Чтение онлайн

— Думаешь я не знаю, — сказало существо голосом отца, будто ни к кому и не обращаясь, — он не похож на меня… Он не мой. Что я чужого выродка растить теперь должен? Как лох.

Сейчас, с черными волосами Акросса, в Кае как раз стало больше от отца, но существу было на это плевать. Оно воспроизводило воспоминания, как будто старую пленку разматывало. Опустило руку и в лице его проскользнуло что-то настолько знакомое, что у Кая дернулась рука. Третья пуля пробила переносицу, и все равно это было как в бетонную стену стрелять. Кай почти отчаялся. Хаски лежал к существу ближе, и оно, по-прежнему никуда не спеша, сомкнуло на его голени руку землистого цвета и жутким, истеричным голосом матери воспроизвело:

— Щенок?! Щенок, Саша?! Ты мало мне нервов вымотал, теперь еще и щенок?!

Кай знал, что произойдет дальше. Вспомнил так отчетливо, словно это произошло только вчера. Снова выстрелил, и на этот раз последние две пули попали в глаз… но это не остановило существо. Оно так же спокойно тянуло Хаски к себе и — вверх, чтобы со всего размаха бросить о землю. Отчаяние и страх оказались настолько сильными, что мир остановился. Пока Кай пытался отдышаться и что-то придумать — от него самого, но его не задевая, и от существа пошли две мелкие трещины.

— Стоп, — скомандовал Кай им. Он не знал, что делать, но не мог допустить, чтобы мир рухнул. Тим и Барс были еще живы, да и Вега… Кай еще мог сделать этот мир счастливым, родным. Трещины послушались, они блестели как паутинки в лучах остановившегося солнца. Кай до крови кусал губы, не зная, что придумать. Не хватало сил удержать этот мир, он мог только рушить.

— Что? Твоя собственная сила пытается тебя убить? — голос был насмешливым, Кай поморщился как от боли. Проверил, не прибавилось ли патрон — не прибавилось. — Наворовал чужой силы и теперь сам с ней справиться не можешь.

— Разве ты все еще моя сила? — раздраженно спросил Кай. Он спиной чувствовал присутствие Легиона, и это было для Кая логично. Потому что мир рушился, как тут без Легиона. Но казалось, стоит запустить время, и Легион снова исчезнет.

— Да, — просто ответил Легион. — Которой нужно победить еще одну твою силу… Ты дерешься сам с собой, Кай. И… ты правда думал, что страх перед отцом, который спьяну не мог держать себя в руках, сильнее страха перед смертью?

Мир вернулся к прежней скорости, трещины так и остались просто паутинками, которые так же легко опали. Первым же ударом Легион отсек существу руку, которой оно держало Хаски. Та опала на траву комьями грязи. В лице противника появилось что-то вроде удивления. Казалось — он видел только Кая, смотрел сквозь Легиона, и не понимал, откуда у мальчика, который до этого мог только жалить пулями, взялась такая сила.

— Но это твой страх, Кай, — вдохнул Легион. — Поэтому меня ты можешь приручить. А его — нет.

Легион сделал три удара — горизонтальный, наискосок от плеча к поясу, и менее широкий через голову, от виска к подбородку. Существо так же рассыпалось сырой глиной, оплывало и будто впитывалось в землю. Напротив Легиона снова стоял просто отец — слабый и напуганный, пытающийся разглядеть, откуда идет опасность. Хмыкнув, Легион занес оружие большим полукругом, махнул лезвием лениво — и отец опал на землю двумя кусками мяса. Кай даже не задумывался о том, был это настоящий отец или придуманный им.

Со спины потянуло ледяным. Чувствуя это, как опасность, Кай осторожно обернулся. Успел заметить Акросса: тот в каком-то сером помещении сидел у стены, опустив голову на грудь и раскинув ноги. Первым порывом было подойти, и на эту секунду Кай забыл все — и что он здесь вместо Акросса, и как тот в прошлой вариации нагнал страху на его команду. Кай только полшага сделать успел, и тут же споткнулся от оклика:

— Акросс!

