Чтение онлайн

— Женщины здсь черезчуръ жирны, — сказалъ Гланъ.

Я тоже находилъ, что женщины черезчуръ жирны и можетъ быть это я, а вовсе не Гланъ, первый такъ подумалъ, но я не спорилъ съ нимъ объ этомъ и уступилъ ему честь первенства. Впрочемъ, не вс женщины были безобразны, хотя ихъ лица были жирныя и обросшія. Я встртилъ въ деревн одну двушку, полутамиліанку, съ длинными волосами и блоснжными зубами; она была всхъ красиве. Я натолкнулся на нее однажды вечеромъ на опушк рисоваго поля, она лежала на живот въ высокой трав и болтала въ воздух ногами. Она могла со мной разговаривать, и я разговаривалъ съ ней, сколько мн было угодно; было уже почти утро, когда мы разстались: она пошла домой не прямой дорогой и сдлала видъ какъ-будто была въ сосдней деревн. Гланъ просидлъ этотъ вечеръ съ двумя молоденькими двушками посреди деревни передъ маленькой хижиной; двушки были очень молоды, можетъ-быть имъ было не больше 10-ти лтъ; онъ болталъ съ ними и пилъ рисовую водку; это было въ его дух.

Нсколько дней спустя мы отправились на охоту.

Мы шли мимо чайныхъ плантацій, рисовыхъ полей и луговъ, мы оставили за собой деревню и шли вдоль рки; мы вошли въ лсъ странныхъ, незнакомыхъ намъ деревьевъ: бамбука, манговаго дерева, тамаринда, тика, маслянистыхъ и каучуковыхъ деревьевъ, да одинъ Богъ знаетъ, что это были за деревья; никто изъ насъ ничего не смыслилъ въ этомъ. Но въ рк воды было мало. Въ ней всегда было мало воды вплоть до періода дождей. Мы стрляли дикихъ голубей и птуховъ, и въ теченіе дня мы увидли двухъ пантеръ; надъ нашими головами летали также попугаи. Гланъ стрлялъ удивительно мтко, онъ никогда не давалъ промаху, но это происходило еще оттого, что его ружье было лучше моего; очень часто и я стрлялъ очень мтко. Я никогда не хвастался этимъ, но Гланъ часто говорилъ: я попаду въ хвостъ, я влплю въ голову. Когда мы натолкнулись на пантеръ, Гланъ хотлъ во что бы то ни стало напасть на нихъ съ нашими охотничьими ружьями, но я уговорилъ его отказаться отъ этого, такъ какъ начало смеркаться, и у насъ оставалась лишь пара патроновъ. Онъ кичился тмъ, что выказалъ достаточно мужества, такъ какъ хотлъ стрлять по пантерамъ дробью.

— Я злюсь, что я все-таки не стрлялъ, — сказалъ онъ мн. — Отчего вы такъ дьявольски осторожны? Вы хотите долго жить?

— Меня радуетъ, что вы находите меня благоразумне васъ самихъ.

— Да, но не будемъ ссориться изъ-за такихъ пустяковъ, — сказалъ онъ тогда.

Это были его слова, а не мои; если кто хотлъ ссориться, такъ это онъ, а не я. Я началъ чувствовать къ нему недоброжелательство за его легкомысленное поведеніе и обольстительныя наклонности. Вчера вечеромъ я шелъ преспокойно по дорог съ Маггіэ, съ тамиліанкой, она была моей подругой, и мы оба были въ прекрасномъ расположеніи духа. Гланъ сидитъ передъ хижиной, онъ кланяется и улыбается намъ, когда мы проходили мимо, но Маггіэ увидла его тогда въ первый разъ и съ любопытствомъ стала разспрашивать о немъ. Онъ произвелъ на нее такое сильное впечатлніе, что, простившись, каждый изъ насъ пошелъ въ свою сторону; она не проводила меня домой.

Когда я началъ говорить объ этомъ съ Гланомъ, онъ отнесся къ этому очень легкомысленно, какъ-будто это не имло никакого значенія. Но я этого не забылъ. Онъ смялся и улыбался совсмъ не мн, а Маггіэ, когда мы проходили мимо хижины.

