Чтение онлайн

За стеной послышался прерывистый вздох. Эйра, как истинный радикал, мгновенно оценила масштаб диверсии.

— Я поняла, — прошептала она. — Мы это сделаем. Обещаю.

— Беги, — Макс закрыл глаза.

— Я вернусь за тобой.

— Хорошо, буду ждать здесь, — усмехнулся Макс.

Шорох в вентиляции стих. Макс остался один. Удивительно, но страх исчез. На его место пришло глубокое, почти физическое удовлетворение. Он не просто слегка попортил Эмилю лицо. Он заложил под фундамент СантаКорп бомбу замедленного действия. Он уходил как настоящий гендиректор — банкротя компанию, но грамотно выводя активы в офшор из-под носа рейдеров.

С этим приятным чувством выполненного долга Макс сел в угол и, как ни странно, задремал.

Разбудил его тихий щелчок пневмозамка.

Стена камеры бесшумно отъехала в сторону. На пороге стояла мадам Изольда. На ее лице играла такая плотоядная, мстительная улыбка.

— Спите, Ж-313? — проворковала она, переступая порог. — Набираетесь сил перед новым рабочим днем?

Макс лениво приоткрыл один глаз.

— Пришли лично провести аудит моего расстрела, Изольда? Не тратьте время, можете просто вычеркнуть меня из ведомости.

— Убивать? — Изольда скрипуче рассмеялась, и от этого звука у Макса по спине пробежал холодок.

— О нет, Макс. Смерть — это неэффективное расходование биоресурса. Мы не станем тебя убивать.

Она подошла ближе, глядя на него сверху вниз.

— Мы будем стирать твою земную память. Байт за байтом. Кластер за кластером. Мы аккуратно вырежем твои воспоминания о Москве, о дорогих машинах, о твоей должности. О той грязной девчонке из подземелья, которая сейчас ползет по трубам. Мы будем калибровать твой мозг до тех пор, пока ты не превратишься в пускающего слюни, абсолютно счастливого идиота.

Макс почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Они знают про Эйру! Весь его план с химической атакой провалился! Спасения не будет!

— Ты сам, Макс, добровольно, с улыбкой абсолютного блаженства на лице, возьмешь диспенсер со скотчем и пойдешь в Зеленый сектор клеить музыкальные открытки. До самой смерти, которая наступит прямо на рабочем месте. И будешь считать это высшим, недосягаемым благом.

— Бред, — Макс сглотнул, стараясь звучать уверенно. — Если я «ошметок» с бракованной памятью, вам проще пустить меня на блестки. Зачем такие сложности? Экономическая нецелесообразность налицо. У вас миллионы эльфов. Стерли и забыли.

Изольда наклонилась к нему. В её глазах плескался чистейший, дистиллированный садизм.

— Экономика тут ни при чем. Знаешь своего верного приспешника, Восемьдесят Девятого? Того самого сумасшедшего вахтера из краеведческого музея с его обожаемой монеткой?

— Николая Сергеевича? — Макс нахмурился.

— Именно, — Изольда хищно облизнула губы. — Так вот, Макс, на Земле он не был никаким вахтером. Он был великим путешественником. Исследователем. Волевым мужиком, который покорял океаны, ледяные пустыни и горные пики. Человеком, чья воля была крепче титана.

Макс опешил. Пазл в голове начал складываться в жуткую картину.

— Когда его память впервые проснулась на конвейере, он устроил бунт, — продолжила Изольда, наслаждаясь эффектом. — Он раскидал десяток охранников голыми руками. Мы могли бы его утилизировать. Но мы стерли его. А потом... потом наши специалисты аккуратно наложили сверху новые, синтетические воспоминания. Мы внушили покорителю Эвереста, что он — жалкий неудачник, от которого ушла жена, бросил сын, и чьим единственным достижением в жизни была коллекция потертых монет. Мы заперли орла в клетке из комплексов.

— Зачем?! — вырвалось у Макса. Уровень изощренной корпоративной жестокости превышал все допустимые лимиты. — Зачем тратить на это ресурсы?!

Изольда выпрямилась. Её улыбка стала почти мечтательной.

— Потому что в некоторых случаях, Ж-313, мне просто приятна мысль о мести. Знаешь, какое это наслаждение — видеть, как человек, покорявший континенты, рыдает на полу из-за выдуманной монетки и молит, чтобы ему позволили поработать сверхурочно?

Она развернулась к выходу, бросив на прощание взгляд через плечо.

— Это искусство, Макс. И завтра я испытаю не меньшее удовольствие, глядя, как бывший топ-менеджер, который мнил себя акулой, будет счастливо пускать слюни и умолять позволить ему облизать карамельный кнут. Спокойной ночи, Ж-313. Приятных... последних сновидений.

Макс, хоть и с невероятно тяжелым сердцем, всё же заставил себя уснуть. Завтрашний день обещал быть феноменально богатым на неприятности, а любой эффективный менеджер знает: встречать кризис нужно с заряженной батареей.

Однако насладиться полноценным отдыхом ему не дали. Видимо, Изольде не терпелось поскорее удовлетворить свою административную месть и закрыть этот неприятный гештальт.

Сон прервался грубо — дверь камеры отъехала в сторону, и внутрь шагнули двое из Службы Внутреннего Контроля.

Макс без боя сдаваться не собирался. Инстинкт самосохранения взвыл сиреной, и бывший топ-менеджер, вспомнив все свои тренировки по муай-тай, ринулся в отчаянную контратаку. Он пробил отличную двойку ближайшему амбалу, метя точно в челюсть.

Эффект оказался нулевым. Вернее, результат был таким, словно Макс со всей дури зарядил голыми кулаками в бетонную стенку. Костяшки пальцев взорвались болью.

Безопасники Изольды явно были слеплены из того же сверхпрочного теста, что и Господин Эмиль. Впрочем, чему тут было удивляться? Корпорация, способная клонировать эльфов в промышленных масштабах и менять им память, как флешки, явно не скупилась на апгрейд своей службы безопасности. Подкожный титановый каркас, отключенные болевые рецепторы, синтетические мышцы — черт его знает, что они понапихали в свою элиту.

Один из амбалов лениво, почти небрежно перехватил руку Макса, вывернул её под углом и приложил бунтаря мордой об пол.

Счет на табло неумолимо мигал: «Эльфийская сборная — Макс: 2:0». Причем всухую, на выезде и без малейшего шанса на отыгрыш.

Макса бесцеремонно вздернули на ноги и поволокли по стерильным коридорам Сектора Директоров. Он брыкался, ругался, угрожал Страсбургским судом и Трудовой инспекцией, но конвоиры реагировали на это с тем же интересом, с каким бульдозер реагирует на писк комара.