Чтение онлайн

Было уже не так тихо. Кай слышал шум железной дороги, при желании мог бы выйти к людям, но, прожевав бутерброд и закинув рюкзак за спину, двинулся снова вглубь леса. В конце концов не глухая тайга, и Кай надеялся, что тут его не съедят.

Когда стало темнеть, Каю вспомнились страшные истории про леса, про деревни к которым не вели дороги, про чудовищ. И он испугался куда больше, чем мог бы бояться заблудившийся ребенок. Ведь ребенок мог говорить себе, что фантазии это только фантазии, а Кай знал, что его мысли могут сбываться независимо от него. И до деревни теперь было далеко, а идти ночью не хотелось. Кай выбрал себе, пока вечерело, удобное место в прогалине, натаскал валежника, разжег костер. А потом прислушался. Показалось, что из кустов вывалится кто-то из родителей, увидев огонек, и скажет: «Так вот ты где, мелкий паразит». Эту мысль Кай тоже от себя отогнал, яростно замотав головой.

Не думать ни о монстрах, ни об убийцах было все равно, что не думать о белой обезьяне. И Кай пугал теперь уже сам себя. Сложно было не бояться ночью в лесу, тем более после того, что пришлось пережить. И Кай оказался в замкнутом кругу — боялся чудовищ и тут же боялся, что сделает их реальными.

Поэтому, когда зашуршали как-то не в тон ветру кусты, Кай окаменел от страха. На человеческие шаги это тоже не было похоже — но что-то пробиралось к нему, целенаправленно. От страха Кай даже понять не мог, большое оно или нет.

Лениво, без особого энтузиазма, из кустов выбрался рыжий пес. Обычная вислоухая дворняга, очень похожая на собаку Веры. Небольшая, поэтому Кай смог выдохнуть. Покопался в рюкзаке, достал оттуда кружок колбасы и протянул псу. Тот посмотрел на предложенное брезгливо, но осторожно взял, начал жевать.

— Тим, это ты? — спросил Кай. Ошейник на собаке болтался, да и похожа была очень, но не верилось, что ее могло так далеко от дома занести. Не могла же Вера ее выгнать. Собака никак не отреагировала, продолжала лениво есть. Кай достал хлеб, снова предложил, его гость и им не побрезговал.

— Тим здесь собака?

От голоса Легиона Кай резко вздрогнул, собака шарахнулась, глянула на ребенка как на ненормального, но повернувшись к Легиону поняла, оскалилась.

— Почему ты тут? — спросил Кай, все еще не поднимаясь на ноги. Легион пожал плечами:

— Ты так испугался этой шавки, что позвал меня, чтобы я тебя спас. Разрубить ее?

— Нет, — быстро отказался Кай, сел обратно. С Легионом стало спокойнее. Даже не потому, что он мог защитить, просто раз главное чудовище здесь, то остальные уже не сунутся. Тим почувствовала, что с мальчиком безопаснее, и хлеб доедать легла уже за его спиной.

— Дальше что? — громыхнул Легион. — Тут жить будешь? Дом заброшенный найдешь? Ты же понимаешь, что так не получится. Кай, давай просто убьем их. Я смогу. А ты будешь плакать и говорить, что появился какой-то человек и разрезал маму и папу. И снова… туда же, куда детей без родителей отправляют.

— У отца есть родители. Скорее всего к ним.

— А почему в прошлый раз не к ним? — задумчиво и без особого интереса переспросил Легион. Кай пожал плечами — он не знал. Сейчас он гладил собаку и боялся спугнуть ее милость. — Я всерьез. Они попытались убить тебя, а теперь будут говорить, что все снова ложь и твоя фантазия. Или у ваших родителей принято детей в лес со связанными руками вывозить?

