Чтение онлайн

— Спасай.

Сдвинулись с места шестерёнки времени, опал иней, но вместе с этим движением изменились и декорация. Для Акросса с Хаски прошла всего секунда, за неё Кай, которого только что разрывало на части, исчез, и по началу они даже забыли, что ничто теперь не мешает им убить друг друга.

И только потом осмотрелись — это не штаб Акросса, и Гранита больше тут не оказалось. Они стояли в пустом тёмном зале с высоким потолком. Это было похоже на школьную столовую, из которой вывезли всю мебель. Светло-голубым пятном на фоне этого выделялась Вега, находившаяся у дальней от них стены.

— Где Кай? — первым среагировал Хаски. Акросс насторожился в ожидании новой подставы. Вега улыбнулась им по-доброму, больше не терялась от этого отношения. Она в мягком, почти танцевальном движении отклонилась в сторону, открывая для них сидящего на стуле Кая. Он был похож на те фарфоровые куклы, что всегда окружали Вегу — на лице нет эмоций, и в серых глазах иней.

Хаски сглотнул, сделал шаг к нему, другой и — остановился. Его тело заело, как проржавевший организм, ноги больше не двигались.

— Ты выбрала, — кивнул Акросс.

— Ты же желал мне счастья, — напомнила Вега.

— Что с Каем? — у Хаски даже говорить получалось с трудом. Акросс же оставался спокоен, не пытался приблизиться.

— Я подумала, — Вега скложила ладони домиком, она заигрывала. — Вы хорошие ребята. Я могу для вас что-нибудь сделать? В обмен на Кая.

— Что значит в обмен?! — сорвался Хаски, но Вега тоже оставалась спокойной, даже счастливой.

— Ну да, — кивнула она. — Я заберу его. Он ведь не нужен вам. Но вы не волнуйтесь, это не будет больно.

В её взгляде появилось что-то стальное, безжалостное, злое.

— Как я могу оставить его вам? Вы оба пытались его убить. Издевались над ним. Нет, я не могу. Я хочу, чтобы Кай был счастлив. Чтобы ему не приходилось выбирать, кого защищать, от кого отказаться. Никто из вас его спасти не сможет, а его «Герду», — Вега наигранно вздохнула, повернулась к Хаски, — ты убил.

— Он не будет нас помнить? — переспросил Акросс. — То есть: «Кая я забираю, а вы тут переубивайте друг друга хоть сто раз»?

— Нет, это вы не будете помнить Кая.

— Нет! — отказался Хаски, снова попытался приблизиться.

— Потому что он созрел, и я уведу его так, словно его никогда и не существовало.

— Я не!.. — начал Хаски и хватил воздух ртом, упал на пол, потому что так мог приблизиться ещё на шаг.

— Но у вас и не будет повода убивать друг друга, — продолжила Вега уже мягче, отступила к Каю. Он по-прежнему был не настоящий, фарфоровый. — Я же знаю, о чём ты попросишь, Акросс… Если не будет Кая, то и смысла её убивать не будет, так?

Акросс медленно кивнул, ещё не смея поверить в то, что ему предлагали.

— Вот видишь, я верну тебе Гидру. Насовсем, а не на пару часов. А вот Хаски чего хочет?

Сейчас Хаски — как смертельно раненый. Он дышал глубоко, отрывисто, слабо приподнял голову.

— Помнить, — прохрипел он. — Мне нужно его помнить.

Вега присела рядом с Каем, обняла его за голову, прижала к себе.

— Ты же понимаешь, что так лучше? — постаралась успокоить она. — Помнить Кая будет больно. Не проще ли забыть?

— Нет, — выдохнул Хаски, опустил голову. И вдруг разом стало легко — ничего не мешало ни двигаться, ни дышать. И вокруг уже не холодный тёмный зал, а родная жёсткая кровать, своя комната. За окном раннее, мутное утро.

Хаски приподнялся и не мог понять, что произошло, и было ли оно на самом деле. Пистолета в толстовке не оказалось. Первая связь с миром — это телефон. Хаски трижды просмотрел список, но номера Кая в нём не было. Зато нашёл и набрал Гидру. После случившегося он и не удалял номер, но вряд ли кто ответит по мёртвому телефону.

— Да? — послышался раздражённый сонный голос. — Ты чего, капитан?

Хаски сбросил.

Последняя надежда — поискать Кая дома у самого Кая. Будто оживший мертвец не самое лучшее доказательство тому, что мир изменился, сдвинулся с той точки, на которой остановился.

И всё же, ничего не изменилось в городе. Всё те же троллейбусы, машины, и даже рожи всё одни и те же. Это всё равно давало какую-то абсурдную надежду на то, что Кай здесь есть. Может быть он и сам помнил о том, что произошло, будет шарахаться от Хаски, но всё же — он должен существовать.

Тем больнее разочарование, когда дверь открыла его мама. Странно и невозможно было это объяснить, оно на уровне шестого чувства, но Хаски ощутил — в этой квартире не пахло Каем. Во всём мире больше нет его следов, и даже эта женщина не такая бодрая и боевая, какой Хаски увидел её впервые. Она похожа на старую учительницу, что всю ночь проверяла тетради. Но остановиться Хаски уже не мог, выпалил:

— Саша… дома?

Хотя надо было бы спросить: «существует?» Женщина прислушалась к имени как к чему-то отдалённо знакомому, как бы примеряя его на Виктора, прежнего сына, но, осознав, что нет, не оно, отрицательно покачала головой:

— Тут нет никакого Саши.

И агрессии в попытке что-то защищать в ней не просматривалось. Она будто вместо чая всегда пила пустырник с ромашкой и не сразу вспомнит, какой сегодня день. Хаски от злой досады за себя и за эту женщину сжал зубы и не удержался, разочарованно бросил:

— А должен бы быть.

Когда он развернулся, она устало выдохнула: «наркоман», и закрыла дверь. И всё же, она открыла утром незнакомцу, совсем не боясь за свою жизнь.

Мир вымер. Хаски сам чувствовал себя в нём призраком — в то время, когда всё сдвинулось с одной точки, он был вне мира, остался помнящим. Долго он сидел на первой же попавшейся лавочке, глядя то в скучный асфальт, то отвлекаясь на громкие звуки, а потом извлек телефон из кармана и снова набрал номер Гидры.

— А теперь рассказывай, — устало начал Хаски без приветствия. — Как так получилось, что я твой капитан?

Эпилог

Хаски боялись даже свои. Последние полгода он как с цепи сорвался. Конечно, у него были причины убивать Акросса с особой жестокостью, хотя бы в память о своих прошлых смертях, вот только у самого Акросса больше не было причин умирать. Переход в реальность кончился почти ничем, если не считать того, что Гидра теперь в другой команде. И игры возобновились, всё пошло по-прежнему. Только Хаски занял роль злодея и никого к ней не подпускал. Хотя во время перехода в реальность никто от их стычек не умер, было ощущение, словно он мстил за кого-то.