Чтение онлайн

Кровавые бани — вот с чем меня воспитывали.

Цветные глиняные плитки выстилают рябью бассейн с водой. Облачный пар вьется с поверхности, и когда я вдыхаю, аромат трав наполняет воздух. Огромные горшки с ними сгруппированы в приятные узоры по всей комнате, процветают розмарин, мята и тимьян. Солнечный свет льется через круглые окна в потолке, освещая растения внизу.

Падающая вода заглушает звук моих шагов, когда я хожу, впитывая все это.

Меч — Арек — не отстает, и я должна признать, он выбрал правильное место, если он искренен в попытке завоевать меня.

Завоевать меня обратно.

Мой желудок сжимается, тяжелый груз опускается на плечи.

Я связана с ним, больше чем когда-либо прежде, паутинно-нежные нити судьбы связывают нас вместе.

Я не могу отрицать, что он небезразличен мне, не могу отрицать, что жажду его прикосновений, его вкуса.

Моя рука тянется к сердцу, потирая маленький звездообразный шрам, все, что осталось от повреждения, которое он нанес, когда убил меня, чтобы спасти мою жизнь.

— Я понимаю, почему ты это сделал. — Мой голос тих, но я знаю, он слышит меня сквозь ровный шум воды, сквозь стук моего сердца. — Я понимаю, что ты чувствовал, что не можешь сказать мне правду.

Слова умирают в моем горле, когда жестокая рука сжимает мой затылок, поддерживая мою голову, когда он приподнимает ее, чтобы посмотреть на меня.

— Я знаю, что то, что я сделал, было неправильно, но ты должна понять, Кири, я умоляю тебя попытаться понять, что я сделал все возможное, чтобы избежать нашей судьбы, и когда стало ясно, что ее не избежать… — Он замолкает, прочищая горло и качая головой. — Сказать тебе означало бы внести переменную риска в нашу судьбу, которую я не мог позволить, Кири, потому что я не могу позволить возможности продолжать жить без тебя в моей жизни.

Мои руки сжимаются в кулаки на его рубашке, и боги, помогите мне, он просто приятно ощущается рядом с моим телом. Стена мышц, широкие плечи и такая сильная, упрямая челюсть, что мне хочется смягчить ее поцелуем.

— Все еще больно, — шепчу я, слова удивляют меня, их правдивость. Слезы снова угрожают, и я смаргиваю их. Я никогда не хотела так сильно плакать, как за последние несколько недель. — Больно думать, что все то время, что я в тебя влюблялась, ты планировал вонзить мне кинжал в грудь.

— Я сопротивлялся любви к тебе так долго, как только мог, Кири. — Его взгляд отчаянный, мечется между моими глазами. — Я сопротивлялся признанию того, что ты была наказанием и наградой за каждый мой выбор.

— Я сама по себе. — Мой голос срывается, и мое сердце тоже, а вместе с ним луч понимания пронзает меня глубоко внутри.

— Я не награда и не наказание. Я не какая-то судьба, которую нужно переделать.

Я снова моргаю, глядя на него, завороженная и его мужской красотой, и своими словами.

Я зла не на него, не совсем. Да, я расстроена из-за него и, возможно, буду расстроена еще очень долго.

Но мой гнев направлен на силы, которые толкнули его руку и тот кинжал.

— Я зла на судьбу, — говорю я ему, и свежие слезы вытекают из моих глаз. — Я зла на то, что эти так называемые дары Солы убили мою семью. Что эта способность, которая мучила меня всю жизнь, означала, что мои братья никогда не вздохнули после детства.

Мурашки покрывают мою кожу, волосы на затылке встают дыбом, когда правда моего гнева произносится вслух.

Величайшая правда и ложь моей жизни.

То, что я была посвящена Соле.

Мой дар был только моим, чтобы чтить ее.

Та жизнь, та версия меня мертва.

Он внимательно наблюдает за мной, его рука все еще тяжело лежит на моей шее, на моем затылке.

Я медленно, осторожно выдыхаю, моя шаткая хватка за то, что я есть, кто я есть, укрепляется, чем дольше он держит меня, чем дольше я смотрю на него.

— Я не могу решить, делает ли знание того, что это было из-за меня, и тем не менее не было моей виной, это лучше или хуже. — Мой голос срывается на хуже, и я полностью обмякаю в его руках.

— Это не было твоей виной, любовь моя, — говорит он мне.

— Все мы беспомощны перед цепями судьбы.

Я закрываю глаза.

Мне не становится легче.

Но мне и не становится хуже.

Глава 19

КИРИ

Я не тороплюсь собираться.

Меч предоставил мне достаточно уединения, пока я купалась, хотя я часто чувствовала притяжение его внимания на своей спине, когда мылась.

Теперь, в одной из ниш, утопленных в каменных стенах бани, я натягиваю очередное дорогое кондитерское изделие под названием платье через бедра, стараясь не порвать деликатную ткань, когда натягиваю рукава до локтя. Шалфейно-зеленое, из мягкого шелка, изумрудно-зеленые вышитые лозы вьются по подолу до талии, где на облегающей ткани распускаются цветы.

Это самая лучшая вещь, которую я никогда не крала.

Что напоминает мне…

— Где сокровищница? — громко спрашиваю я, зная, что, несмотря на его молчание, он все еще маячит где-то поблизости.

— Ты же знаешь, что это не воровство, если я всю жизнь собирал это для тебя, да? — спрашивает он.

Я хмурюсь, пытаясь и не в силах застегнуть эти чертовы пуговицы на спине.

— Ты настроен лишить меня всего веселья?

— Если хочешь воровать то, что уже принадлежит тебе, пожалуйста.

Неизящный хрип вырывается из моих уст, когда мои пальцы не могут продеть крошечную петлю вокруг обтянутой шелком пуговицы.

— Нужна помощь? — спрашивает он, и в вопросе безошибочно слышится нотка веселья.

— Нет, я хочу встретить всех твоих друзей полуголой. С голыми сиськами, если тебе угодно, — говорю я саркастически.

Его реакция мгновенна, и, честно говоря, я должна была это предвидеть.

Серебряные волосы мелькают на периферии, и затем меня прижимают к гладкой стене ниши.

— Никто не видит твою грудь, кроме меня, — говорит он, его глаза быстро окидывают мое почти полностью одетое тело.

— А если я захочу? — спрашиваю я, приподнимая бровь. — Что, если вся моя жизнь вела к тому, чтобы сделать голые сиськи новым модным трендом?

Он разворачивает меня с рычанием, его руки нежны, несмотря на явное раздражение мной.

Я убираю влажные волосы со спины, и мне даже не нужно просить его застегнуть меня, поскольку он быстро справляется с этими проклятыми штучками.