Чтение онлайн

Иван после такого объявления почувствовал, как неотвратимо подступает к нему волна паники. Руки его похолодели, а лоб, наоборот, покрылся испариной. Только вчера он узнал о существовании Мастерской Судеб. Сегодня же он входил в кабинет Директора, боясь каких-нибудь сложных, невыполнимых вступительных испытаний, согласный работать здесь хоть бы даже уборщиком, а его просто попросили дать своё суждение о живописи и вслед за этим сходу объявили, что принимают его на важную руководящую должность и возлагают на него огромный груз ответственности за чужие судьбы. Впору было падать без чувств, но пока Иван держался. Директор, словно и не замечая его состояния, продолжал:

– В целом штат у нас практически полностью укомплектован, есть лишь одна значительная дыра – это, как вы уже догадались, цех по работе с творцами. Собственно говоря, цех это только по названию – творцами занимается только один человек. Объём работы, по сравнению с другими цехами, очень скромен, но специфика уж очень своеобразная – кто попало не разберётся. Предыдущий мастер этого цеха ушёл на пенсию ещё в восемьдесят седьмом – четверть века он занимался этой работой, а вот преемника мы ему с тех пор так и не нашли. На самотёк пустить работу цеха, сами понимаете, мы, конечно, не могли, пришлось распределять её между другими цехами, но без профильного специалиста за прошедшие три десятилетия сфера эта совсем захирела. Культура постепенно стала приходить в упадок, а между тем, деятельность ваших будущих подопечных очень важна для поддержания всеобщего равновесия между духовным и материальным. На данный момент это равновесие в значительной степени нарушено, что может грозить самыми непредсказуемыми последствиями во многих сферах жизни.

– Мои подопечные? – прохрипел Иван.

– Я говорю о творцах, – терпеливо пояснил Директор, – о той категории творчески одарённых людей, которые своей деятельностью способны массово влиять на психику, а в отдельных случаях даже перепрограммировать судьбы людей. Работа с таким контингентом, как я уже говорил, очень специфична и требует не только развитых эмпатических способностей, но и предельно острого творческого чутья. Проблема в том, что люди, обладающие такими качествами, как правило, очень неорганизованны и эмоционально нестабильны, а нам здесь нужна твёрдая рука. Другое дело – вы. Вы ведь у нас – случай уникальный: не только одарённый поэт, но и прирождённый вершитель судеб. Без специального образования, без оборудования, без таблиц и расчётов вы спокойно вертите людскими судьбами. Расскажите, как вы это делаете?

Иван сначала заподозрил в сказанном насмешку, но, вспомнив, что вчера говорил ему про Директора Борис, понял, что это был неподдельный интерес увлечённого своей областью знаний учёного, и ничего больше. Директор вдруг перестал казаться таким уж страшным, волна паники прошла мимо, а сковавшая его робость начала подтаивать и постепенно отступать. Иван даже смог улыбнуться.

– Представьте – понятия не имею как. Я заранее чувствую, как приближается этот момент, встречаю нужного человека, смотрю ему в глаза, причём чаще это сам человек ищет моего взгляда, а не наоборот – и всё. После я словно проникаю в его сознание, я начинаю полностью, всеобъемлюще понимать его, за считанные секунды я проживаю всё его прошлое и начинаю различать, как сложится дальнейшая его жизнь. И в этот момент в судьбе человека соединяются в некую систему все предпосылки, формирующие её, и она необратимо меняется.

– Впечатляет. Честно говоря, удивительно, что вы ещё не в дурдоме. Как вам удаётся справляться с последствиями?

– Ну, тяжко бывает, конечно, но справляюсь. Стихи вот пишу, чтобы от переизбытка напряжения избавиться. Вроде бы до дурдома далеко ещё. А скажите, эта работа по изменению судеб и должна быть настолько тяжёлой?

– Возможно, это самая тяжёлая работа на свете, но всё познаётся в сравнении, так что многие могут здесь со мной не согласиться. Другое дело, как именно вы выполняете эту работу. При наличии определённых знаний и опыта, вы можете вкладывать в одного человека в сто раз меньше сил и эмоций, чем делали до этого. Таким образом, продуктивность ваша вырастет, а вредные последствия для вашего здоровья будут не столь ощутимы.

