Чтение онлайн

«Спокойно, Ж-313, — сказал себе Макс. — Вспомни главное правило топ-менеджмента: делегируй и властвуй! Если не можешь контролировать хаос сам — создай прослойку управленцев среднего звена!»

Он сорвался с места и метеором понесся по штрекам. На каждом проблемном участке он выхватывал из толпы самого смышлёного на вид эльфа и торжественно назначал его местным бригадиром.

Макс торопливо, брызгая слюной, вдалбливал новоиспеченным менеджерам их обязанности:

— Твоя задача — следить за выработкой! Перебрасывай Первых номеров на самые богатые жилы, не давай им толпиться! Ты — работаешь регулировщиком! Разруливай поток тележек, чтобы они разъезжались на перекрестках! Понял?! Выполнять!

Далеко не все и не сразу осознали свалившуюся на них ответственность, но Макс не останавливался. Он носился по шахтам взад-вперед, раздавая пинки, инструкции и перестраивая иерархию прямо на ходу, в клубах едкой черной пыли.

Он был настолько глубоко погружен в спасение своего стартапа, что когда надрывно завыла сирена, возвещающая об окончании смены, Макс с ужасом осознал одну критическую деталь.

Будучи главным архитектором процесса, он так увлекся криками и беготней, что совершенно забыл посчитать, сколько тележек в итоге выдала на-гора эта экспериментальная смена.

Амбалы за его спиной тяжело, синхронно вздохнули. Настало время идти к учетчику и подводить итоги. И от этих итогов зависело, останется ли Макс в должности, или его голова украсит пику в тронном зале Ковша.

Возле пункта приема у грузового лифта собралась вся Яма. Все ждали развязки эксперимента.

Макс стоял у колченогого стола, скрестив на груди ободранные руки, и чувствовал, как его сердце пропускает удары. В горле пересохло так, что он не мог даже сглотнуть. Если утренняя неразбериха и пробки из тележек сожрали слишком много времени, то прямо сейчас его карьера в Яме завершится самым радикальным образом.

К столу потянулась вереница назначенных им надсмотрщиков-логистов.

Первый эльф, робко косясь на амбалов Ковша, выгреб из-за пазухи горсть грязных желтых жетонов, полученных от учетчика на поверхности за отгруженный уголь. Пластик со стуком упал на столешницу. Затем подошел второй логист. Высыпал еще больше. Третий. Четвертый.

Гора жетонов росла с пугающей, неестественной для этого гиблого места скоростью.

Макс смотрел, как пластиковые фишки всё сыплются и сыплются. Вот гора достигла краев стола. Вот она перестала на нем помещаться, и желтые жетоны с сухим шорохом начали осыпаться на черный земляной пол, образуя у ножек стола настоящие барханы.

Толпа каторжников ахнула. Учетчик, ответственный за выдачу пайков, в шоке выронил угольный карандаш.

Глядя на этот неиссякаемый поток «валюты», Макс с шумом, долгим свистом выдохнул сквозь зубы. Напряжение, державшее его за горло весь день, лопнуло. Система работала. Инвестиции окупились тысячекратно.

Он развернулся и со всего размаху, от души, хлопнул по плечу одного из своих молчаливых телохранителей.

— Ну что, бойцы! — Макс осклабился во весь рот, чувствуя себя властелином мира. — Ведите к старшому! Будем делить дивиденды!

Телохранитель, не привыкший к такому панибратству от куска мяса, рефлекторно вскинулся. Его рука метнулась к дубинке, а лицо исказила гримаса ярости. Но его взгляд наткнулся на стол.

Гора жетонов, водопад богатства, которого Яма не видела за все века своего существования, мгновенно подавила его волю. В первобытном мозгу амбала простая физическая сила спасовала перед абсолютным, подавляющим экономическим доминированием. Этот тощий, грязный новичок только что доказал, что умеет делать воду из пыли.

Амбал медленно убрал руку от оружия. Ярость сменилась почти суеверным почтением.

— Хорошо-хорошо, — пробасил он, отступая на шаг и делая неловкий, почти извиняющийся жест рукой. — Прошу за мной, Господин Бугор. Пахан ждет.

***

Конвейер Макса работал как элитные швейцарские часы, небрежно брошенные в угольную пыль.

Самое смешное и парадоксальное заключалось в том, что эльфы не стали работать меньше. И отдыхать больше они тоже не стали. Напротив, теперь они носились по штрекам как заведенные бобики, пахали на износ, выбивая из породы рекордные объемы экспортного разочарования.

Разница была лишь в одном — они перестали умирать.

Стабильные калории из дополнительных пайков и регулярный доступ к воде давали им силы толкать тележки в два раза быстрее. Глядя на эту кипящую, перемазанную сажей муравьиную ферму, Макс в очередной раз убеждался в гениальности базовых экономических законов. Грамотно выстроенная система мотивации по своей эффективности на голову превосходила примитивный рабовладельческий строй. Это правило ему железобетонно вдолбили еще на первых курсах академии.

Махать кнутом — дело нехитрое, но абсолютно нерентабельное. Страх парализует инициативу. А вот создать экосистему, в которой линейный персонал добровольно вкалывает от звонка до звонка, выдает тройную норму и при этом чувствует себя удовлетворенным, если не сказать — счастливым... Вот это уже уровень! Это высокое искусство корпоративного управления, доступное лишь избранным. У каторжников появилась понятная цель, появилась прозрачная бонусная система, и ради нее они были готовы свернуть горы. В буквальном смысле.

Результаты этого менеджерского триумфа Макс каждый вечер торжественно вносил в пещеру Ковша.

Сдача выручки превратилась в настоящий ритуал. Бывший Старший Мотиватор сгребал с приемного стола у лифта гигантские стопки желтых пластиковых жетонов и с деловым видом ссыпал их к подножию каменного трона.

Спустя всего пару недель тронный зал буквально завалило пластиком. Желтые кругляши хрустели под тяжелыми сапогами амбалов, забивались в щели между сталагмитами и образовывали целые барханы.

Ковш был абсолютно, безоговорочно счастлив.

Развалившись на своем каменном седалище, орк с упоением перебирал толстыми, покрытыми шрамами пальцами жетоны, жадно вслушиваясь в их сухой шелест. Он своими глазами видел, как его личный «капитал» растет в геометрической прогрессии, пробивая любые исторические максимумы. Местный монарх чах над этими горами, как пещерный Кощей, с головой погрузившись в лучи своего невиданного, ослепительного богатства.

В его крошечном, первобытном мозгу не зарождалось ни единой тени подозрений о том, как работает макроэкономика. В глазах орка плескалась лишь чистая, незамутненная радость абсолютного монополиста, ведь он отправлял жетоны наверх и оттуда… на его исполосованную шрамами голову сыпалась настоящая манна небесная! Впервые в жизни орк мог себе ни в чем не отказывать. И даже… даже принять ванну! Не с песком, а с настоящей водой!