Чтение онлайн

— Если только они не хотят говорить, — вставляет Кейдия. — Тогда тебе все равно придется пытать их. Чтобы заставить их говорить. — Она оглядывается на меня. — Я могу помочь заставить их говорить.

— Ты говоришь, что хочешь пытать людей? — спрашиваю я, забавляясь. Кто знал, что растительные люди могут быть такими чертовски кровожадными?

Не я!

— Я думаю, жизнь должна быть полна нового опыта, — безлико говорит она.

— Хватит разговоров о пытках на сегодня, — многозначительно говорит Дарио.

— Кири, Кири, Мама сказала, что придут новые люди, и что у нас будет большая вечеринка, и что я должен надеть колючие штаны. Я не люблю свои колючие штаны… — Таррон влетает в комнату, разговаривая на полную громкость, и только когда он оказывается в центре всех нас, он, кажется, осознает, что мы не одни.

Улыбка расползается по моему лицу.

— Привет, Таррон. Это мои друзья.

Мое сердце расширяется, когда он оглядывает их всех широко раскрытыми глазами, его взгляд останавливается на Кейдии.

— Почему у тебя зеленая кожа? — спрашивает он. — Ты съела слишком много зеленой фасоли? Моя мама говорила мне, что если я съем слишком много черники, то стану синим.

— Слишком много брокколи, — говорит ему Кейдия не задумываясь.

Ее слова жгут мои уши, ее бессмысленная ложь жалит, как только слетает с губ.

— Правда? — спрашивает он, и я точно знаю, что он сохраняет эту информацию как оружие против овощей.

— Нет, неправда, — говорит она со смехом. — Я дриада. А ты Фейри, не так ли, маленький?

— Нас осталось не так много. — Он пожимает плечами. — Нана говорит, что это может измениться теперь, когда Кири здесь.

Правда. Я моргаю, гадая, во имя ногтя мизинца Солы, как я должна помочь с нехваткой населения Фейри.

Я не собираюсь рожать маленьких детей, нет-нет, ни за что, никак.

— Моего народа тоже не так много, — говорит ему Кейдия.

— Ты очень большой, — говорит Таррон Морроу, широко раскрыв глаза. — Мой папа тоже большой, но не такой, как ты.

Морроу засовывает свой огромный меч обратно в ножны, и рыцарь ухмыляется ребенку, опускаясь рядом с ним на колени.

Глубокий вздох облегчения расширяет мою грудь, и пальцы Меча сжимают мои.

Это должно быть утешительно, но это совсем не так, жест слишком интимен.

Я закрываю глаза, моя рука обмякает, пытаясь разобраться в своих эмоциях. Рационально я знаю, что у нас был секс — черт, я только что позволила ему довести меня до оргазма снова, и вот где я хочу провести черту? Держаться за руки?

Это глупо, но это кажется более значимым, чем секс.

Секс никогда не был ничем, кроме как случайным… по крайней мере, так было до него.

Мои глаза распахиваются, и Лара смотрит на меня, ее губы поджаты, будто она пытается разгадать мои мысли.

Удачи ей, потому что я не думаю, что сама могу в них разобраться.

Я выдавливаю натянутую улыбку, но она склоняет голову, хмурясь.

Точно. Она не покупается на наши объяснения.

Я не уверена, что могу винить ее за это.

— Ты участвовал во многих битвах? — спрашивает Таррон Морроу, на его лице изумление.

— Конечно.

Кейдия ловит мой взгляд и ухмыляется. Позади нее Дарио зевает, явно впечатленный.

— И ты победил? — настаивает Таррон.

Морроу кладет руку на сердце.

— Я стою перед тобой, не так ли?

— Тогда хорошо, что ты здесь, потому что моя нана сказала моей матери, что боится, что мы все умрем из-за того, что преследует королеву Кири.

Добродушное выражение лица Морроу становится серьезным.

— Я защищу тебя, как смогу. Но смерти нечего бояться, если до этого дойдет.

Я морщу нос, потому кто, черт возьми, такое говорит маленькому ребенку? Морроу, блядь, конечно, но боже.

— Королева Кири? — повторяет Дарио, слегка бледнея, и смотрит на меня новыми, расчетливыми глазами.

— «Богиня» звучит не так хорошо, — безлико говорю я ему.

Я не чувствую себя ни королевой, ни богиней, но Дарио не нужно этого знать.

Если Таррону от этого станет лучше, он может называть меня как хочет.

— Твоя нана говорила, что именно преследует Кири?

Таррон торжественно кивает.

— Хаос. Богиня, которая забрала наш дом в прошлый раз, хочет закончить работу, сказала она.

— И ты не должен был подслушивать ничего из этого, правда, Таррон? — Шае влетает в дверь, в ее руках большой поднос, наполненный до краев едой.

— Извини, нана. — Выражение лица Таррона становится мрачным, и я сдерживаю фырканье, потому что знаю, что ему совсем не жаль, маленький шпион.

— Мы защитим тебя, Таррон, — говорит Меч из-за моей спины, его рука отпускает мою, когда он приближается к мальчику. — Я всегда защищал и всегда буду. Ты имеешь мое слово.

Шае бросает на меня украдкой взгляд, когда осторожно ставит поднос на полированный каменный стол, доминирующий в пространстве, и мои щеки розовеют. Надеюсь, она не знает о том, что мы делали на ее кухне.

Я никогда не думала, что буду смущаться из-за чего-то подобного, не говоря уже о том, чтобы чувствовать, что могу умереть от этого, но что-то в том, что Шае знает эту крошечную деталь, срабатывает.

Оказывается, я не большой поклонник этого необычного чувства. Стыда, понимаю я, слегка ошеломленная этим.

Когда в моей жизни мне вообще было стыдно? Бесстыдство было практически единственной моей постоянной чертой характера.

Я прочищаю горло, мое лицо теперь пылает.

Шае проводит ладонями по платью, улыбаясь моим — нашим — друзьям.

— Я знаю, вам нужно много обсудить, спланировать то, что впереди, — она замолкает, взглянув на меня. — Но я позволила себе запланировать пир и празднества на сегодняшний вечер. Нашим людям нужно что-то праздновать, и Кири заслуживает церемонию спаривания.

Сдавленный звук раздается, и кто-то хлопает меня по спине.

Потому что звук исходил от меня.

Церемонию спаривания?

Шае щурится, бросая на меня взгляд, который говорит, что она не потерпит возражений.