Чтение онлайн

Шутка не прошла. Вообще.

Эйра мгновенно вернула леденец к его кадыку. На этот раз она даже слегка надавила, пустив кровь.

— За дураков нас держишь?! — прошипела она. — Мы знаем правду. Существует шестнадцать миров с разумной жизнью. И ни в одном из них нет розовых пони! Говори, или я вырежу тебе гланды через нос!

— Земля! — взвизгнул Макс, вжимаясь затылком в столб. — Я с Земли! Я человек! Homo Sapiens! Венец эволюции, будь она неладна!

— Какого цвета твоя планета? — Эйра прижала острие к его груди, прямо напротив сердца.

Макс замер. Вопрос был с подвохом. Какого она цвета? Из космоса он ее видел только на заставке Windows.

— Синяя! — выдохнул он. — Она синяя! Океаны, вода... И немного зеленая! Ну, и желтая местами, где пустыни... И серая, где заводы... Но в основном синяя!

Эйра замерла. Она смотрела ему в глаза несколько бесконечно долгих секунд, словно сканируя его душу своим встроенным детектором лжи.

Затем она медленно опустила руку.

— Ты сказал правду, — тихо произнесла она. — Только земляне называют свой мир «синим».

— Э-э-э... — Макс осторожно выдохнул. — А откуда вы знаете?

Вместо ответа Эйра махнула рукой палачам.

— Развязать его.

Длинный и Широкий, недовольно ворча, начали разматывать проволоку. Толпа эльфов, поняв, что казни не будет, разочарованно загудела.

— Ну вот, опять... — донеслось из задних рядов.

— Я только место хорошее занял...

— Никакого уважения к традициям!

— Расходимся, мужики, шоу отменяется.

Эльфы начали разбредаться по своим палаткам с видом болельщиков, чья команда проиграла всухую.

Макс, освободившись, начал растирать затекшие запястья.

— Идем за мной! — скомандовала Эйра, не оглядываясь.

Она нырнула в неприметную щель в стене пещеры. Макс, решив, что спорить с девушкой, у которой есть лимонная заточка, — плохая примета, поспешил следом.

Они оказались в узком каменном коридоре. Здесь царила могильная тьма, воздух был влажным и тяжелым. Но стоило им пройти пару метров, как мрак рассеялся.

Под сводами туннеля, лениво взмахивая огромными крыльями, парили бабочки. Они светились мягким, неоново-голубым светом, создавая ощущение, что ты идешь по дну сказочного океана.

— Красиво! — Макс невольно остановился.

Он задрал голову, любуясь их хаотичным танцем. Свет отражался в мокрых стенах, заставляя камень искриться.

— Биолюминесценция? — спросил он профессиональным тоном, прикидывая, можно ли использовать этих мух для освещения цехов и сэкономить на электричестве.

— Это Духокрылки, — ответила Эйра. В ее голосе впервые прозвучала не ненависть, а грусть. — Раньше весь Террис был таким.

— Террис?

— Наш мир. Он был ярким, цветущим, праздничным. Мы жили в гармонии с природой и магией... — Она провела рукой по стене, и бабочки слетелись к ее ладони. — Но жадность Санты довела его до истощения. Он высосал из нашей земли все соки, чтобы питать свои заводы.

Она обернулась к Максу. В голубом свете ее лицо казалось почти призрачным.

— Пойдем. Я тебе покажу, что осталось от моего дома.

Они шли, а точнее, ползли буквально кротовыми норами. Тоннели в каменной толще сужались настолько, что Максу приходилось складываться вдвое, проклиная свои длинные конечности. Он глотал пыль, которую поднимали тяжелые армейские башмаки Эйры, ползущей впереди.

В любой другой ситуации Макс уже затянул бы жалобную песню про клаустрофобию, пылевую аллергию и нарушение санитарных норм. Но воспоминание о лимонном леденце у кадыка действовало лучше любого мотивационного тренинга. Молчание — золото. В данном случае — жизнь.

Наконец, нора расширилась. Эйра выпрямилась и протянула руку, помогая Максу выбраться на твердый, ровный пол.

Они оказались в пещере странной, неестественной формы. Одну из стен заменяла огромная, выгнутая наружу полусфера из толстого, мутного стекла.

— Смотри, — коротко бросила Эйра. — Это Террис.

Они подошли к стеклу.

Макс ожидал увидеть подземелье, горы или, на худой конец, лес. Но то, что открылось его взгляду, заставило его присвистнуть.

Внизу, насколько хватало глаз, простирался бесконечный, дымящий и лязгающий ад. Это был не город. Это был один сплошной завод размером с континент. Земля, там, где она еще виднелась, напоминала потрескавшуюся корку запекшейся крови — серая, безжизненная, лишенная даже намека на растительность.

Все пространство было забито трубами, переплетающимися, как варикозные вены. Огромные цеха, похожие на саркофаги, изрыгали в небо столбы разноцветного дыма. Между ними сновали вагонетки, по эстакадам ползли бесконечные составы. Небосвод был затянут плотным, жирным слоем желто-серого смога, сквозь который едва пробивался свет тусклого солнца.

— Жесть... — выдохнул Макс.

У него, как у управленца, перехватило дух от масштаба. Это была абсолютная, тотальная индустриализация. Мечта капиталиста и кошмар эколога в одном флаконе.

— Это какой-то промрайон? — спросил он, не отрываясь от стекла.

— Так выглядит почти вся поверхность нашей планеты, — в голосе Эйры прорезалась злая дрожь. — СантаКорп строит фабрики даже на дне океанов. Более-менее чистыми остались только полюса... да и там уже возводят склады для Угля.

— Эффективненько... — пробормотал Макс, но тут же прикусил язык, поймав взгляд эльфийки. — В смысле — ужасно. Просто ужасно.

Он отвернулся от пейзажа. Вопросов стало больше, чем ответов.

— Слушай, — он посмотрел на Эйру. — А меня-то каким макаром сюда занесло? У меня, конечно, есть рабочая гипотеза, что я лежу в коме в Склифосовском и все это — бред воспаленного мозга...

— Забудь про Землю, — отрезала Эйра. — Теперь ты живешь на Террисе.

— Это другая планета, так? — Макс кивнул на дымящие трубы.

— Так.

— Но я не покупал билет на шаттл Илона Маска. И в магический портал меня не затягивало. Я на совещании был!

— Ты умер там, — голос Эйры был спокоен, как кардиограмма покойника. — А возродился здесь.

— Умер?! — Макс поперхнулся воздухом. — В смысле... совсем?

— Да. О! Гляди! — она указала пальцем в серую муть неба. — Видишь огоньки?

Макс напряг зрение. Сквозь пелену смога пробивался ряд ритмично мигающих красных маячков. Что-то огромное снижалось над промзоной.

— Э-э-э... Самолет?

— Сборщик Санты, — поправила его Эйра. — Как раз возвращается с рейса.

Когда объект пробил нижнюю кромку облаков, Макс понял, что это ни черта не самолет. Это был летающий танкер. Громоздкий, пузатый, уродливый космический корабль, похожий на огромную ржавую баржу, к которой приварили огромные бочки изрыгающих синее пламя двигателей. По бокам корпуса, словно грибы-паразиты, торчали гигантские параболические тарелки локаторов.