– Хорошо бы, а то такие отходняки бывают…

– Ну, скажем так: ваша самодеятельность выглядела примерно как работа сварочным аппаратом без защитной маски – глупо и расточительно по отношению к своему организму. Но ничего, сделаем из вас грамотного специалиста – цены вам не будет. Есть у вас еще какие-то вопросы?

– Да, есть один. Я вот что-то не пойму – вы говорите, что тридцать лет не могли найти никого подходящего для этой работы. А вы не могли просто запрограммировать любого только что родившегося человека, чтобы у него развился нужный вам набор качеств? Да тот же самый мастер лет за двадцать до своего выхода на пенсию подобрал бы себе преемника, вложил в него всё, что нужно, потом сам бы обучил его и уже после этого ушёл на заслуженный отдых.

– Здорово было бы, будь у нас такие возможности, только человеческая судьба – это всё же не компьютерная программа, хотя, безусловно, очень похожа. На судьбу каждого человека по-своему влияют разные невидимые силы: коллективное сознание общества, различные глобальные течения, легко подхватывающие человека и уносящие его за собой, движение звёзд и планет, биоритмы Земли, наследственность, причастность к судьбам собственного народа и семьи, влияние окружения, но главное – это воля самого человека. Мы лишь вносим порядок в общий хаос их существования, помогаем встать на лучший для себя и окружающих путь, развить скрытый внутри потенциал, встретить нужных и важных для себя людей. Но наша работа лишь создаёт условия, в которых человек действует сам. Конечно, иногда нам приходится напрямую вмешиваться в людские судьбы, но всё же эти вмешательства мы стараемся свести к минимуму – чаще всего консервативные способы лечения предпочтительней, чем операционное вмешательство. Впрочем, бывают случаи, что без операции никак не обойтись, но сейчас речь не об этом.

– М-да, как-то я пока смутно всё это себе представляю.

– Ну ничего, вникните – разберётесь со временем. Работа эта не для среднего ума, но я в вас верю. Идите сейчас к Борису Евгеньевичу – он будет вашим куратором первое время, введёт вас в курс дела, поводит по цехам, познакомит с коллегами, откроет вам частичный доступ к базам данных, ну и вообще, поможет обжиться на новом месте.

– Да, конечно, спасибо большое, – Иван замялся, не зная, как сформулировать мучающий его вопрос.

– Вижу, что-то осталось для вас непонятным? Спрашивайте, не стесняйтесь.

– Да я просто всё никак в толк не возьму – вы только сегодня впервые меня увидели, немного поговорили со мной о живописи и сразу же с ходу доверяете мне работу, для которой тридцать лет не могли найти никого подходящего.

– Да, всё верно. Что именно вас здесь смущает?

– Ну, я не знаю. Я думал, должны быть всякие тесты, проверки, контрольные задания или ещё что-то в этом духе…

– Я так понимаю, вы можете предложить какой-то иной, более надёжный способ проверки своих способностей?

– Да нет конечно, я просто… – промямлил вконец смутившийся Иван.

– Вот и не забивайте себе голову слишком отвлечёнными вопросами. Привыкайте мыслить сугубо практично и желательно, не выходя за рамки собственной компетенции.

Сопровождаемый таким вот начальственным напутствием, Иван, попрощавшись с Директором, вышел из кабинета и шагнул в новую жизнь.

Так он начал своё обучение в Мастерской Судеб. Выйдя от Директора, он с помощью его секретарши разыскал Бориса, который весело приветствовал его:

– Ну что, поздравляю, Гарри, ты волшебник!

– Да уж, здорово, хоть и день рождения у меня без малого три месяца уже как прошёл.

– Ну ничего, лучше поздно, чем никогда. Как встреча с начальством прошла, как тебе наш старик?

– Странный довольно, но очень, как бы это сказать, значительный. Говоришь с ним и кажется, что сплошную чушь несёшь, настолько он тебя превосходит умом и опытом и ещё чем-то непонятным.

– Да, ничего, привыкнешь. Куда он тебя определил, какие ЦУ дал?