Чтение онлайн

Улыбка Лили стала шире. Она чувствовала себя желанной, как никогда раньше, сбросила сорочку с плеч и вместе с платьем опустила их вниз, пока вся одежда не оказалась на полу.

«Боже, помоги мне», — прошептал Тобин и заключил ее в объятия, осыпая поцелуями глаза, щеки, уши. Затем он уложил ее на кровать и смотрел ей в глаза, скидывая пиджак и жилет. Он навис над ней, оказавшись между ее ног, и поцеловал ее в ложбинку на шее. «Я буду настаивать, чтобы ты лежала здесь, такая красивая, пока я люблю тебя».

Он провел языком дорожку от ее шеи к груди. Он взял каждую грудь в рот, уделяя ей все свое внимание, а затем медленно спустился к животу, к низу живота. Лили ахнула; он схватил ее руки и прижал их к ее ногам, а затем снова сместился к ее лону, дразня ее до предела.

Она хотела его, нуждалась в нем, как в источнике жизни, и все глубже погружалась в пучину удовольствия, которое он ей дарил, пока не утонула в нем, словно невесомая в нем. Его язык начал ласкать её, кружась внутри и вокруг ее лона. Она едва могла выносить это наслаждение, задыхалась и извивалась на его кровати, отчаянно желая, чтобы это не кончалось, но в то же время мечтая об окончании. И когда конец наступил в ослепительной вспышке, Лили вскрикнула от силы этого ощущения, ее тело отделилось от сознания, а сердце наполнилось и разрослось, расширяясь в груди.

Мгновение спустя Тобин перекатился набок, выдыхая с мучительным стоном. Он коснулся тыльной стороной ладони своих губ и затем начал расстегивать брюки.

Лили развязала его шейный платок и отбросила его в сторону, а затем сняла с него рубашку и тоже отбросила ее. «Ты не представляешь, что ты со мной делаешь, — сказал он. — Я могу умереть от желания тебя».

«Покажи мне», — прошептала она и подалась к нему.

Тобину не нужно было больше уговоров. Он опустился к ней и взял в рот напряженный сосок. Лили закрыла глаза, снова уплывая в море эротических ощущений. Он обнял ее и прижал к себе, уткнувшись лицом в ее шею.

Кожа Лили горела, и каждое прикосновение его пальцев воспламеняло ее. Он развел ее ноги, коснулся ее влаги и сдвинулся, прижав кончик своего члена к ее входу.

В одно мгновение, неожиданно для нее, он перевернулся на спину и потянул ее на себя. Направляя ее руками за талию, он усадил ее к себе на колени. Она чувствовала его член в своих складках и инстинктивно двигалась на нем, дразня себя.

«Как ты прекрасна…» Он погладил ее по лицу, затем снова приподнял ее, чтобы войти в нее. Это было восхитительно. Ощущение было острым; она закрыла глаза, и ее голова беспомощно упала на плечо. Он скользил внутрь и наружу, а его большой палец начал нежно кружить вокруг ее клитора. Лили упиралась руками в его плечи, впиваясь пальцами в его плоть, чтобы удержаться, пока ее тело двигалось на нем.

Тобин не отводил от нее взгляда, поглаживая ее щеки, губы. «Я люблю тебя», — пробормотал он.

Эти слова сломили все ее преграды. Ее оргазм разразился внезапно, прокатившись волной по всему телу. Тобин был захвачен этой волной; она услышала его утробный стон удовольствия, почувствовала его извержение внутри себя с мощным толчком.

Это было столь же эмоционально, сколь и физически — соединение их тел в идеальной гармонии, ощущение его тела, глубоко проникшего в ее.

Тобин обнял ее и прижал к себе. Он перевернул ей на бок, их ноги все еще переплетались, и ее лоб упирался в его грудь. Его прерывистое дыхание было теплым на ее шее, а сердцебиение — отрывистым о ее грудь.

Лили перевернулась на спину и посмотрела на золотой балдахин над его кроватью. Она вытянула руку вбок и почувствовала что-то шелковистое. Она подняла это — это был лепесток розы.

Лили села и огляделась. Лепестки роз были разбросаны по всей кровати, некоторые раздавлены, некоторые не тронуты. Она оглядела комнату; при свете камина она насчитала шесть канделябров со свежими свечами. Он все спланировал, сделал свой номер привлекательным для нее, надеясь, что она придет к нему, и при этом не веря в этом. Это было одновременно душераздирающе и трогательно.

Тобин притянул ее к себе и снова поцеловал. «О чем ты думаешь?»

«О том, что я влюблена».

Он усмехнулся. «Учитывая наше поведение, мы должны пожениться как можно скорее».

Она рассмеялась в ответ. «Как только мы вернемся в Хэдли Грин». Она провела пальцем по его подбородку.

«Полагаю, это будет завтра».

Она покачала головой. «У меня есть еще одно дело, которое я должна закончить, прежде чем вернусь».

Тобин нахмурился и коснулся кончика ее носа. «Не драгоценности, надеюсь?»

«Да, драгоценности. У меня остался один камень, который нужно перевернуть, и я прошла весь этот путь. Возможно, ничего не выйдет, но я не могу уехать, не узнав». Она рассказала ему о своем визите в офис Минглкрофта и о его дочери, Пруссилле Брэйнтри.

«Лили, милая, забудь об этом», — убеждал ее Тобин, сплетая ее пальцы со своими. «Что сделано, то сделано. Уже пятнадцать лет слишком поздно».

«Никогда не поздно, — упрямо ответила она. — Я никогда не перестану искать, пока не найду их».

«Кроваво упрямая девчонка», — сказал он и поцеловал ее. «Полагаю, это то, чего мне следует ожидать? Много топанья ногами и поступков по своему усмотрению?»

Лили засмеялась. «Можете рассчитывать на это, милорд». Она ответила на его поцелуй, отбросив все другие мысли, кроме внезапно нахлынувшего осознания того, что любит этого человека безмерно.

27 глава

Тобину хотелось послать за вещами Лили в Дарлингтон-Хаус и доставить их в Эшвуд. Они поступили довольно скандально, и он хотел избежать каких-либо неприятностей для нее.

Но Лили не соглашалась. «Я должна поблагодарить их», — настаивала она.

Поэтому на следующее утро в половине десятого Лили и Тобин были приглашены в салон, где их принимали вдовствующая герцогиня и герцогиня Дарлингтон.

Встреча началась не лучшим образом. Вдовствующая герцогиня явно знала о поступке Лили — о том, как она спрыгнула из кареты Меррика. «Скандально, — заявила она. — А вы, сэр, приглашаете ее к скандалу! Леди Эшвуд, вам очень повезет, если никто об этом не узнает. Но если узнают, запомните мои слова — вас подвергнут остракизму! Вы согласны, леди Дарлингтон?»

«Это правда, — задумчиво сказала Кейт. — Но, с другой стороны, нельзя отрицать силу настоящей любви».

«Ради всего святого, — огрызнулась вдовствующая герцогиня. — Я думаю, вам, как никому другому, должно быть известно, насколько болезненными могут быть подобные поступки для всей семьи».

«Я знаю, — с легким пожатием плеч ответила Кейт. — Но если бы семья не пережила немного скандала, мы бы не были такими дорогими друзьями, не так ли? Да и Эллисон приходила бы к вам на чай каждый день».