Тим бежал к нему, и смотрел только на него. Кай успел заметить только, что комната пропала, теперь у пролома в стене стоял только он и… и Легион. Кай не за того боялся — он думал, что сейчас на Легиона бросится Тим, но вместо этого Легион как-то нехорошо улыбнулся и занес косу над головой. Каю увидел воспоминания брата как свои собственные в этот момент — лезвие, разрезавшее Тиму грудную клетку. Ужаса перед тем, что это может повториться, хватило, чтобы Легион просто исчез — как не было. Коса пропала так же бесследно. Тим, остановившийся и приготовившийся к драке, замер, глядя туда, где только что стоял враг. Там же темнело пятно кирпичного цвета. А Хаски — не было.

Из пролома в стене осторожно выбрался Барс, на ходу пытавшийся остановить кровь из носа. Следом — Вега, которая и ему тоже старалась помочь, но только больше пачкала его кровью Тима, которого оттирала до этого.

— Что? Все? Так просто? — спросил повеселевший Барс. — А с остальными что будем?..

— С Кощеем и Щелочью остались двое? — быстро спросил Кай. — Как давно это было?

— Да вот только что… — опешил Барс. — Акросс, ты как смог?..

— Отойдите от здания. Быстро, — приказал Кай. Тим привык подчиняться, он бегом направился к забору. Ворот там не стояло и сверху была колючая проволока, но Тима это не волновало. Вега потянула Барса туда же, подальше от стен.

— Погодите. Кто те двое и почему мы бросаем их на растерзание? — попытался быть нудным Барс. А потом здание застонало, и Барс прибавил шагу, быстро нагнал Тима. Послышался треск, словно лед в море сталкивался, внутри здания будто выросло еще одно здание. А когда обломки и бетонная крошка осели, стало видно — это не новые этажи, а большой слизняк, чья кожа плавила перекрытия. Каю показалось, что чудовище посмотрело в его сторону как-то приободряюще, но быстро схлопнулось.

Как мусор под коврик, он возвращал свою прошлую и в то же время будущую команду по их реальностям, чтобы перетащить в эту на ее правилах, а значит детьми.

* * *

Кай честно думал, что мама будет его бить так, как не бил когда-то отец. Более того, он готов был ей это позволить, потому что понимал, какое чувство страха, беспокойства и любви стояло бы за этим избиением. Но, видимо, Кай попал в тот период материнского гнева, когда она обещала все ему простить — пусть только вернется живым и здоровым. И Кай вернулся. Отдал ей пистолет без патронов, развел руками и успокоил:

— Я насовсем.

Ему хотелось плакать от облегчения. Потому что он выжил, спас команду. Потому что маме не придется хоронить и его тоже, и несколько лет жить с мыслями о том, чего же она ему не смогла дать. Не придется заменять его другим. Все закончилось хорошо, Кай смог. И его прошлая команда не погибла, они еще существуют здесь, и это тоже они, с ними нужно только заново познакомиться. А то здание… Кай помнил, что лет через пять его разберут и на его месте построят торговый центр, так что и тут он никому хуже не делал. Только работу упростил. Да и, если честно, он выбросил из головы труп в коллекторе, Кощея с Щелочью, да и Легиона выбросил. Об Акроссе только помнил, но все обещал себе потом с этим разобраться и найти место и для него. Может быть, Акроссу придется уступить его жизнь, а самому идти дальше жить свою. Кай не хотел пока что об этом думать.

Мама впустила его в квартиру так, словно он сбегал, побродил по району, остыл, и вернулся. А уже в квартире обняла со спины, уткнулась в шею и долго безнадежно плакала, со всхлипами и свистом втягивая воздух. Ее трясло. Кай не просто простил ей и это — Кай был ей благодарен.

* * *

Кай чувствовал себя так же, как в первые дни после детского дома, только чуть спокойнее. Тогда он еще не до конца доверял новой матери, новому месту, все равно ждал подвоха, а когда дождался и понял, что подвох в гиперопеке — успокоился. Это он мог пережить. Но теперь он снова обживался, и на этот раз мама не знала, что он тут новый. Иногда Кай застывал посреди кухни, не обнаружив чашек там, где они были в его мире, и мама удивлялась: «Что с тобой? Ты забыл, где посуда?». Посуду-то было проще найти. И, открывая шкафчик с тарелками, Кай делал вид, что именно их и искал.