Чтение онлайн

— Вы действительно были там, — сказала мисс Бабкок. — Мне очень нравятся стулья, которые он привез в Тибер-Парк. Они обиты прекрасной шерстью с маленькими павлинами и их перьями, — добавила она, взмахнув пальцами.

— Неужели? — Миссис Мортон, казалось, улыбалась с усилием. — Вы видели их в Тибер-Парке?

— Да. Я была приглашена туда на ужин только вчера вечером.

— Да, мисс Бабкок. Нам всем известно, что вы были приглашены в Тибер-Парк, — сказала миссис Мортон и демонстративно разгладила салфетку на коленях. — Я удивлюсь, если об этом не услышала вся страна.

— Вы видели его новые стулья, леди Эшвуд? Я уверена, что вас приглашали в Тибер-Парк.

— О, боюсь, я ужасно невнимательна.

Мисс Бабкок изящно взяла свою чашку с чаем. — Тогда мы могли бы вместе осмотреться на балу.

Этот жалкий человек устраивает бал?

— Вы знаете о бале в Тибер-Парке? — спросила мисс Бабкок. — Который состоится в первую ночь зимы?

— Я уверена, что ее светлость в курсе, мисс Бабкок, — сказала миссис Мортон, когда двери распахнулись и вошли двое лакеев с подносами с едой. — Весь Хэдли-Грин ответил согласием.

— Вы знаете, что будут фейерверки? — взволнованно спросила мисс Бабкок. — Лорд Эберлин обещает фейерверки, каких никогда не видели в Хэдли-Грин!

— Ну, у нас были довольно впечатляющие фейерверки в Ночь Гая Фокса, вы, возможно, помните.

— Действительно, были, но…

— Должно быть, очень приятно быть доверенным лицом графа, — громко сказала миссис Мортон и взяла ложку. — Дамы, пожалуйста, начинайте. Кажется, мисс Бабкок, ваш светский календарь довольно насыщен, — продолжала миссис Мортон, не скрывая своей зависти. — Могу ли я быть столь смелой, чтобы спросить, кто еще ужинал с вами в Тибер-Парке?

— Меня сопровождали мои родители, конечно, — скромно сказала мисс Бабкок, лукаво улыбаясь Лили. — Лорд Эберлин нанял моего отца, чтобы тот отвез его шерсть на лондонский рынок. — Она взяла себе тушеный инжир. — Я думаю, они станут хорошими друзьями. О, и леди Хорнкасл с сыном тоже присутствовали. — Она взглянула на миссис Мортон сквозь свои ресницы. — Вот и все.

— Почти столько же, сколько ужинали здесь, когда мы с мистером Мортоном приглашали его светлость на ужин.

Лили удержалась от стона от нетерпения, наблюдая, как две женщины пытаются утвердить свое влияние на этого зверя-мужчину. Мужчину, который мог поцеловать ее так, будто она была единственной женщиной в мире, а на следующий вечер развлекать мисс Дарию Бабкок.

— Он случайно не упоминал о работе на своей мельнице — той, что построена выше по течению от Эшвуда? Или о недавнем приобретении земли, которая десятилетиями принадлежала Эшвуду?

— Нет, — задумчиво сказала мисс Бабкок. — Он говорил только о продаже большого количества шерсти. Слишком много овец, сказал он. — Она захихикала. — Он сказал, что их слишком хорошо кормят, потому что они думают только о размножении.

— Ну, мне не выпало удовольствия ужинать с ним, но я слышала самые интересные новости о нашем графе Эберлине, — сказала женщина по другую сторону гортензий. Лили попыталась рассмотреть, кто говорит, но особенно крупный цветок скрывал лицо женщины. — Мне показалось довольно странным, что он приехал из Дании в английское поместье, но все объяснилось. Я спросила мистера Сибли.

О, Лили с удовольствием послушала бы, как именно это было объяснено!