— Слушай… Это моя жизнь. Большое спасибо, конечно. Но…

— Ты чувствуешь себя виноватым перед ними? Что поделать, Кай. Они уже испорчены и с этим нужно что-то решать. Иначе тебя убьют во сне. Или отравят. И я не смогу помочь. Этот мир рухнет и ты снова окажешься где-то… может быть на больничной койке в том мире. А может… может в кромешной темноте. Как ты думаешь, есть у тебя еще шанс что-то менять?

— Хватит, — почти приказал Кай. Легион поджал губы, собака снова опасливо зарычала.

— Если бы не я, ты бы тут уже не сидел, — напомнил Легион, приподнявшись. Каю стало казаться, что собака просто прячется за него, и стоит Легиону попытаться подойти ближе — убежит, поджав хвост. Все-таки Кай не ее хозяин.

— А это моя ошибка. И мои родители, — как можно спокойнее ответил Кай, хотя голос все равно дрожал. Он снова не знал, чего боится больше — что уйдет Легион и он останется без его силы, или что Легион обернется против него.

— Тряпка, — выплюнул Легион. — Смерть за смерть.

— Я тебя не спрашивал, — обнаглел Кай. Он смотрел в глаза Легиона, в которых отражались языки пламени, и не моргал.

— Как знаешь. Но если они тебя убьют, ты сам будешь виноват.

— Не уйдешь? — искренне удивился Кай. Легион нахмурился, и сам не довольный этим, ответил раздраженно:

— Когда мир снова начнет рушиться — я не хочу быть в том стекле, которое треснет. Миры рушатся через меня, но твоей силой. А ты… сопляк. Попробуй тебя оставь одного…

— Спасибо, — кивнул Кай.

Словно с этим словом запустился снова остальной мир: показались лучи света из-за кустов, послышались взволнованные голоса, и собака обогнула Кая и побежала туда. Он стоял на месте — костер выдавал, где он. Не было смысла бежать или прятаться, но Кая все равно дергало, он ждал нервно. Думал, что к нему выйдет мама, и совершенно не знал, как себя с ней вести. Легиона рядом уже не было, и Кай освещенный костром, прислушиваясь. Чужие голоса звали кого-то сюда, заливисто лаяла собака. Первым из кустов вывалился Виктор — уставший, взлохмаченный, выглядевший комично с какими-то листьями в волосах. Казалось, что он бежал, чтобы успеть первым, а теперь стоял, упершись руками в колени, старался отдышаться. Кая переполняли эмоции, и он старался не думать больше ни о чем кроме того, что его пришли спасти. Какая разница, что будет дальше.

Снова выскочила собака, закружила вокруг, став похожа на обычную дворнягу, такую же добродушную. Следом показалась и Вера, именно она, обернувшись, крикнула:

— Он тут! Все в порядке!

И лес взорвался восторженными криками. Виктор наконец доковылял до Кая, положил руку ему на плечо, спросил взволнованно:

— Цел?

— Да, — ответил Кай, и утер выступившие слезы. Ребенок в нем был по-прежнему сильно ощутим, Кай не мог с этим бороться. Вера встала с Виктором наравне, шепотом заговорила:

— Все в порядке. Тебя им не вернут. Они со страха стали сдавать друг друга… Сначала еще пытались…

Слезы покатились по щекам, Каю стало бесконечно стыдно за себя, срывающимся голосом и в то же время шепотом он пытался говорить:

— Нет, это я виноват… Это из-за меня. Я хотел другую семью… а они не такие. Они не настолько…

Виктор обнял его, внезапно взял на руки, напомнив Каю, что он еще маленький. И Кай уже ничего не мог говорить, только всхлипывал, цепляясь за куртку парня. Из кустов показались еще люди — такие же уставшие, незнакомые, но счастливые, и Кай прятал от них заплаканное лицо и отказывался отпустить человека, который так и не стал ему братом. И один этот момент был настолько подобен чуду, и настолько невероятен, что ради него одного стоило постараться сохранить эту реальность такой, как есть.