Чтение онлайн

— Я тебя не отпущу, — упрямился Акросс. Гранит замолк с видом: «Опять двадцать пять», отошёл от Гидры, которая была уже одной ногой в вентиляционной шахте. Девушка улыбнулась смущённо, заверила:

— Всё будет хорошо.

— Если получится… А если нет? Он же ненормальный и больше меня ненавидит только тебя. Он думает, что ты предала его.

— Так и есть, — согласилась Гидра. — И за это надо хотя бы иногда отвечать. А пока у нас шанс завершить игру и вытащить наших до того, как их отправят в переработку. Акросс, я — способ поскорее закончить игру. Конечно, всё может быть плохо, но… я-то боли не чувствую. А вот твои ребята — чувствуют.

Акросс молчал, похожий на упрямого ребёнка. С ним до перехода в реальность такого не было, словно передавшаяся через гены гиперопека наконец взяла верх над характером. Гидра, сдавшись, выбралась из вентиляции, коснулась мягко рук капитана, осторожно поцеловала в кончик носа.

— Всё будет хорошо, — пообезала она. — Скоро встретимся в штабе.

И теперь уже скорее, не оборачиваясь, нырнула в дыру вентиляции. Гранит старался смотреть в сторону.

* * *

Хаски даже не нужно было ничего делать, только ждать. Ему и смысла не было заканчивать игру сейчас, убивать Акросса. Он оставил противнику сообщение о том, что половина его команды отправляется на «мясофабрику» — так называли место, где из «ненужных» людей вырезались здоровые органы. И именно туда сдал их Хаски где-то час назад. В конце сообщения он предложил Акроссу закончить игру поскорее, покончив с собой. И теперь просто ждал, один, в подвале, прокручивая на пальце пистолет.

Поворот. Он помнил Кая, когда их познакомили. Тому было пятнадцать, и за два года он совсем не вырос, не повзрослел. Следующий поворот — Кай, открывшийся ему совсем с другой стороны. Это нечто глубже и интимнее, чем увидеть человека голым, это в голову ему залезть. Всё равно, что препарировать его, а потом обратно зашить. Где-то с того момента всё поменялось, и Кай больше не мальчик, который уже не вырастет. Он сильная личность, всегда найдёт приключений на задницу. Обороты замедлились, у Хаски потускнел взгляд, он думал о чём-то далёком, настолько призрачном, словно он и Кая выдумал. Этот Акросс считал, что Хаски был капитаном всегда.

Он услышал шум над головой, грохот по вентиляции, что-то катилось сюда. Вскочил, сняв пистолет с предохранителя, но из отлетевшего люка на него упала Гидра.

— Сюрприз, — радостно произнесла она и в следующую секунду стала чудовищем, разрушая здание с подвала, погребла под собой и Хаски. Игра закончилась.

Они не понимали, за что Хаски так ненавидел их, но всё просто. Он считал, что мир, который забыл Кая, должен сгореть. Вымерзнуть и сойти грязью, талыми водами.

* * *

Зал, просторный, полностью залитый белым светом. Здесь только команда Хаски, и он снова не мог даже пальцем пошевелить. Зато говорить — сколько угодно.

— Мне жаль, но снова выиграл Акросс, — без особого раскаяния сообщила Вега, стоящая дальше всех от игроков. — Капитан должен решить, кого из его команды можно забрать. Хаски, с кем готов больше никогда не увидеться?

Она улыбалась, задавая этот вопрос, а для Хаски он каждый раз как напоминание. Кай стоял у левого плеча Веги всё той же фарфоровой куклой, держал косу Легиона, которая выше и больше него в полтора раза. У Кая всё такие же заиндевевшие глаза, и он тоже про себя забыл. В этом мире только два человека помнили его — Вега и Хаски.

Хозяин игры

Глава 1

Ночами Гидре снился запах свежей земли, сосновых досок и крови и, когда она открывала глаза, первые несколько секунд ее не отпускало ощущение, что на нее рухнул потолок, он у самого носа, даже руку не вытянешь. Но это скоро проходило. До нового кошмара.

Хаски иногда видел в толпе знакомую фигуру. Там, где этой фигуры и быть не должно: в здании завода, на проходной, у круглосуточного магазина с пьяной компанией. Каждый раз Хаски попадался на этот обман, замедлял шаг, присматривался. А потом как можно быстрее уходил, матерясь про себя.

