: блохе, мухе не могу передать и полу-

чить (получить отчасти могу); мыши, курице почти могу; собаке, лошади могу, и вполне могу получить и передать человеку. Свой-

ство внушения, как деятельное, так и страдательное, есть проявле-

ние единства духовного начала, которое я знаю в форме сознания.

6) Пространство разъединяет, время соединяет. Если бы не

было времени, и все существа (отдельные) были бы распределе-

ны в пространстве, они не могли бы иметь общения (не было бы

256

движения). Но как только открывается постоянно новое состоя-

ние существ, то есть возможность общения всего со всем. (Дур-

но выражено, но je m'entends.)

К этому же следующие две мысли. Именно:

7) В старости особенно ясно чувствуется преходящесть жиз-

ни, чувствуется, что ты и все на свете ни мгновение не остается

таким, как было: прут — дерево, зеленя — рожь, жеребенок —

старый мерин, ребенок — дряхлая старуха И все это изменя-

ется в связи со мной, с моими изменениями.

8) Все открывается, открывается, пока живешь, одним и тем же

постепенным темпом. Но наступает смерть, и или перестает откры-

ваться то, что открывалось, или перестает видеть тот, кому открыва-

лось. Тот же, кому открывалось, не может не остаться, потому что

все, что было, было только потому, что он был. Он один есть.

9) Что может быть мерзее полового общения. Стоит только

описать в точности этот акт, чтобы вызвать ужаснейшее отвра-

щение. И потому всегда у всех народов, выходивших из живот-

ного состояния, вступавших в жизнь духовную, являлся стыд

перед половым актом и его членами. Если спрашиваешь себя, для

чего это так, то ответ ясен: для того, чтобы человек в той мере, в

которой он разумное, духовное существо, воздерживался от это-

го акта и совершал его только, когда он не в силах бороться с

похотью к нему. Для того же, чтобы продолжался род, пока это

нужно, вложено страстное животное влечение к этому акту. Ка-

кое же извращение человеческой природы возвеличение, восхва-

ление этого акта и частей тела, нужных для него! То, что делают

теперь так называемые эстеты, художники

10) Видел во сне, что Лева как-то не понимает или нарочно

что-то рассказывает про Гёте, и мне это неприятно. Потом кто-то

сказал, что моя деятельность как муха; и то и другое оскорбило, огорчило меня, и я во сне не могу вызвать в себе того сознания

закона своей жизни, которое, я знаю, освободит меня от неприят-

ного чувства. В этой невозможности высшего религиозного со-

знания разница сна от бдения.

11) Испытываю тяжелую неловкость от того, что, здоровыва-

ясь, целуюсь с Сережиной женой, и никак не могу преодолеть

этого чувства столь же, даже более сильного, чем раскаяние в

дурном поступке. Что это значит? Не могу решить, а надо.

12) Насколько дело жизни — прямого отношения с людьми

Дороже, важнее писания. Тут ты прямо действуешь на людей, ви-

дишь успех или неуспех, видишь свои ошибки, можешь попра-

257

17 Зак 3160

вить их, там ты ничего не знаешь, может быть, подействовал, может быть, нет; может быть, тебя не поняли, может быть, ты не

так сказал, — ничего не знаешь.

13) Тайна в том, что я всякую минуту другой и все тот же.

То, что я все тот же, делает мое сознание; то, что я всякую

минуту другой, делает пространство и время.

14) Я и мир, сознаваемый мною, открываются мне через снятие

покрова, открываются мне постепенно таким, каким — не то что я

есмь и мир есть — а какими я могу понять в теперешнем состоя-

нии себя и мир. А мне кажется, что то, что открылось мне раньше, есть причина того, что открывается мне после, и что то, что откры-

вается после, есть последствие того, что открылось раньше.

15) Вчера нашла страшная минута сомнения. Главное сомне-

ние было в том, зачем хорошо, по закону Бога, жить? И я благода-

рю Бога за это сомнение. Оно яснее, несомненнее, чем когда-либо, показало мне, что без своего блага нельзя объяснить ничего, и

вера в закон Бога без блага не может быть. Вера может быть в

закон Бога, когда закон этот дает благо. Основа всего — благо.

Жизнь есть благо. Зачем жить? — для блага. Для блага, да, но

только не для своего личного блага, а для блага всего, Всего.

Жизнь же для блага Всего есть любовь.

16) Не любишь себя — пропал. Любишь себя одного — тоже

пропал. Спасенье только, когда любишь себя и все, т. е. Бога. Когда

же любишь так, то Бог становится и тем, что любит, и то, что

любишь.

17) Хорошо только тогда, когда любишь себя, свою душу, «sem schones H e r z » к а к в детстве.

Но ужасно, когда любишь себя, свое тело или чужое тело, как

женщины, гимнасты.

30 сент.1906. Я П

Читаю Гёте и вижу все вредное влияние этого ничтожного, бур-

жуазно-эгоистического даровитого человека на то поколение, кото-

рое я застал — в особенности бедного Тургенева с его восхищением

перед Фаустом (совсем плохое произведение) и Шекспиром,—тоже