Чтение онлайн

Реакция моего тела совершенно естественна. Было бы странно, ощущая его длину и толщину, не отреагировать. Это не обязательно должно что-то значить… даже если мне нравится произошедшее немного больше, нежели следовало бы.

— Твой ход, — говорит Джейкоб.

Голос его спокоен, но сквозит раздражением.

Габриэль усмехается.

— Извини, — произносит он. — Мы все еще находимся в фазе медового месяца, — он переворачивает карты.

Стрит. Раздается несколько впечатленных вздохов и один слышимый свист.

— Продолжай, — говорит он брату.

Джейкоб переводит взгляд с меня на Габриэля, а затем снова на свои карты. Он переворачивает их.

Черт подери.

У него тоже стрит, только более высокой комбинации. Лица вальта, дамы и короля кажутся почти насмешливыми на зеленом сукне покерного стола.

— Извини, — говорит Джейкоб. — Тебе следовало бы уделять больше внимания игре.

Габриэль усмехается. Он выглядит совершенно расслабленным, я слышу раздражение, пронизывающее его голос.

— Я достаточно удачлив.

Джейкоб отодвигается от стола. Он бросает на нас последний оценивающий взгляд, прежде чем достать сигару из кармана костюма.

— Повезет в другой раз, брат.

— И тебе, — говорит Габриэль. — Младший брат.

Глаза Джейкоба на мгновение вспыхивают, но затем он улыбается.

— Было приятно познакомиться с тобой, Констанция, — говорит он мне на прощание.

Я наблюдаю, как Джейкоб скрывается в направлении балкона.

— Думаешь, он повелся? — шепчу я.

Габриэль обыденно тасует карты.

— Как минимум, удивили.

— Сначала он проявлял отвращение.

— Да, — говорит он, но кажется довольным.

Моя рука на его плече сжимается.

— Но кое-кто точно повелся.

Его пылкий взгляд скользит ко мне.

— Ладно. Я хочу тебя, — говорит он. — Но можешь ли ты честно сказать, что ни разу не думала о той ночи? Не прокручивала в голове все эти годы?

Мягкий выдох вырывается из меня.

— Да, — бормочет он, — думала. Я вижу это в твоих глазах. Когда бы мы ни встречались, ты тоже чувствовала это… насколько хорош мог бы быть секс. Могу пообещать тебе, принцесса, сейчас он будет намного лучше, чем тогда.

Я изо всех сил стараюсь найти твердую почву под ногами.

— Потому что много тренировался? — это должно было прозвучать язвительно.

Он поднимает бровь.

— Ревнуешь, Конни?

— Нет.

— Конечно, ревнуешь, — он наклоняется, пока между нами не остается всего пара сантиметров. — Когда я впервые тебя трахнул, мы оба были пьяны. Когда поженились, тоже оба были пьяны. Но поверь, Конни, в следующий раз, когда я тебя трахну, ты будешь трезвой и выкрикивать мое имя.

Жар пробегает по телу, и я чувствую, как подо мной пульсирует его эрекция. Внутри все сжимается от этих слов.

Я наклоняюсь ближе, губы всего в паре миллиметров от его.

— В твоих мечтах, Томпсон.

Он бросает взгляд на мое глубокое декольте, где на бледной коже разлился румянец, а грудь быстро вздымается и опускается от учащенного дыхания.

Он криво улыбается.

— Ты можешь лгать себе, но мне не солжешь.

Мне нужно уйти. Нужно высвободиться из его объятий, его тела и слов. Эта игра слишком опасна.

— Ты всю жизнь была хорошей девочкой. Спать со мной стало самым ужасным, что ты когда-либо совершала, не так ли?

— Льстишь себе, — говорю я.

— Конни, — произносит он. — Стань плохой снова.

Я наклоняюсь ближе, позволяя губам коснуться его уха. Прижавшись к Габриэлю, я чувствую, как мужчина задерживает дыхание. Ждет, что я скажу.

— Выйти за тебя замуж уже было достаточно плохим поступком, — шепчу я.

Когда отталкиваю его, Габриэль меня отпускает. Я пробираюсь сквозь группы гостей и направляюсь в гостевую ванную. Мне нужна закрытая дверь, холодная вода и возможность отдышаться.

Сражаться с Габриэлем нелегко. Даже побеждая, я остаюсь с чувством уязвленности. И сегодня он, возможно, сбросил свои карты. Габриэль хочет меня.

Но то, что удалось это выяснить, заставляет чувствовать, словно я проиграла.

Поскольку тоже хочу его.

Я перебираю небольшую стопку писем, которые помощник так и не успел отфильтровать. Что никогда не было любимой частью дня. Я сохраняю каждый ответ в черновиках, чтобы Дэррил мог просмотреть и перепроверить его перед отправкой.

Встречи куда лучше. Назначьте мне встречу — конференцию, презентацию, стратегическую сессию — в любой день недели, и я с радостью выберу именно это.

Сосредоточиться на словах на экране становится все труднее, когда разум отчаянно рвется блуждать. И он блуждает, стоит на миг ослабить хватку. А за последние два дня у него было предостаточно поводов.

Чертова игра в покер.

Я и подумать не мог, что она действительно это сделает. Когда с усмешкой поддевал ее, Конни села ко мне на колени. Черт возьми, если бы хоть на мгновение предположил, что она решится на такое — никогда бы не дал ходу этому чертову предложению.

Но следовало знать лучше.

Констанция Коннован никогда не отступает перед вызовом.

И теперь у меня появилось новое воспоминание, которое можно до изнеможения терзать в мыслях. Конни у меня на руках. Конни на коленях. Изгибами вжимается в меня, словно растворяясь в прикосновениях, а мои ладони лежат на ее бедрах. Сладкая полнота задницы, и вид груди, подчеркиваемой вырезом топа… С моего ракурса отвести взгляд вниз было мучительно сложно.

Конечно, мне стало чертовски тяжело.

Она извивалась, меняла позы, цветочный аромат впивался в память, а мягкие волосы щекотали шею. Если Конни решила использовать мою слабость против меня же — прекрасно. Но я намерен обратить оружие против нее. Потому что, как бы ни отрицала, уверен: Конни тоже меня хочет.

И я хочу услышать, как она это признает.

Письма на экране отправляются одно за другим. Ответы получаются небрежнее обычного, но сейчас это не имеет значения. Я думаю о Конни.

Будучи «женой», она оставалась рядом весь вечер. Было бы странно, если бы она ушла на полпути, раскланявшись перед гостями, вместо того чтобы провести ночь в квартире, которую якобы давно и хорошо знает.