Чтение онлайн

Габриэль прищуривается.

— С каких это пор легкость стала тем, что тебе по душе?

Это немного задевает. Жизнь была разной, но легкой? Никогда. Ранняя смерть матери, эмоциональный срыв отца, школы, в которых требовалось быть лучшей, и два брата, в соперничестве с которым я обязана была одерживать победу. Если с Блейком было легко, безопасно и скучно, то только потому, что я не могла справиться с еще одним испытанием в своей жизни.

По крайней мере, так я себе говорила.

— Могу спросить тебя о том же, — отвечаю я. — Разве легкий флирт – не единственное, чего тебе удалось достичь за последние десять лет? Насколько длинным стал твой список завоеваний?

Он усмехается.

— Теперь ты ревнуешь, принцесса?

— Очевидно же, что нет.

— Конечно, — говорит он. — Потому что никогда не станешь одним из моих завоеваний… разве не так?

Слова повисают в воздухе, саркастические и резкие, и я чувствую укол воспоминания, о котором мы никогда не говорили.

Ночь в университете.

Его теплая кожа, прижатая к моей, грубый плед под спиной и мои пальцы, впивающиеся в плечи Габриэля. Все произошло быстро и страстно, и мы больше никогда об этом не упоминали.

— Кто кого завоевал в итоге? — спрашиваю я.

Ответ неубедителен, но намек на произошедшее между нами много лет назад, выбил меня из колеи.

Он наклоняется ближе.

— Царапины от твоих ногтей прошли только через неделю.

Упс.

Так долго я не позволяла себе возвращаться к этому воспоминанию. Пыталась стереть его, подавить. Он — Томпсон. В то время «Контрон» и «Томпсон Интерпрайзес» находились в разгаре трехлетнего судебного процесса, и мы несли факел ненависти, как два солдата, укоренившихся в противоборствующих окопах.

Переспать с ним казалось величайшим предательством по отношению к семье.

— Потеряла дар речи, принцесса? — раздается его низкий голос. — Это впервые.

Я открываю рот, чтобы ответить. Не знаю, что именно, но меня спасают решительные приближающиеся шаги.

Папа.

Его взгляд перемещается с Габриэля на меня.

— До меня дошли слухи о протестующих.

— Мы утихомирили их пару часов назад.

— Изначально стоило избегать их появления.

— Безусловно, — размеренно отвечаю я. — Поскольку они не вторглись на частную территорию, мы не могли действовать так решительно, как хотелось бы.

Он кивает.

— Ты встречал Алека? — интересуюсь я. — Прошло довольно-таки много времени с тех пор, как я его видела.

— Он уехал, — сообщает папа. — Дети, сама понимаешь.

Да, я понимаю. Алек работает сверхурочно. По сути, он только этим и занимается, но стоит выкроить свободную минуту, спешит домой..

— А Нейт? — спрашиваю я.

— Бродит где-то неподалеку. Завтра около полудня улетает обратно в Лондон.

Я киваю. Он здесь меньше сорока восьми часов, но мы договорились завтра позавтракать, так что я проведу с ним немного времени.

Папа снова переводит взгляд с меня на Габриэля. На этот раз задерживаясь на муже. Его глаза блестят, выдавая влияние алкоголя. Впрочем, он не пьяница. Это означало бы потерять контроль, а отец посвятил семьдесят пять лет своей жизни тому, чтобы этого не допустить.

Однако алкоголь делает его слова более резкими.

— Примите мои поздравления, — обращается Габриэль к отцу. — С наградой и сегодняшним вечером. Мероприятие превосходно организовано.

Папа кивает.

— Благодарю. Тебе понравилось?

— Безусловно.

— Отлично. Непременно передай от меня привет отцу и тете, — в его голосе явно слышится неприкрытое злорадство. Послание от Дэвида Коннована будет воспринято неблагосклонно, и он это знает. — Они, должно быть, в восторге от вашего брака.

Я прочищаю горло.

— Его тетя, на самом деле, помогает нам найти квартиру.

— Вот как? Любопытно.

— Я передам им, — заверяет Габриэль. Он вновь использует этот голос, обаятельный и уверенный. Словно он самый беззаботный человек на свете. — О, и седина вам к лицу.

Глаза папы расширяются.

— Прошу прощения?

— Ваши волосы, сэр, — произносит Габриэль. Угроза в его голосе почти неуловима, но я ее слышу. — Вам идет.

Ошеломить отца, лишив его дара речи, удается редко, но сейчас именно это и происходит. Он ошеломлен. Его взгляд скользит от Габриэля ко мне. Блеск в нем — мольба о поддержке. Он что, серьезно? Ты вышла замуж за этого человека?

Я улыбаюсь.

— Это правда. Тебе действительно следует поблагодарить меня, папа.

Его глаза на долю секунды сужаются, прежде чем он смеется.

— Любопытно, — снова произносит он и наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку. — Ступай домой, дорогая. Лилиан и ее помощница здесь все завершат.

— Хорошо, пожалуй, я так и сделаю. Еще раз поздравляю, папа.

Мы с Габриэлем на полпути к гардеробу, когда я начинаю смеяться. Это застает его врасплох, и я замечаю, как он наблюдает за мной краем глаза, что только заставляет смеяться еще сильнее.

Не могу поверить, что он только что сказал это отцу.

Я не перестаю хихикать, пока мы не выходим на тротуар перед «Уинтер». Воздух однозначно прохладнее, нежели внутри переполненного отеля, освежая мою разгоряченную кожу.

Адреналин, облегчение и алкоголь сделали мое настроение немного странным. Полулегкомысленным, полугрустным. Слава Богу, вечер закончилась, и мы справились.

Водитель Габриэля подъезжает, и мы садимся в машину. Мы направляемся к зданию Уинслоу в тишине, и я наслаждаюсь ею, откинув голову на подголовник.

Кто бы мог подумать, что именно Габриэль Томпсон противостоит моему отцу?

Я поворачиваюсь к нему. Габриэль задумчиво смотрит в окно. Мне редко доводится видеть его таким. Никакой ухмылки и никакого гнева. Только задумчивость.

— Эй, — зову я.

Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

— Принцесса?

— Знаешь, я не люблю, когда ты меня так называешь.

Его губа слегка приподнимается.

— Да, — мягко говорит он. — Я знаю.

— Я забыла сказать тебе кое-что. Похоже, твой брат прислал мне свадебный подарок.

Улыбка стирается с его лица.