Чтение онлайн

Она наклонилась ещё ближе. Её дыхание касалось моего лица.

– Так какая ты, Ева? Если не такая же, как все остальные?

Я молчала.

Смотрела на неё - на это красивое, жестокое лицо.

И не могла сказать ни слова.

Потому что внутри - внутри что-то дрожало.

Беременна.

Это слово - оно застряло в голове. Крутилось, пульсировало.

Когда у меня были последние месячные?

Я пыталась вспомнить - и не могла.

Сколько времени прошло?

Юна смотрела на меня. И по её лицу - по её торжествующей улыбке - я поняла.

Она видит.

Видит мой страх. Мою растерянность. Мои лихорадочные подсчёты.

– Вот так, - сказала она тихо.
– Вот так всегда и бывает.

глава тридцатая

Я отшатнулась от Юны.

Спиной упёрлась в холодный мрамор раковины, руки вцепились в край - так крепко, что побелели костяшки. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать, мешая думать.

Беременна.

Нет. Нет, это невозможно.

Я не могу быть беременной. Это просто отравление. Стресс. Нервы. Что-то не то съела - здесь столько незнакомых блюд, столько специй, столько всего.

Просто отравление.

Не беременность.

Юна смотрела на меня - с этой своей ледяной улыбкой, с торжеством в глазах. Она видела мой страх. Наслаждалась им. Пила его, как дорогое вино.

– Что, испугалась?
– её голос был мягким, почти ласковым.
– Не рассчитывала на такие последствия своих… развлечений?

– Я не беременна, - мой голос дрожал.
– Это просто…

– Просто что?
– она подняла бровь.
– Просто совпадение? Просто удача? Или просто очередная ложь?

Я не могла больше этого выносить.

Её голос. Её взгляд. Её присутствие.

Я оттолкнулась от раковины, бросилась к двери. Рванула ручку - резко, отчаянно.

И выбежала.

Он стоял прямо за дверью.

Тэджун.

Его лицо - встревоженное, напряжённое. Глаза - тёмные, ищущие. Он шагнул ко мне в ту же секунду, как я появилась, обхватил руками, притянул к себе.

– Ева!
– его голос был хриплым от беспокойства.
– Что случилось? Ты убежала так внезапно, я думал… Я не знал, что думать.

Я смотрела на него.

На это лицо, которое любила так сильно. На эти глаза, в которых тонула каждую ночь.

И слёзы - которые я сдерживала всё это время - хлынули.

Потоком. Неудержимо.

– Ева, - он обхватил моё лицо ладонями. Вытирал слёзы большими пальцами - бесполезно, они текли и текли.
– Что с тобой? Скажи мне. Пожалуйста.

Я открыла рот, чтобы ответить.

И тут - дверь туалета открылась снова.

Юна.

Она вышла - медленно, грациозно. Как королева, покидающая тронный зал. Её губы улыбались. Её глаза - сияли.

– О, Тэджун, - она всплеснула руками.
– Как хорошо, что ты здесь. Я как раз хотела тебе рассказать.

– Мама, - его голос стал жёстче.
– Что ты ей сказала?

– Я?
– Юна приложила ладонь к груди. Невинно. Оскорблённо.
– Ничего. Просто констатировала очевидное.

– Какое очевидное?

Юна улыбнулась. Посмотрела на меня - долгим, многозначительным взглядом. Потом - на сына.

– Твою наглую девку тошнит, дорогой.
– Её голос был приторно-сладким, как патока.
– В туалете. И каждое утро, полагаю. Не нужно быть врачом, чтобы понять, что это значит.

Тэджун замер.

Его руки - те, что держали моё лицо - застыли. Его глаза расширились.

– Что?
– прошептал он.

– Она беременна, - Юна произнесла это слово так, будто оно было ругательством.
– Твоя подстилка залетела. Классический трюк. Я предупреждала тебя, помнишь? Говорила - эти девки все одинаковые. Все хотят одного - денег и статуса. И готовы на всё, чтобы получить желаемое.

– Мама, прекрати.

– Что - прекрати?
– она шагнула ближе.
– Говорить правду? Открывать тебе глаза? Ты думаешь, она любит тебя? Она любит твои миллионы, твою славу, твоё положение. И теперь - теперь она привяжет тебя ребёнком. Самым старым трюком в мире

– Я сказал - прекрати!

Его голос прогремел по коридору.

Юна замолчала. Её глаза сузились - опасно, угрожающе.

– Ты смеешь повышать на меня голос?
– прошипела она.
– Из-за этой…

– Ева - не «эта», - он говорил тихо, но в его голосе звенела сталь.
– Я люблю ее.. И я не позволю тебе оскорблять её. Ни сейчас. Ни когда-либо.

Он взял меня за руку. Сжал крепко.

– Мы уходим.

– Куда?
– Юна усмехнулась.
– Сбежать от правды не получится, Тэджун. Она догонит тебя. Рано или поздно.

Он не ответил.

Просто повёл меня прочь - по коридору, мимо гостей, мимо взглядов и шёпота. Его рука - крепкая, тёплая - сжимала мою так, будто он боялся, что я исчезну.

Я шла за ним.

На негнущихся ногах. С пустотой в голове. С ужасом в сердце.

Беременна.

А вдруг это правда?

Его комната была на втором этаже.

Небольшая - по меркам этого дома. Кровать у окна, письменный стол, книжные полки. На стенах - постеры каких-то музыкантов, фотографии в рамках. Комната подростка, законсервированная во времени.

Здесь он жил, когда был мальчиком.

До того, как встретил меня.

Тэджун закрыл дверь. Прислонился к ней спиной. Смотрел на меня - долго, пристально.

Я стояла посреди комнаты. Руки обхватывали плечи. Дрожала - всем телом.

– Ева, - он заговорил первым. Тихо, осторожно.
– Скажи мне. Это правда?

Я подняла глаза.

– Я не знаю.

– Не знаешь?

– Я не знала, - мой голос сорвался.
– До сегодняшнего дня я даже не думала об этом. Меня просто затошнило - от еды, от запахов, от всего. Я думаю - отравление. Стресс. Что угодно.

Слёзы снова потекли по щекам.

– Я не планировала это, Тэджун. Не хотела. Я не… - голос пропал.

Он подошёл ко мне. Обнял - крепко, отчаянно. Прижал к груди.

– Тише, - шептал он мне в волосы.
– Тише, любимая. Я здесь. Я с тобой.