— Что это она все время жуетъ? — спросилъ онъ меня.

— Не знаю, — отвчалъ я;- на то ей и губы даны, чтобы жевать.

Между прочимъ это не было для меня новостью, что Маггіэ все время что-нибудь жуетъ; я это давно замтилъ. Но она жевала не бетель, ея зубы и безъ того были блы; напротивъ, у нея была привычка жевать всевозможныя вещи, она совала все въ ротъ и жевала, какъ-будто это было что-нибудь очень вкусное. Чтобы бы то ни было, — монеты, клочки бумаги, птичьи перья — она все жевала. Но, во всякомъ случа, это была не причина, чтобы унижать ее, она все-таки была самой красивой двушкой въ деревн; но Гланъ завидовалъ мн, вотъ въ чемъ дло. На слдующій вечоръ мы примирились съ Маггіэ и о Глан совсмъ позабыли.

Прошла недля; мы каждый день ходили на охоту и стрляли много дичи. Однажды утромъ, какъ только мы вошли въ лсъ, Гланъ схватилъ меня за руку и прошепталъ:- Стойте! — въ ту же самую минуту онъ прикладываетъ винтовку къ щек и стрляетъ. Онъ попалъ въ молодого леопарда. Я тоже могъ бы въ него выстрлить, но Гланъ оставилъ честь за собой и выстрлилъ первый. — Какъ онъ будетъ теперь хвастать! — подумалъ я. Мы подошли къ мертвому зврю, онъ убитъ наповалъ, лвый бокъ разорванъ, пуля засла въ спин.

Я ужасно не люблю, когда меня хватаютъ за руку, а потому я сказалъ:- Я тоже могъ бы сдлать такой выстрлъ.

Гланъ посмотрлъ на меня.

Я опять говорю:

— Вы, можетъ-быть, не врите, что я могъ бы это сдлать? — Гланъ ничего не отвчаетъ. Вмсто этого онъ опять показываетъ свою ребячливость и стрляетъ вторично въ мертваго леопарда, на этотъ разъ въ голову. Я смотрю на него, какъ съ неба свалившись.

— Да, — говоритъ онъ въ поясненіе, — я не хочу, чтобы говорили, что я попалъ леопарду въ бокъ. Для его тщеславія было непріятно, что онъ сдлалъ такой простой выстрлъ; всегда онъ хотлъ бытъ первымъ. Какъ онъ былъ глупъ! Но это не мое дло, я не буду его изобличать.

Вечеромъ, когда мы вернулись съ мертвымъ леопардомъ въ деревню, собралось много туземцевъ посмотрть на него. Гланъ сказалъ только, что мы застрлили его утромъ, и больше не хвалился этимъ. Маггіэ тоже появилась.

— Кто его застрлилъ? — спросила она.

И Гланъ отвчалъ:

— Сама видишь, два выстрла. Мы застрлили его сегодня утромъ, когда вышли. — И онъ повернулъ звря и показалъ ей об раны — одна въ бокъ, другая въ голову. — Сюда попала моя пуля, — сказалъ онъ и указалъ на рану въ боку; въ своей ребячливости онъ хотлъ оставить за мной выстрлъ въ голову.

Не стоило поправлять его, и я такъ и оставилъ. Гланъ началъ угощать туземцевъ рисовой водкой, и каждому онъ давалъ пить, сколько кто хотлъ.

— Вы оба его застрлили, — сказала Маггіэ про себя, и однако она смотрла все время на Глана.

Я отвелъ ее въ сторону и сказалъ:- Почему ты все время смотришь на него? Разв я не стою рядомъ съ тобой?

— Да, правда, — отвчала она.

— А знаешь — я приду сегодня вечеромъ.

