Чтение онлайн

Вот оно снова, тепло кожи, признак заклинания. Он откинулся назад, устремив взгляд на огонь в камине. Он не собирался бродить по их общим воспоминаниям.

— Ты помнишь? Когда я хотела играть одна, ты сидел на камне и читал свои книги. Так много книг, я всегда была очарована твоим пристрастием к чтению.

— Да, у меня была возможность посещать школу тогда. — Дыши.

— Я действительно обожала тебя, — сказала она отрешенно и вздохнула. — Ты знал, что я тебя обожаю?

Обожала его? — Не припомню, чтобы ты хоть сколько-нибудь меня обожала, — сказал он с улыбкой. — Возможно, тебе это почудилось, когда ты увидела коттедж спустя столько лет.

— О, я не видела его.

— Нет?

Она покачала головой. — Думаю, мне было бы слишком больно.

Невозможно. Она прожила счастливую жизнь. — Что тебе может быть болезненным в твоем времени в Эшвуде?

Она выглядела удивленной. — Все, — сказала она. — Это было время в моей жизни, которое я берегла. Я любила свою тетю Альтею и свою жизнь с ней. Я любила играть в коттедже, потому что это было единственное место на земле, где я была совершенно свободна. А потом внезапно все исчезло, и… и очень ужасным образом.

Тобину хотелось рассказать ей, что исчезло для него, и как ужасно было видеть своего отца на конце веревки. Но когда в его голове сформировались слова, ему показалось, что горло может сжаться, если он попытается произнести их, поэтому он промолчал.

— Я знаю, что тебе было гораздо хуже, Тобин, — сказала она. — Я не могу представить, как ты выдержал…

Он внезапно выпрямился и схватил ее за запястье. — Лили… ты действительно думаешь, что отговоришь меня от нашей сделки этими воспоминаниями? Они только укрепляют мою решимость.

Ее губы приоткрылись от удивления, но она не ответила, потому что Карлсон выбрал этот момент, чтобы объявить, что ужин подан.

С огромным усилием Тобин спокойно встал и предложил Лили руку. — Не соблаговолите ли пройти к столу?

Она неохотно положила свою руку в его ладонь. Она казалась маленькой, ее вес был невесомым в его ладони. Маленькой и хрупкой, как и все остальное в ней. Тепло в крови Тобина просочилось в его шею и горло, когда они продвигались к столу. Он сглотнул, когда помогал ей сесть на стул, а затем занял свое место напротив, вцепившись в сиденье, чтобы подавить заклинание.

У него было время собраться с мыслями, пока Карлсон врывался, чтобы подать суп. Тобин взял ложку. Лили, нерешительно, сделала то же самое. Она не сводила глаз со своей тарелки, деликатно поднося ложку супа ко рту.

Тобин не сводил глаз с нее.

Она явно знала об этом — он видел румянец на ее лебединой шее, и она ерзала на своем стуле. — Суп восхитительный, — вежливо сказала она. — Кто ваш повар?

Кто его повар? Ему казалось, что он однажды встречался с ней. Черити нашла ее, а Тобин редко заходил на кухню. — Она из Лондона. Она готовила в Мальборо-хаусе.

Брови Лили удивленно поднялись. — Вы переманили ее из Мальборо-хауса?

Тобин поднял свой бокал в шутливом тосте. — Полагаю, у меня есть способ заманивать женщин в самые разные занятия.

— И способ хвастаться этим, как выясняется.

Тобин не мог не рассмеяться.

Появился Карлсон, чтобы убрать тарелки с супом, а затем подал тарелки с олениной и жареным картофелем. — Полагаю, ты отправился в Лондон после того лета? — спросила Лили, пока Карлсон был занят у серванта.

Тобина начинал раздражать этот разговор. — Ты настаиваешь на этом, не так ли?

— Я хотела бы знать, — сказала она слегка пожав плечами. — Когда-то мы были компаньонами.

— Компаньонами! — усмехнулся он и сглотнул.

— Да, — сказала она, выглядя смущенной его реакцией. — Компаньонами.

Тобин вздохнул. У этой женщины не было чувства правды. — Карлсон, оставьте нас, — сказал он, барабаня пальцами по столу, ожидая, пока его дворецкий и лакей покинут комнату. Он сделал успокаивающий глоток вина и отставил бокал. — Хорошо, Лили. Я уважу тебя и твои бесконечные вопросы. То, что случилось с нами, происходит с семьями, которые стали изгоями. Очевидно, в Хэдли-Грин для нас не было работы, не было дохода. Поэтому моя мать перевезла нас в Лондон.

— Жить с родственниками?

Он засмеялся. — У родственников нас тоже не было. — Он указал на ее тарелку. — Пожалуйста, — сказал он и взял вилку.

Лили тоже взяла вилку, но все еще смотрела на него, словно на какое-то диковинное существо, появившееся с индийских рынков. — Что произошло потом? — спросила она, словно семья Скоттов отправилась в Лондон на каникулы.

— Что произошло потом, так это то, что моя мать брала работу на дом, но это был скудный доход. Мой младший брат, Рубен, малыш, как ты помнишь, — сказал он, глядя на нее, — скончался от плеврита или чего-то в этом роде в течение первого года, а моя мать умерла вскоре после этого.

Она побледнела и опустила глаза на свою тарелку. — О, боже. Мне очень жаль это слышать.

Тобин пожал плечами. — Это было давно, — сказал он и ничего не почувствовал. Он повторял историю своей семьи так много раз, что теперь мог читать ее без эмоций.

Черная топь в нем сочилась, перекрывая весь воздух и свет.

Тобин попробовал оленину, нашел ее превосходно приготовленной и довольно сочной. Он остановился, чтобы выпить глоток вина, и заметил, что Лили не ест.

— Вам не нравится оленина?

Она посмотрела на свою еду так, словно только что ее заметила. — Я уверена, что это восхитительно, — сказала она и, наконец, вилкой взяла кусочек. — Я подумала, что, возможно… могу я спросить, после смерти вашей матери, кто приютил вас и вашу сестру?

— Никто нас не приютил.

Лили хватило такта выглядеть потрясенной при мысли о двух детях, выброшенных в мир, но все же Тобин ничего не почувствовал. Ничего. — Как ты можешь себе представить, я не мог содержать крышу над нашей головой, — сказал он небрежно, а затем выпил еще вина. — Я отвел Черити в ближайшую церковь. Ей повезло найти работу посудомойкой в доме какого-то богатого человека.

Глаза Лили расширились от изумления.

— О, ну же, Лили, не смотри так шокированно. Что, по-твоему, могло бы произойти без кого-либо, кто бы нас обеспечил?

— Я-я не знаю… я не могу сказать, — заикнулась она. — Бедная Черити.

— Ты не должна переживать за нее. Ее быстро повысили до чистки ночных горшков.

Лицо Лили вытянулось. — Она… у нее все хорошо?

— Она больше не чистит ночные горшки, если это тебя беспокоит. У нее все достаточно хорошо, и она живет со своей дочерью Кэтрин в моем доме в Мейфэре.