Чтение онлайн

Я усмехнулся. В моем мире армии насчитывали сотни тысяч. Здесь же и тысяча солдат выглядела огромной армией. А города редко воевали между собой. Официально Россия простиралась от Прибалтики до Тихого океана. На деле в Москве не имели ни малейшего представления о том, что происходит дальше Урала. О Сибири или других государствах и говорить не приходилось. Контакты имели разве что с приграничными городами Польши и Румынии. Караванщики говорили, что кроме языка, там мало отличий от нашего устройства быта.

Надо это менять, понимал я. А для этого нужна власть, нужна армия. А еще нужны знания. Я очень надеялся найти что-то в архивах Орла. Да, не одна лишь безопасность Корсуни толкала меня на эту авантюру. Но всему свое время. Сначала собрать силы, потом взять Орел. А там видно будет.

Стройка продолжалась, а я занялся Искрой Вероники. Да, еще в самом начале знакомства Лена утверждала, что нельзя разжечь Искру магии сильнее, чем на три-четыре ступени. Но я уже поднялся на шесть. Я допускал, что причиной может быть мое происхождение.

С другой стороны Кирилл не удивился при знакомстве моему сапфиру и даже помог подняться до аметиста. С его слов я понял, что ограничений нет, а есть специфические особенности мага — некоторым нужны совсем уж нестандартные формулы для разжигания Искры. Потому старики предпочитают говорить о невозможности подняться слишком высоко. Это проще, чем искать с риском взорваться, как недавно произошло с Ириной.

Итак, Веронике нужен был эликсир из слизня, чтобы получить сапфир. Два дня мы угрохали на составление всевозможных вариантов и ничего не добились. Странно, у меня тогда все получилось случайно. Почему же у нее такие сложности? И тут пришло понимание: я тогда разжигал всего лишь алмаз, а тут сапфир. Видимо, тут и монстр нужен посильнее. Верно, я же и аметист получал реагентом не из простой химеры, а игломета.

Конечно, сильнейшие слизни водились далеко на юге, ближе к тропикам, но и у нас можно было кого-то найти. Например, сияющие рогачи в зоне светлой магии или мрачные кубы с магией разложения. Разложение опасно, решили мы и отправились охотиться на светлого слизняка. К тому же он ближе.

И я оказался прав. Именно из его железы получился нужный эликсир. Через неделю приехал Егор с сообщением от Кирилла о том, чего мы ждали — магов изгонят в течение недели. Вероника как раз приходила в себя. Все же разжигание Искры прошло тяжеловато. И я решил взять ее на дело, иначе решит, что все ее старания напрасны, и опустит руки.

В деревне остались Виталий, Никита и Людмила. Остальные маги и пятьдесят человек дружины во главе с дядей Мишей отравились к Орлу. Увы, на всех транспорта не хватило. Потому маги поехали вперед на мотоциклах, а бойцы побежали следом. Оставалось надеяться, что Голицын немного помедлит и они успеют добежать вовремя. Хотя, когда нам так везло?

Мы оставили мотоциклы на просеке за километр от города, надели лыжи и побежали к опушке леса. Низкие облака превращали полдень в унылые сумерки и грозили снегопадом. Но хоть ветер не задувал.

Когда мы подбегали, увидели мельтешение фигур среди деревьев. Неужели мы настолько вовремя? Кирилл ведь говорил про неделю. Впрочем, он сказал «в течение недели». А это и день, и пять, и все семь. Проблема в том, что наши бойцы в этом случае катастрофически не успевают. Дня на два-три.

Мы осторожно подобрались ближе. Да, это оказались люди Голицына. Судя по разговорам, не всем из них нравилось нынешнее задание, но говорили об этом шепотом, чтобы не услышали командиры из аристократов. Всего мы насчитали три группы по десять бойцов и по два мага в каждой. А нас девять. Что ж.

— Просто прелесть, какая гадость, — пробормотала Ирина. — Делимся на три группы и надеемся на лучшее?

— Нет, — ответил я. — Делимся на четыре группы.

Я быстро объяснил план. Мы разделились и разошлись.

Три пары взяли на себя по группе карателей. Остальные три человека со мной во главе обошли засаду и остались ждать свежеиспеченных изгоев. Я взял с собой Андрея, коль скоро он их знает и сможет убедить сотрудничать, и Руслана. От последнего я пока не знал, чего ждать — вдруг он не сможет поднять руку на бывших товарищей.

Ворота Орла открылись ровно в час дня. Снег все же начал падать, но без ветра. Погода навевала умиротворение. Сейчас бы любоваться этой красотой, а не готовиться к драке.

В этот раз зрители из города не выходили и смотрели со стены. Мы тоже наблюдали за выходом небольшой толпы людей. Последних из них в спины подтолкнули автоматами. Затем зачитали приговор. С нашего места слов расслышать не удалось, но мы и без того знали смысл. Потом каждому изгою выдали по рюкзаку, члены совета и стражники ушли в город, ворота закрылись, но люди со стен не уходили.

— Зачем им рюкзаки выдали, если все равно убивать собираются, — проворчал Андрей.

— Затем, чтобы у зрителей подозрений не возникло, — мрачно ответил Руслан. — Магам всегда их выдают. Это простолюдинов иногда обделяют.

Изгои остались стоять, потерянные и покинутые. Кто-то начал молотить кулаками в ворота, кто-то сел и зарыдал на потеху зрителей. Со стен прилетело что-то, явно не снежки.

— Какие там курсы, Андрей? — спросил я. — Уже была практика, ходили в Пустошь? И какие камни?

— Если это мои друзья, то дважды охотились. В основном сапфиры, немного аметистов. Есть несколько изумрудов и двое с рубинами. Если и они попались, — ответил он с болью в голосе. Оно и ясно — сложно смотреть на страдания товарищей.

Наконец, те из изгоев, что сохранили присутствие духа, привели в чувства остальных и все вместе пошли к лесу. Только не совсем к нам, а чуть в сторону. Осторожными перебежками мы последовали им наперерез.

— Ребята, сюда, — громким шепотом позвал их Андрей, когда они пересекли границу леса. — Это я, Лапин.

— Андрей? — удивленно вскликнул один из них. — Ты где? Почему прячешься? И…

— Пригнитесь и идите прямо, если хотите жить, — сказал уже я.

Недавние студенты остановились, начали озираться и с недоумением перешептываться.

— Не понимаю, почему? В чем дело? Вы кто такие? Андрей? — послышались голоса из этой толпы.

Я лишь закатил глаза.

— Видимо, ты переоценил интеллект своих друзей, Андрюха, — чуть громче сказал я. — Если при словах «если хотите жить» они продолжают изображать мишени.