— Я не понимаю, почему вас это должно удивлять, — сказала миссис Мортон. — И вы могли бы спросить меня. Его светлость все ясно объяснил, когда ужинал с нами. Он приобрел поместье, а также свой титул. Он сбежал с континента, потому что в Дании царит беззаконие, а из-за всех войн он посчитал это лучшим решением.

Миссис Мортон говорила так, будто она из первых рук знает о ситуации на континенте или о предполагаемом беззаконии Дании.

— Возможно, Фелисити, но самое интересное в новостях — это не то, как он получил свой титул и поместье. Дело в том, что его фамилия — Скотт.

Боже милосердный, кто говорит? Лили отчаянно пыталась разглядеть что-нибудь сквозь эту нелепую композицию, но она видела только кружевные манжеты говорящей дамы.

— И что с того? — спросила миссис Мортон, явно раздраженная тем, что эта женщина может знать о графе Эберлине больше, чем она. — Это не имеет большого значения, не так ли, поскольку титул, которым он владеет, — это имя, которое он предпочитает использовать.

— Вы совершенно не понимаете, о чем я говорю! — запротестовала женщина. — Его имя — мистер Тобин Скотт… сын Джозефа Скотта.

— Кто это? — спросила мисс Бабкок, которая, как и Лили, пыталась разглядеть что-нибудь сквозь цветочную композицию.

— Дереворезчик, — сказала Лили.

— Именно, — согласилась другая женщина. — Но, конечно, вы в курсе этого, ваша светлость, учитывая вашу печальную историю в Эшвуде.

— Какая печальная история? — требовательно спросила мисс Бабкок.

Наконец-то кто-то делится правдой о Тобине!

Взгляд миссис Мортон приковался к Лили. Она не выглядела удивленной, она выглядела, непостижимо, почти довольной. — Конечно, она знает об этом, Сара.

Лили поняла, что говорит Сара Лэнгли, владелица магазина платьев. Лили ожидала, что она почувствует какое-то странное удовлетворение, когда правда о Тобине станет известна, но этого не произошло.

— Я и сама недавно узнала об этом, — сказала миссис Лэнгли.

Миссис Мортон улыбнулась Лили. — Разве это не трогательно? Подумать только, что этому бедному юноше пришлось преодолеть! Казалось бы, невозможно, чтобы он достиг такого положения, учитывая тот позор, который пережила его семья. Какая замечательная история!

— Это действительно так, — сказала миссис Лэнгли. — Я рада, что он принес свое состояние в Хэдли-Грин. Я считаю, что он хочет искупить преступление своего отца, помогая всем нам. Он одалживал деньги нуждающимся, и говорят, что он делает это без вопросов — если кто-то нуждается, он очень щедр на помощь.

Лили начала понимать, что для этих женщин смерть мистера Скотта произошла слишком давно и не имеет значения. Но его сын — совсем другое дело. Теперь он граф, красивый мужчина, и для таких дам, как мисс Бабкок, — очень желанный жених. Эти дамы не позволят вопросам о его характере или прошлом помешать перспективе его богатства; они закроют глаза на то, как он медленно разрушает Эшвуд, лишь бы с ними обращались как с местными членами королевской семьи в Тибер-Парке и он давал деньги в долг их мужьям.

В этот момент Лили очень захотела что-нибудь пнуть.

Когда обед, наконец, закончился и дамы прошли в гостиную, Лили села рядом с миссис Лэнгли и миссис Мортон, а мисс Бабкок продемонстрировала неплохие таланты на фортепиано.

Лили улыбалась и аплодировала представлению; она отвечала, как должна, на разговор миссис Лэнгли. Но в глубине души она кипела от злости. Тобин Скотт втерся в доверие к деревне, и когда он полностью разорит ее, она не сомневалась, что все поверят, что она сама каким-то образом спровоцировала это. Они никогда не скажут плохого слова против богатого, неженатого, знатного джентльмена.