Чтение онлайн

Иприт не сделал даже подножки. Вообще вел себя так, словно они не знакомы — показывал корабль, сухим тоном объяснял, куда можно пойти, куда нежелательно, куда и вовсе нельзя. Ввиду зарождающегося перемирия, солдаты на борту были разные, с обеих враждующих сторон, не только те, что прилетели сюда с Гидрой.

Акросса не было. Словно и не заходил в игру. Хаски не рвался выяснять отношения с Гидрой или оправдываться за прошлый раз. Даже Дроид не приходил снова поговорить — он выглядел разочарованным, и Гидра не могла понять — в ней или в Хаски.

Когда игра застывала, обычно ложились спать, тем более, что в порту прозвучал отбой, и станция, как огромная планета, начинала дрейфовать словно сама по себе. Гидра переоделась, забралась под холодное одеяло, устроившись в центре. Кровать казалась слишком большой для нее. Ей вспоминалась тонкая, словно больная, Вега в своих пышных платьях. Она была похожа на перевернутый цветок. И при этом в ней было что-то жуткое, хотя она просто улыбалась, наливала чай и разговаривала с Акроссом как со старым другом. Акросс говорил, что у них ведь даже ничего не было…

Гидре казалось, что она заснула. Реальность и игра смешались, и она не совсем понимала, где она, пока не услышала шипение, с которым открывалась дверь в ее каюту.

В этом не было, казалось, ничего особо страшного. Даже если бы Хаски пришел попытаться прикончить ее — они тут все для того, чтобы попытаться убить друг друга. Но на пороге стоял незнакомый человек. Он выглядел не просто сильным. Таких обычно ставили на дверях в действительно хорошие заведения, куда никто лишний пройти не должен был. И хотя Гидра наблюдала с открытыми глазами, она еще ждала, что он извинится, развернется и уйдет. Села на кровати она почти одновременно с тем, как с шипением закрылась дверь, оставив ее наедине с этим человеком.

— Уходите! — резко, словно прогоняя собаку, приказала Гидра.

— Тихо-тихо. Услышат, — казалось, что он издевался. Гидра дернулась к тумбочке, схватить настольную лампу — но не было не тумбочки, не лампы. Вообще лишних вещей в комнате не было, а остальные оказались прикручены. Из оружия она могла рассчитывать только на подушку. Услышат? А было ли кому услышать?

— Вот именно, что услышат и вышвырнут в космос! — Гидра соскочила с кровати. На ней оставалась только ночная рубашка. Было до тошноты отвратительно надеяться на помощь — она думала, что сможет, используя кровать, обогнуть противника и выбежать, а уже там, пусть и в таком виде, найти помощь. Но до двери по-прежнему было так же далеко, как до той яркой звезды.

— Посмотри на нас обоих. Кто кого в космос вышвырнет, как думаешь? А у мертвого спрашивать нечего, — он словно вырос в размерах, надвигался, и когда Гидра уже готова была рискнуть и попытаться проскользнуть мимо него — что-то случилось. Что-то темное, ярко блеснувшее от ночника, ударило в живот солдата. В стене появился крест, края разъехались, и в эту дыру его вышвырнуло. Гидра больше испугалась этого момента, чем явившегося в ее спальню громилу. Она перевела взгляд туда, откуда пришел удар.

Марионетка Веги, которого они видели в ее доме, стоял, проваливаясь в кровать, словно был только голограммой. Полукругом вокруг как живая свивалась коса. Когда он повернулся к девушке лицом, та вздрогнула от этого взгляда.

— Ничего не случилось, — сказал спокойно парень.

— Ты ведь Веги?.. — начала Гидра, но подкосились ноги. Из тела словно кости пропали, она упала на край кровати.

— Все в порядке, ничего не было, — продолжил парень. Гидра чувствовала, что он стоял уже над ней, и хотя он только что ее спас — боялась. По-настоящему. В том, реальном мире, она сейчас спала и все это было сном. Два мира слипались, она почти физически ощущала его присутствие, и оно было слишком глобальным для нее. Что-то еще более страшное, чем Вега.

