Чтение онлайн

того, что я не отдал землю, та, что меня за это осуждали, ругали, осуждают и ругают.

Теперь же после моей смерти я прошу моих наследников отдать

землю крестьянам и отдать мои сочинения, не только те, которые

отданы мною, но и все, все в общее пользование. Если они не решат-

ся исполнить обе мои посмертные просьбы, то пускай исполнят хоть

одну первую, но лучше будет—и для них—если они исполнят обе.

6 ф. 09. Я. П.

Не знаю, записано ли:

1) Тем хорошо признание Бога любовью, что общение с ним

только одно: любовь к людям. И общение такое, при котором Его

чувствуешь, Он отвечает тебе.

2) Легко сказать: «жить только перед Богом», а как трудно, но

и как хорошо!

3) Четыре ступени жизни: 1-я животная, младенцы, 2-я под-

ражание, подчинение внушению, «что люди, то и я» — детство, 3-я для славы людской — юность, 4-я для души, для Бога — на-

стоящая жизнь. Во всей жизни остаются все четыре. Вторая —

традиция, инерция, гипноз, как люди, так и мы — главный дви-

гатель 0,99 всей деятельности людской и в семье, и в обществен-

ных обычаях, и в государстве, и в религии.

12 фее. 1909. Я. П.

Думал нынче, гуляя:

1) Какой это неразрывный круг: добрая жизнь — дела — уси-

ливают веру, вера производит дела. От этого ясно, как не может

быть веры — а только подобие ее — самая страшная ложь — у

властителей, воинов, грабителей, судей, лжеучителей.

14 фее. 09. Я. П.

Нынче утром думал очень, кажется, важное, именно: 1) Говорят: «Разве возможно жить по закону любви, без удер-

жания насилием злых?» То, что люди говорят это, показывает, что

говорящие верят в закон насилия, верят в то, что насилие учредит

жизнь. Они верят в это, и действительно, закон насилия отчасти,

388

только отчасти учреждает, или нам кажется, что учреждает жизнь.

Что бы было, если бы мы верили в закон любви так же, как верим

в закон насилия? Все дело в вере в то или другое. И я думаю, что

вера в закон любви придет и сделается столь же общей, какой была

вера в закон насилия. (Я говорю: была, потому что теперь уже яв-

ляется сомнение в действенности закона насилия.) А как только

вера эта сделается общей, так уничтожится большая часть тех зол, от которых страдает теперь человечество.

2) Часто отдаешься унынию, негодованию о том, что делает-

ся в мире. Какая это непростительная ошибка! Работа, движение

вперед, увеличение любви в людях, сознание ее возможности, ее

применения, как закона жизни, растет в человечестве и положи-

тельным путем — признание ее благодетельности, и отрицатель-

ным — признание все ухудшающегося и ухудшающегося поло-

жения людей вследствие признания закона насилия. Да, надо ви-

деть этот двоякий рост, а не отчаиваться.

3) Смертные казни в наше время хороши тем, что явно показы-

вают то, что правители дурные, заблудшие люди, и что поэтому

повиноваться им так же вредно и стыдно, как повиноваться атама-

ну разбойничьей шайки.

15 ф. 1909. Я. П.

Нынче поутру думал как будто новое — думал так радост-

но, что:

1) Осуждать за глаза людей подло — в глаза неприятно, опас-

но, вызовешь злобу. И потому одно возможное, разумное, а пото-

му и хорошее отношение к людям, поступающим дурно, — та-

кой для меня был Столыпин с своей речью — сожаление и по-

пытка разъяснить им их ошибки, заблуждения.

2) Сейчас был нищий, мужик, бывший солдат, говорит инос-

транными, ненужными словами, но смысл речей один: ненависть

к правителям, к богатым, зависть и оправдание себя во всем.

Страшное существо. Кто это сделал? революционеры или прави-

тельство? Оба.

3) Религиозно-нравственное положение народа ужасно, как

будто нет выхода. Но он есть, только во времени. Наелся дурной, вредной пищи или напился пьян, и мучаешься, и кажется, что

нет выхода, потому что сейчас действительно нет выхода, но вы-

ход есть. Желудок переварит, организм переработает, так и в этом.

4) Какое ужасное зло сделано революционной литературой: указать прежде не сознаваемое, спокойно переносимое зло и пред-

389

дожить, как единственное средство избавления, средство, не из-

бавляющее, а увеличивающее зло — это ужасно жестоко. И это

самое сделано революционерами с народом.

18 ф. 09. Я. П.

Нынче с утра не думается, не работается. И хорошо. Чего

же еще?

1) Сейчас думал очень для меня важное: Все хочется — не знаю, по старой ли привычке или по свойству души человеческой — хо-

чется молиться, обращаться к Кому-то, к Богу. Я последнее время, стараясь ясно определить себе Бога, как и должно было быть, при-

шел к признанию невозможности отношения к Нему, к отрицанию

Его для разума, но потребность жива. Бог, Ты, Ты — все, чего я

смутное проявление в теле, в отделенном от Всего теле, Ты — Весь, во всем совершенстве, помоги мне. Говорю это — и мне хорошо на

душе. Не знаю, кто Тот, Кого я прошу о помощи, но мало того, что

знаю, что Он есть, но знаю и то, что чем больше, искреннее, горя-

чее прошу Его о помощи, тем больше чувствую эту помощь. Да.

Помоги мне освобождаться от тела, соединяться с Тобой — и чув-

ствую, что Ты уже помогаешь, и — хотел бы сказать, что люблю

Тебя, но «люблю» не то слово. Чувство мое к Тебе и не так горячо, как любовь, и не так узко, телесно. Это не любовь. В любви есть