Какъ разъ, на слдующій день, Гланъ получилъ то письмо. Нарочный привезъ ему письмо съ рчной пристани, оно совершило обходъ въ 180 миль. Письмо было написано дамской рукой, и я подумалъ про себя, что, оно, вроятно, отъ его прежней пріятельницы, высокопоставленной дамы. Прочитавъ его, Гланъ нервно разсмялся и далъ посыльному лишнюю бумажку за то, что онъ его принесъ. Но это продолжалось не долго, потомъ онъ сталъ молчаливымъ и мрачнымъ, и ничего другого не длалъ, какъ только пристально смотрлъ прямо передъ собой. Вечеромъ онъ напился въ обществ стараго карлика изъ туземцевъ и его сына, онъ обнималъ также и меня и хотлъ меня непремнно заставить пить вмст съ нимъ.

— Вы сегодня вечеромъ такъ любезны, — сказалъ я.

Тогда онъ разсмялся очень громко и отвчалъ.

— Вотъ мы сидимъ здсь въ самой глубин Индіи и стрляемъ дичь, не правда ли? Разв это не смшно? Такъ за здоровье всхъ царствъ и государствъ, за здоровье всхъ красивыхъ женщинъ, замужнихъ и незамужнихъ, далекихъ и близкихъ. Хо-хо! Представьте себ мужчину и женщину, которая длаетъ ему предложеніе, замужняя женщина!

— Графиня, — сказалъ я насмшливо.

Я сказалъ это очень насмшливо, это оскорбило его, онъ взвылъ, какъ зврь, такъ это его задло. Потомъ онъ вдругъ наморщилъ лобъ, и, блеснувъ глазами, началъ раздумывать, не сказалъ ли онъ что-нибудь лишнее; такъ торжественно онъ охранялъ свою крошечную тайну. Но въ то же мгновеніе появилось нсколько ребятишекъ, они бжали и кричали:- Тигры, ой, ой, тигры! — почти у самой деревни въ кустарник между селеньемъ и ркой на ребенка напалъ тигръ. Этого было достаточно для Глана, онъ былъ совсмъ пьянъ. Онъ схватилъ винтовку и бросился къ кустарнику; онъ не надлъ даже шляпы. Но почему онъ взялъ не охотничье ружье, а винтовку, разъ онъ былъ такой храбрый? Ему пришлось перейти въ бродъ рку, что было небезопасно, но, впрочемъ, рка бывала почти безъ воды до самаго періода дождей; минуту спустя я услышалъ два выстрла и непосредственно за ними еще третій выстрлъ. «Три выстрла! — по одному зврю, — подумалъ я, — тремя выстрлами цлый левъ былъ бы сокрушенъ, а тутъ всего тигръ». Но и эти три выстрла не помогли. Когда прибжалъ Гланъ, ребенокъ былъ уже разорванъ и наполовину съденъ. Если бъ онъ не былъ пьянъ, онъ не длалъ бы и попытки спасти его.

Ночь онъ провелъ въ кутеж и пьянств въ сосдней хижин вмст со вдовой и ея двумя дочерьми; съ которой именно — Богъ всть.

Въ продолженіе двухъ дней Гланъ не протрезвлялся ни на одну минуту; онъ собралъ цлую компанію по выпивк. Тщетно онъ уговаривалъ меня принять участіе въ попойк. Онъ уже больше не обращалъ вниманія на то, что говорилъ и упркалъ меня въ томъ, что я ревную къ нему.

— Ваша ревность ослпляетъ васъ! — сказалъ онъ.

Моя ревность! Я ревную къ нему!

— Ну, знаете, — сказалъ я, — ревновать къ вамъ! И за что мн ревновать къ вамъ?

— Ну хорошо, значитъ вы не ревнуете ко мн, - сказалъ онъ. — Да, между прочимъ, я былъ сегодня у Маггіэ; какъ всегда, она жевала. — Я отошелъ въ сторону, ничего не отвтивъ.

Мы снова начали ходить на охоту. Гланъ чувствовалъ, что онъ несправедливо поступилъ со мной и просилъ у меня по этому поводу прощенья.

— Впрочемъ, все это мн ужасно надоло, — сказалъ онъ;- я бы хотлъ, чтобы вы промахнулись въ одинъ прекрасный день и всадили мн пулю въ шею.