А потом разом пропало, и Гидру словно сонный паралич отпустил — она проснулась, осознала случившееся обычным кошмаром и перевернулась на левый бок.

* * *

— Кай?

Вега наблюдала с затаенным страхом. Кай стоял, глядя в сад. Это было все равно, что уставившийся на рисунки на обоях кот — там ничего не было, просто картинка. Кай обернулся, посмотрел на нее так же, как если бы и Вега была картинкой. Ей этот взгляд не понравился, но Кай в последнее время только так и смотрел. Вега не понимала. Словно она его сломала. Он-то помнил свою жизнь, но вел себя, как ненастоящий. Иногда Кая хотелось вскрыть и проверить, на месте ли сердце.

— Ты наблюдал за игрой?

— Да, — признался Кай. У них и так было десять лет разницы, но в такие минуты казалось, что он ведет себя как ребенок.

— Не спускался в игру? Ты же знаешь, я боюсь за тебя… Этот Хаски — зря я оставила ему воспоминания. Он же совсем неуправляемый.

Кай уже даже не смотрел на нее, изучал мраморные ступеньки к дому.

— Кай?

— Я не заходил в игру, — отозвался он ровно, без раздражения. Веге хотелось уже хоть каких-то эмоций от него. Даже негативных, но Кай оставался спокоен. Казалось, если он просто попытается улыбнуться — его лицо потрескается, оказавшись фарфоровым.

— Хорошо, — кивнула Вега. — Ты обещал.

Ей хотелось, чтобы он хоть одно обещание нарушил. Но для этого нужны были эмоции. Кай оставался холодным. И это было жутко — ей казалось, что он умирает вместе с ней. Что весь мир останется, а они двое умрут. И хотя тогда было бы не так больно уходить одной, но Вега не хотела, чтобы кто-то еще был мучеником.

* * *

Акросс ощущал себя космической пылью, особенно в сравнении с размерами станции и планет вокруг. Любой, даже самый мелкий, корабль система безопасности бы засекла. А вот двоих в скафандрах в открытом космосе — принимала за космический мусор. Второй сложной задачей было пробраться внизу, под огромным портом. И все это казалось бы просто интересным квестом, с которым они справились бы играючи, если бы не одно важное обстоятельство — кислорода не хватало, чтобы покинуть корабль еще за пределами систем слежения, подобраться к порту и осторожно забраться на борт. Дышать приходилось очень экономно, и даже при этом раздражающая стрелка все равно была все ближе и ближе к концу шкалы.

Гранит следовал за ним и, казалось, никаких трудностей не испытывал. Словно он и вовсе умел не дышать. Хотя Акросс так не мог даже в те времена, когда не чувствовал происходящего в играх. С другой стороны, с Гранитом становилось как-то спокойнее. Будто, как только капитан начнет задыхаться, Гранит отдаст ему свой сэкономленный кислород. Да и вообще, когда за спиной маячила его фигура, Акросс не был один на один с огромным космосом. Крупинок было две.

Аварийный отсек, находившийся на пузе огромного порта, не поддавался. Акросс не сразу заметил, что, запаниковав, начал потреблять больше кислорода. А заметил именно в тот момент, когда попытался вдохнуть — но в легкие не попало ничего. Их словно выворачивало обратно. Он не был к такому готов, запаниковал еще больше, попытался принять хоть какое-то положение, при котором сможет закончить до того, как угробит себя еще в начале игры. И снова испугался, когда его отстранил Гранит. Одной рукой он удерживал Акросса, второй набирал код. Но и у него система отзывалась красным. Ошибка.

«Там Гидра, — думал Акросс. — одна против Хаски. Что, если его выбросит из игры не сразу? Вега совсем перестала следить за происходящим. Нашла новую игрушку и больше не правит происходящее…» Перед глазами расцветали как конфетти черные точки, тут же превращались в рой мух. А потом Акросса вдруг дернуло наверх, словно он был уже просто мешком с трупом.

Гранит сорвал шлем сначала с него, потом уже с себя. Они оба валялись на полу в темном холодном помещении дна огромного корабля-порта и пытались надышаться. Так пьют воду, выбравшись из пустыни — Акросс всерьез боялся, что у него лопнут легкие, но не мог остановиться.