Акросс по-прежнему после каждой игры отсыпался сутками. В его подвале, заменяющем ему уже несколько лет комнату, пустая клетка в углу и две разбитые такие же пустые колбы, в которых поместится по человеку. Исчезновение людей из колб и из клетки Акросс воспринимал как должное — он больше не нуждался в них, отпустил свое прошлое. Потому что Акросс больше не один.

* * *

— Я все архивы перекопал. Нет на корабле никакого Акросса. Дроид отчитался, что и с ними тоже Акросса нет. Бред какой-то, — Хаски отшвырнул на стол листы распечаток, уставился на монитор так, словно это он его подвел. Окно поиска по-прежнему белело: «Нет результатов».

Монитором Хаски называл экран скорее по привычке — изображение висело над столом, за ним был виден и человек, с которым Хаски разговаривал: парень лет двадцати, плюс-минус. Выглядел он заскучавшим, хотя игра напрямую касалась и его. Хаски словно говорил сам с собой.

— Как близнецы?

— Устали орать, сидят разговаривают, — ответил собеседник, подобрал со стола бумаги. — Гранита тоже нигде нет?

— Нет, — Хаски сидел, закинув ноги на стол. За толстым стеклом иллюминатора был только космос с искорками звезд. Ничего интересного. Корабль с Гидрой на борту должен был прибыть к вечеру, если не случится каких-то форс-мажоров. А так как Гидра не знала, кто ее здесь ждет, все пройдет гладко. Только Акросса нигде не было. Как невидимка. Все фигуры на доске — Дроид переслал досье на весь экипаж корабля, что приближался к ним. Ни Акросса, ни Гранита не было ни там, ни на этой станции. Это место хуже, чем необитаемый остров — это был форд, зависший в космосе. И незаметно не подкрадешься, и вплавь не проникнешь сюда. Но Акросса не было. Конечно, можно было играть и с кем есть, и основной целью все же была Гидра, но это ощущение, что враг спрятался, слился с обстановкой и вот-вот нож в спину вонзит… Оно раздражало и выводило из равновесия.

Что, если предал его Дроид? Спрятал досье на Акросса и Гранита, и отчитался, что их на корабле нет? Стоило ли так доверять ему?

— Акросс сдувается, как только его баба слишком далеко от него оказывается. Капитан, что если Акросс еще не в игре? Что, если он в этот раз опаздывает?

— И что? — не понял Хаски.

— Он появится на корабле в тот момент, когда войдет в игру. Поэтому сейчас его там нет. А потом будет. Тут или там.

Хаски дал несколько секунд, чтобы собеседник понял, где ошибся. Когда тот продолжал смотреть довольно, Хаски пояснил раздраженно, но терпеливо:

— Иприт, сигнал поступает, когда капитан оказывается в игре. Мы с тобой оба слышали сигнал. Я был в это время в игре?

— Нет.

Никто не любил, когда его отчитывали. Вот и Иприт сразу сложился, складками пошел форменный китель, взгляд стал исподлобья, раздраженным. Хаски было все равно.

— Тогда чей сигнал мы слышали?

— Да ну нахер, — выпрямился Иприт. — Что за шахматная партия? Почему нельзя сразу прирезать близнецов, пристрелить девку, как только она тут окажется. Акросс сам будет в дураках, что вовремя не показался. Ты меня стрелять и резать в команду взял, а не думать.

«Да, — мысленно согласился Хаски. — Тут бы Дроид больше подошел. Но Дроид сейчас вспоминает прошлое с Гидрой. Прошлое, которого у них не было». О настоящем прошлом только Хаски и знал.

Они бесили его. Он кричал на Дроида: «Вспоминай, сука! Ты нес его на спине, когда Акросс его до состояния куска мяса отмудохал, а он еще жив был! Вспоминай!». Дроид моргал удивленно и отвечал: «Но… я же тебя нес. Это тебя тогда… Не было там больше никого».

Когда удавалось орать на Гидру, а Акросс был очень ревнив к этому праву, Хаски спрашивал: «Мы отомстить за него отправились. Потому что видео нашли, как его там резали. Он потом еще мне руку сломал. Помнишь?». Она не помнила. Она говорила, что в той реальности бессмертным был Хаски. Бессмертным с протезом руки, и не видела в этом разногласий.