Чтение онлайн

“Говорить о том, что меня не интересует успех, внимание общества, слава, может только человек, который все это имеет. Когда это говорит человек, которым, будем говорить прямо, никто не интересуется, — это ложное отречение. Я пока почти не знаю, что такое внимание публики. Когда вдруг это внимание на меня обращается, я не строю рожицу, что я, мол, такой писатель, которому ничего не нужно. Зовут почитать — читаю, зовут на фестиваль — еду. Зовут интервью дать — даю. Но по жизни важно сохранять в целом такую трезвость, сохранять отношение к славе как к игре”.

Меир Шалев. Религия отравляет Иерусалим. Самый известный в мире израильский писатель рассказал “Новой” о том, что он думает о России и российских классиках и почему смерть не должна быть кульминацией романа. Беседовала Мария Гадас. — “Новая газета”, 2012, № 101, 7 сентября.

“К Иерусалиму у меня отношение любви и ненависти. Мой отец любил Иерусалим всем сердцем, воспевал его в стихах. Но я всегда чувствовал, что не могу переносить эту „святость” и эту ложную значимость. Ложную в том смысле, что люди словно обязаны относиться к нему, как к чему-то большему, чем просто городу, в котором живут. Я сравниваю Иерусалим со старой женщиной, проводящей дни над альбомом своих любовников. Он все время смотрит в прошлое: Иисус, Давид, Соломон, люди приезжали со всего мира завоевать его, сражаться за него, убивать друг друга, жертвовать. Что ему до тех, кто просто живет там сейчас. Я предпочитаю Афины или Рим, у которых история столь же величественна, но нет этой религиозной значимости. Религия отравляет Иерусалим. Это одна из причин, по которой я сразу полюбил „Мастера и Маргариту”, Иерусалим у Булгакова совсем непривлекателен”.

Михаил Эпштейн. Мир как матрица. О новом психотипе. Стилл Джейтс. — “Частный корреспондент”, 2012, 23 сентября < http://www.chaskor.ru >.

“Думаю о Стиве Джобсе, Билле Гейтсе и о психотипе людей, представляющих их профессию: компьютерщиков, программистов, виртуалистов, футуристов, технократов. Я человек другой складки, гуманитарной, и могу ошибаться, но возможно, эта „посторонность” и полезна при взгляде на создателей современной информационной вселенной. Может быть, главное в них — это отсутствие трагического чувства жизни, поэтому агностицизм, универсализм или буддизм им ближе, чем монотеистические религии, исходный пункт которых — грехопадение человека”.

“Дело, конечно, не в Гейтсе как таковом, а в собирательном психотипе — назовем его Стилл Джейтс, — который подходит к миру как к матрице. В математическом смысле матрица — совокупность строк и столбцов, на пересечении которых находятся элементы данной структуры. В психологическом смысле матрица — это установка на создание мира с заданными свойствами и уверенность в том, что перебор всех возможных вариантов приведет к наилучшей комбинации элементов. Матричный человек — не материалист, а практический идеалист, концептуальный инженер: он спокойно и рассудительно созидает то самое всеобщее счастье, на которое люди прошлого тратили так много „лишних” эмоций, только отдалявших от желанной цели”.

Составитель Андрей Василевский

“Арион”, “Вестник аналитики”, “Вопросы истории”,

“Иностранная литература”, “Знамя”, “Наш современник”, “Посев”, “Раритет”, “Фома”

Владимир Александров. К Елене. — “Раритет”-2011 (литературно-публицистический альманах), Волгоград, 2012.

<…>

То ли падчерицу послать за подснежниками,

то ли выстелить улицу гравием?

Для тебя я стараюсь, неженка,

для тебя я недоговариваю.

То ли окна промаслить рыбами,

то ли паклю забить под брёвна?

Что б ни сделать, когда бы ты мне

хоть однажды приснилась ровней.

…Вот какие стихи иные мужья пишут — женам (в цикле 14 стихотворений, пара из них входила в новомирскую подборку В. А. два года тому назад; а в предыдущем номере “НМ” — его рецензия на книгу Виктора Куллэ).

Екатерина Андреева. Петербург — “парадиз” или “ГУЛаг” Петра Великого? — “Посев”, 2012, № 8 (1619) <http://www.posev.ru>.

Обилие статистики и цитат из соответствующих документов подвело исследовательницу к выводу: “Утверждение, что город построен на костях его строителей, при внимательном рассмотрении источников является мифом, возможно, и выгодным для некоторых последующих правителей нашей страны. Этот миф исторически оправдывал их пренебрежение к человеческой жизни ради достижения поставленной задачи”.

Ольга Бугославская. Английская волна. — “Знамя”, 2012, № 10 <http://magazines.russ.ru/znamia>.

“Хотелось бы нам, чтобы Петр на мировых экранах рубил окно в Европу? Или Иван Грозный убивал своего сына? Откровенно говоря, это необязательно. Англичане уже отработали понятную нам идею собирания земель и укрепления власти в своих картинах, нам вряд ли удастся привнести что-то принципиально новое, кроме шапки Мономаха. Нужно ли, чтобы герои Толстого или Чехова переодевались в современную одежду и ходили в ночные клубы? На бумаге что-то подобное было сделано, до экранизаций не дошло. Этот этап можно смело пропустить. Нужно ли отдавать долг дракономании? Драконами и чудовищами можно населить пространство практически любого классического произведения, особенно Гоголя или Достоевского. Но заманчивым это тоже не выглядит. С детективами нам точно ничего не светит, даже и выбирать не приходится. В общем, чему можно позавидовать, так это книгам Акройда и таким фильмам, как „Король говорит”, например. Они относятся к тому этажу культуры, где массовое соприкасается, а иногда, хоть и редко, смыкается с высоким. Это самая выгодная ниша, поскольку в ней искусство не исключает популярность.

Наши успехи на Западе носят эпизодический характер, и практически все они относятся к уровню культуры элитарной. Будь то фильмы Сокурова и Звягинцева или романы Шишкина. Это при том, что дверь для полномасштабного культурного влияния сегодня открывает успех на уровне культуры массовой. В наше время авторскому кино и литературе, увы, необходим локомотив”.

Борис Вахлаков. Мичкасов. — “Раритет”-2011 (литературно-публицистический альманах), Волгоград, 2012.

Это и следующее произведение (Сергей Калашников, “No smoking просто так”) написаны во славу… курения. И рассказ и эссеистика. Причем даже здесь умудрились столкнуть Солженицына и Шаламова (впрочем, эссеист, кажется, не читал “Теленка”, где А. С. вспоминает о своем некурении в Лефортове — “…Когда-то сам тянул, наслаждался, сейчас в 10 минут голова откажет”). Если бы курение официально приравняли к наркотикам, то обоим авторам пришлось бы долго сидеть. Лихо.

Возвращаясь к Солженицыну. Материалы “круглого стола”. — “Посев”, 2012, № 8 (1619).

Мероприятие прошло минувшей весной и было посвящено знаменитой статье А. С. “Как нам обустроить Россию?”

Говорит Ирина Роднянская: “Так каким же образом мог бы у нас вкорениться институт конституционной монархии? Коронованием какого-либо лица из прежнего царствующего дома? Соборным избранием его — или еще кого-нибудь? Здесь уместно старое слово, когда-то относимое к государственному устройству России в будущем, — непредрешенчество .