Чтение онлайн

— Он что сделал?

— Подарок прибыл несколько дней назад.

— Что это?

— Я не совсем уверена. Похоже на набор ножей.

Взгляд Габриэля становится разгневанным.

— Что?

— Что-то для дома, во всяком случае, с прикрепленной открыткой.

Машина сворачивает на мою улицу. Ее обрамляют знакомые деревья, а в конце — здание «Уинслоу», которое я называю своим домом уже много лет.

— Я хочу это увидеть, — заявляет он.

Габриэль Томпсон в моей квартире. До сегодняшнего вечера я бы сочла это немыслимым. Но после слов, что он прошептал мне на ухо…

Я ревную.

Я по-прежнему ему не доверяю. Вполне вероятно, что он планирует подставить меня и, как следствие, «Контрон». Возможно, это всего лишь уловка. Трюк. Бракоразводный процесс будет долгим, запутанным и кропотливым.

Это мой шанс вонзить свои крючки поглубже, прежде чем понадобится использовать их для рывка. Одному Господу известно, на что способны мужчины, когда хотят чего-то от женщин.

Для меня это также возможность провести с ним больше времени.

Габриэль наклоняется к водителю.

— Я поднимусь наверх вместе с Конни, — распоряжается он.

Водитель кивает.

— Подождать вас?

— Да, спасибо.

Мы входим в здание, где каменные полы вестибюля и темные ореховые двери лифта из выглядят так же, как всегда. Ничего не изменилось, за исключением того, кто сейчас находится рядом со мной.

В лифте я бросаю взгляд на Габриэля. Он выглядит напряженным.

— Полагаю, ты не очень близок со своим братом?

— Достаточно близок, — отвечает он. — В этом-то и проблема.

Двери лифта открываются, и я иду по все тому же коридору. Мой пульс учащается, когда я поворачиваю ключ в замке двери. С тех пор, как Блейк съехал больше года назад, квартира стала моим убежищем.

Габриэль, словно темная тень, движется следом. Он проходит в гостиную, тихий и высокий, и даже не произнося ни слова, я чувствую, как он оценивает пространство.

— Так вот где ты живешь, — произносит он.

Я указываю на столик у стены.

— Подарок там.

Габриэль мгновенно направляется к нему. Он возвышается над маленькой вещицей, все еще завернутой в подарочную упаковку.

Я освобождаю свои усталые ноги от туфлей на высоких каблуках. Облегчение окутывает меня, смешиваясь с тенью боли, пульсирующей в ногах. Я поднимаю туфли и опираюсь на мягкую обивку дивана, наблюдая за Габриэлем.

Он осматривает открытку, прикрепленную к подарку, и его взгляд медленно скользит по трем строкам, написанным от руки.

Я направляюсь на кухню, чтобы налить себе бокал прохладного вина.

— Что там? — спрашиваю я.

Он поворачивается ко мне.

— Угроза, но не тебе.

— Тогда кому? — мой голос звучит немного напряженно. — Хочешь немного?

Его взгляд падает на мои босые ноги.

— Да, — отвечает он. — Он через тебя дает знать, что следит за нами. За мной.

— Звучит зловеще, — произношу я, наливая еще один бокал вина.

Он забирает его у меня.

— Ну, у него есть склонность к драматургии.

— Это семейное?

Он бросает на меня испепеляющий взгляд и садится на одно из кресел.

— Он и моя тетя не одобряют наш брак.

Это заставляет нахмуриться. Я сажусь напротив него, подтягивая ноги и убеждаясь, чтобы серебристое платье достаточно их прикрывает.

— Почему? Станут ли они проблемой?

Он вытягивает свои длинные ноги.

— Скорее всего.

— Черт. Я думала, они будут рады. Разве не думают, что ты женился на мне с каким-то скрытым мотивом, который еще предстоит раскрыть?

Он поднимает бровь.

— Да. А я что-то говорил об этом?

— Я достаточно хорошо знаю семью Томпсон. Изучала вас долгие годы.

— Изучала? Это… любопытно.

— Как будто ты не занимался тем же, — говорю я, поднося бокал к губам. — Так почему они представляют угрозу?

Габриэль долго смотрит на меня. Я смотрю на него, сидящего здесь, в моей квартире. Близко, но все же далеко не вызывающе доверия. Говорят, держи врагов близко, но мы женились на своих.

— Отец и тетя работают вместе уже двадцать лет, — говорит он. — Они унаследовали «Томпсон Интерпрайзес» от отца и управляли ею все это время.

Я киваю, проводя пальцем по краю бокала. Я знаю об этом. «Контрон» начинал с индустрии развлечений и радиовещания; компания «Томпсон Интерпрайзес» — с энергетики и производства. Теперь оба конгломерата настолько велики, что сферы влияния регулярно пересекаются.

— Двое других двоюродных брата не стремятся управлять бизнесом. Так что остаемся только я и Джейкоб.

Ого.

— Идет борьба за власть?

— И у кого теперь склонность к драматургии?

Я закатываю глаза.

— При мне не обязательно использовать эвфемизмы.

— Да, — откровенно признается он. — Либо я, либо Джейкоб. Он будет более чем рад использовать это против меня. В качестве рычага.

Это заставляет меня задуматься. Борьба за власть — это не то, с чем нам приходилось иметь дело. Отец готовил Алека к этой должности с тех пор, как брат стал достаточно взрослым, чтобы читать и писать. Нейт никогда не стремился занять трон.

Мы можем быть кем угодно, но точно не раздираемой домашней распрей.

— Что думает твой отец?

Улыбка Габриэля полностью лишена юмора.

— Он хочет, чтобы компанию возглавлял лучший… независимо от того, кто это будет.

Мои губы приоткрываются. Ого. Это признание застало врасплох. Габриэль всегда был золотым мальчиком. Популярным, спортивным, хорошим учеником, даже без особых усилий. Подумать только, отец не считает его лучшим…

Интересно и неожиданно. Возможно, даже сбивает с толку.

— Ну, — тихо произношу я. — Я никогда не участвовала в подобных «играх».

Бровь Габриэля легко приподнимается.

— Всегда ли Алек стоял на первом месте?

Я киваю.

— Он всегда был наилучшим кандидатом на место руководителям. Как бы мне ни нравилось командовать, правда в том, что я чувствую себя более комфортно в роли помощника.

Мужчина напротив, которому меня всю жизнь учили не доверять, молча кивает, соглашаясь. Возможно, он единственный в этом городе, кто искренне понимает меня.