Чтение онлайн

— И у нас в Усладе будет? — Анка представила, как озарятся и сразу станут просторнее неказистые помещения сельсовета, избы-читальни, школы.

— Обязательно будет! — подтвердил Ситнов. — Не шутки мы собрались шутить. С нас спросится план Ильича, не с кого больше. Успевай, поворачивайся!.. Вон их сколько — немереных квадратных верст. Разукрупнить бы волость, да работников не хватает. Знаете, много ли нашего актива на этих верстах? Сорок семь коммунистов вместе с кандидатами и девяносто четыре комсомольца. Это — считая и Стожары. Не густой фронт, правда?

— А у нас, — добавила Анка, — на полтораста дворов — семь комсомольцев и один кандидат партии.

— То-то и есть!.. Как же вы там?..

— Да ведь мы не одни, — опять неожиданно для себя сказала Анка. — Дядя Хрящ, Евграф Пилясов, кузнец Порохин, тетка Павлина, ну, Федосеича можно прибавить… Человек пятнадцать надежных наберется… И Тулупов к нам переходит.

Пока она считала, Ситнов смотрел на нее все радостней, и в его карих глазах как бы позолота заблестела вокруг острых зрачков.

— Видите, видите! — повторял он вслед за Анкой. — В Усладе — пятнадцать, в Загудаевке — двадцать… Сила! По волости целая армия наберется. Друг за друга нам крепче держаться надо. Вот и самая лучшая помощь. Никакой другой помощи не ждите. Подсказать — да, сумеем, посоветуем кое в чем…

Но подсказывал он, казалось Анке, мало, больше сам расспрашивал:

— Расшумелась Услада? Воюете?.. А Гасилин — что, передом идет?

— Люди поднялись — вот и пришлось воевать.

— Очень хорошо! — хвалил Ситнов, продолжая говорить вполголоса. — Мы с вами заодно думаем. Люди поднялись! Значит, наши сорок семь человек — не посторонние души в волости, не случайные, не пришлые. Сам народ нас вперед подтолкнул… Ну, а Филипп Силаев — как, крепко наседает?

Анка вспомнила наказ дяди Хряща — прежде времени не вдаваться в подробные разговоры об усладовских делах — и коротко ответила:

— Теперь мы его начали жать.

— Сильнее жмите! — Ситнов хлопнул себя по колену сложенной картой. — Он думает, если ему послабление сделали, так у нас власти на него не хватит. Врет! Так рванем, что пух и перья полетят… Только вы там поаккуратней, с оглядкой по вечерам ходите. Без драки они не сдадутся. Вон что с Парамоновым сделали. Скажите, — Ситнов заговорил совсем тихо, — в последние дни к Филиппу никто посторонний не заезжал?

— Не видели.

— И комсомольцы тоже не приметили?

— Не случалось.

— Чего же так плохо смотрите?

— Да ведь совсем никого не было, — выдумывать, что ли? — недовольно сказала Анка.

— Не было, не было, — с упреком самому себе повторил Ситнов. — Было, да сплыло… В оба надо глядеть.

— И так не дремлем.

— Все мы еще с прищуркой смотрим… Ну, а представитель наш, Успенцев, помог вам на перевыборах?

Анка вспомнила черноусого инструктора, притопывающего от холода на крыльце сельсовета, и не смогла сдержать улыбки:

— Очень уж он легко одетым приехал…

— Простудили вы там его, — тоже с усмешкой заметил Ситнов.

— Он сам простудился, потом захворал.

— Вот именно! Простудился и захворал, — жестко и зло проговорил Ситнов. — В больницу свезли молодца. Озноб, температура…

Громко хлопнула входная дверь. Ситнов глянул узкими глазами и сразу узнал вошедшего:

— Гремячинский делегат Прокошин. На каждое заседание первым является.

Он поднялся, со смущенным видом посмотрел на ручные часы.

— Без обеда я вас оставил. Ладно, за ужином двойную порцию возьмите.

Выбрался в проход между стульями, но остановился, держа руки за поясом, спросил:

— Вернетесь в Усладу, за что приметесь?

Анка опять забеспокоилась:

— Отчет надо делать…

Но Ситнов перебил:

— Я о другом… Вот разгоним Филиппову шайку… Дальше как жить думаете?

— Семен говорит — артель надо сколачивать, — не совсем уверенно ответила Анка.

— Правильно он говорит… Ну, и как собираетесь хозяйничать?

Дверь хлопала все чаще. Делегаты входили и, поодиночке и группами, обступали секретаря волкома, прислушиваясь к разговору. Это смущало Анку. Она сказала хмуро:

— Откуда мне знать, как хозяйничать? Я же рыбачка, бакенщица…

— А вы учитесь, присматривайтесь. Я тоже уголь добывал, да вот приходится хлеб сеять… Организационное собрание артели проводили?

— Сначала подумать надо, с кем проводить.

— С этого и начинайте. Посоветуйтесь, прикиньте. Может, и я выберу время, приеду. Побывайте в Ключищах, посмотрите, как у них дело идет… Парамонов, — обратился Ситнов к подошедшему селькору, — примете гостей?

— Просим! — громко отозвался тот.

Людей собиралось все больше, разговор становился общим, и Анке уже неудобно было сидеть, она тоже встала, вышла к проходу. Ситнов быстро повертывался от одного к другому, говорил:

— Знакомьтесь, товарищи. Делегат из Услады — Анна Прокопьевна Воеводина. Активистка, смелый человек…

Анка пожимала протянутые отовсюду руки, как в тумане, видела чьи-то мелькавшие лица.

— Вот агитирую ее выступить, рассказать об усладовской жизни, — продолжал Ситнов, хотя перед этим ни словом не обмолвился Анке о выступлении. — Согласны, Воеводина?

— Нет, нет! — испугалась она. — Я и других-то еще не научилась слушать.

— В Усладе же выступали?

— Там — другое. Там — перед своими…

— А здесь что, чужие? — вмешался Парамонов.

Хотя Анка сейчас уже и не чувствовала себя одинокой, освоилась, все же выйти на трибуну казалось ей страшным.

— Не буду! — решительно отказалась она. — Что хотела — в Усладе высказала. Одну обедню два раза не служат. Лучше с отчетом мне помогите…

— Не дает ей покоя отчет, — рассмеялся Ситнов. — Вы так сделайте: расскажите в Усладе о нашей с вами беседе. Вот вам и отчет.

— Мне цифры нужны, — упрямо твердила Анка.

— Цифрами председатель вика вас снабдит. У него в докладе все записано. Развернет — и выберет, что нужно.

— Где же я буду искать председателя?

— Уж как-нибудь найдете. — Ситнов подумал, переступил с ноги на ногу, скрипнув сапогами. — Надеюсь, что вам представится возможность поговорить с ним… — Вдруг он взял руку Анки, пожал, сильно встряхнул, как-то по-особенному остро глянул. — Спасибо вам!

— За что?

— Сами должны знать… Ну, пора начинать, товарищи. Садитесь по местам.