Чтение онлайн

Именно эта невиданная, одуряющая роскошь и стала фундаментом для следующего этапа бизнес-плана Макса.

Ковш настолько размяк в своей импровизированной купели, выдолбленной прямо в скале и доверху наполненной драгоценной, кристально чистой жидкостью, что напрочь перестал контролировать операционные расходы. Он только фыркал, пускал пузыри и слушал, как Макс зачитывает ему сводки о растущей капитализации Ямы.

— Господин Управляющий, — вкрадчиво начал Макс во время одного из таких докладов, стоя у края бассейна. — Чтобы ваши доходы продолжали расти, а корпорация присылала еще больше воды, нам необходимо реинвестировать часть прибыли в премиальный фонд.

Ковш лениво приоткрыл один глаз.

— Чего? — булькнул он, пуская по воде рябь.

— Передовикам производства нужны бонусы, — терпеливо, как ребенку, объяснил Макс. — Те, кто рубит уголь в три смены, должны видеть плоды своих трудов. Я предлагаю каждый вечер выделять десяток фляг с водой и ящик двойных пайков. Я буду лично спускать их в забой и раздавать ударникам. Это поднимет мотивацию до небес. Завтра вы получите в два раза больше жетонов.

Ковш посмотрел на гору пластика, возвышающуюся над троном, потом на свою мокрую, лоснящуюся тушу. Десяток фляг казался ему теперь жалкой каплей в море его безграничных активов.

— Забирай, Ж-313, — орк царственно махнул когтистой лапой, расплескав воду. — И следи, чтобы эти зеленые крысы рыли землю носом и делали план. Нет — два плана!

Макс почтительно поклонился, пряча торжествующую ухмылку. Одобрение Совета Директоров было получено.

Он подошел к складу за троном, где громоздились присланные сверху ящики с припасами. У входа замерли два неизменных мордатых телохранителя. Макс, не таясь, вытащил из запасов две самые пузатые фляги, два абсолютно чистых, плотных фильтра для дыхания и два отборных, нераскрошенных пищевых брикета.

— Держите, бойцы, — Макс с улыбкой впихнул добро прямо в руки опешившим амбалам. — Личная премия за отличную службу. Пахан сегодня добрый, но выбивать бонусы для вас приходится мне. Ешьте на здоровье. И пейте вдоволь, горло-то от пыли пересохло, небось. Да и снимите уже эти грязные тряпки с лиц, вот нормальные маски.

Амбалы переглянулись. В их первобытных мозгах начала формироваться новая, пугающе логичная нейронная связь. Спящий в луже орк был где-то там, далеко. А вот этот тощий, но деловой парень стоял прямо здесь и давал им то, ради чего они были готовы убивать. Условный рефлекс Павлова в корпоративных реалиях сработал безотказно. Они молча кивнули, вцепившись в пайки и торопливо натягивая респираторы.

Обеспечив лояльность Службы Безопасности, Макс нагрузил тяжелую деревянную тележку «премиальным фондом» — канистрами с водой и коробками с едой.

Он катил её по главному тоннелю, деловито кивая встречным эльфам. Всё было абсолютно прозрачно. Бригадир везет ништяки в шахту. Но стоило Максу миновать развилку, освещенную тусклой стеклянной банкой, как он резко свернул влево.

Туда, где не было ни светлячков, ни стука кирок. В заброшенный, глухой штрек, который эльфы обходили стороной из-за риска обвалов.

Пройдя метров тридцать в кромешной темноте, Макс остановил тележку и с наслаждением сбросил с плеч напряжение. Он методично перегрузил фляги и брикеты в глубокую нишу за старыми креплениями. Его Теневой Резервный Фонд, его страховка на непредвиденные обстоятельства, рос с каждым днем.

Он сложил последнюю упаковку еды, вытер лоб оторванным рукавом и удовлетворенно выдохнул.

— И для кого ты прячешь еду? — раздался вдруг из мрака сухой, скрежещущий голос.

Макс даже не вздрогнул. В корпоративном мире умение держать лицо при внезапном аудите — базовый навык выживания. Он медленно повернулся на голос.

Из густого, непроглядного мрака заброшенного штрека, скользящими шагами, выступил высокий иссохший силуэт. Тусклый отблеск далеких светлячков выхватил из темноты впалые щеки и равнодушные глаза старого Паромщика. Харон. Оказывается, он умел передвигаться абсолютно бесшумно.

Амбалы Ковша не знали о тайнике, а вот этот старик, знающий каждую трещину в этих пещерах, всё срисовал.

Вместо того чтобы паниковать, оправдываться или тянуться за спрятанным в сапоге куском арматуры, Макс спокойно наклонился, достал из ниши пузатую флягу с водой и небрежно швырнул её старику.

Сухие, похожие на ветки пальцы Харона перехватили флягу в воздухе с неожиданной ловкостью. Старик покрутил емкость, прищурился, взвешивая её в руке, и глухо скрипнул:

— Взятка? Чтобы я Пахану не донес?

— Человеческое отношение, — Макс привалился спиной к деревянному борту пустой тележки и скрестил руки на груди. — Взятки дают тем, кого боятся. А я возвращаю долги. Я помню, Харон, как ты меня тогда в первый день на забое один на один с глухой стеной не бросил. Подсказал бить в трещину. Не обязан был, а подсказал. Так что всё просто: я к тебе как человек, и ты ко мне.

В пещере повисла тишина, нарушаемая лишь отдаленным, эхом разносящимся стуком кирок. Харон смотрел на Ж-313 долгим, немигающим взглядом. В Угольной Яме понятия «долг» и «человеческое отношение» давно вымерли и окаменели вместе с легкими первых каторжников. Но этот тощий, изворотливый новичок играл по каким-то своим, совершенно иным правилам, которые ломали привычную пищевую цепь.

Старик медленно отвинтил крышку, сделал крошечный, экономный глоток, словно пробуя сделку на вкус, и спрятал флягу за пазуху своего истлевшего балахона.

— Пахан слеп, как крот на свету, — прохрипел Харон, утирая губы. — Но тележку твою пустую на обратном пути его гвардия рано или поздно заметит. У них ума мало, но инстинкты работают. Вопросы задавать начнут. Куда, мол, премии деваются. Проследят рано или поздно.

— И… что ты предлагаешь? — Макс позволил себе легкую, деловую улыбку.

— Я здесь каждую крысиную нору знаю, — старик развернулся, чтобы раствориться во мраке так же незаметно, как и появился. — Завтра оставляй тележку у третьего вентиляционного штрека, там темно. Я сам перепрячу. Мне Ковш верит на все сто. Ни одна собака не тявкнет. И следить за мной никто не будет.

Макс удовлетворенно кивнул пустоте. Последний, самый важный элемент пазла встал на свое место. Теперь у него был не только растущий капитал и прикормленная Служба Безопасности, но и идеальное, абсолютно неприкасаемое прикрытие. Харон сможет возить что хочешь и куда хочешь.

Теневой банк заработал на полную мощность.

Любой первокурсник экономического факультета знает, что такое инфляция. Если объяснять на пальцах, это когда цветных бумажек или пластиковых жетонов становится очень много, а реальных ресурсов — очень мало.