Пан (пер. Химона)
Шрифт:
Насколько мн помнится, я не совершилъ никакой погршности въ этотъ вечеръ…
Я стоялъ на лстниц. Ева вышла изъ одной комнаты и пронесла какія-то вещи. Она посмотрла на меня, вышла на лстницу, поспшно провела рукой по моимъ рукамъ, улыбнулась и вошла въ комнаты.
Никто изъ насъ не сказалъ ни слова. Когда я хотлъ пойти за ней, Эдварда стояла на порог и смотрла на меня. Она прямо смотрла мн въ глаза. Также и она ничего не сказала. Я вошелъ въ залу.
— Представьте себ, лейтенантъ Гланъ занимается тмъ, что устраиваетъ свиданія съ прислугой тамъ, на лстниц, - сказала вдругъ громко Эдварда.
Она стояла въ дверяхъ. Многіе слышали, что она сказала. Она смялась, какъ-будто она шутила, но лицо у нея было очень блдное. Я ничего не отвтилъ на это, я пробормоталъ только:
— Это было совершенно случайно, она вошла, и мы встртились въ передней…
Прошло нкоторое время, можетъ-быть часъ. Одной дам пролили на платье вино. Увидя это, Эдварда воскликнула:
— Что тамъ такое? Это сдлалъ, вроятно, Гланъ?
Я этого не сдлалъ, я стоялъ въ другомъ конц зала, когда это случилось.
Съ этой минуты я опять началъ много пить и держался больше у дверей, чтобы не мшатъ танцующимъ.
Баронъ собралъ около себя дамъ; онъ сожаллъ, что его коллекціи были уже сложены, такъ что онъ ничего не могъ показать, ни водорослей изъ Благо моря, ни глины съ Кухольмовъ, ни необыкновенно интересныхъ каменныхъ образованій на морскомъ дн. Дамы съ любопытствомъ смотрли на его запонки — эти короны съ пятью зубцами, обозначавшія баронство. Благодаря этимъ обстоятельствамъ, доктору не везло, даже его остроумное проклятье не имло никакого успха. Но когда говорила Эдварда, онъ попрежнему волновался, исправлялъ ея рчь, смущалъ ее своими оборотами рчи и принижалъ ее своимъ превосходительствомъ.
Она говорила:
— … до тхъ поръ, пока мн не придется итти черезъ долину смерти?
И докторъ спрашивалъ:
— Черезъ что такое?
— Черезъ долину смерти. Разв нельзя сказать — черезъ долину смерти?
— Я слыхалъ про рку смерти. Вы, вроятно, это хотите сказать?
Потомъ она начала говоритъ о томъ, что она приказала стеречь какую-то, вещь…
— Драконъ, — подсказалъ докторъ.
— Ну да, какъ драконъ, — отвчала она.
Но докторъ сказалъ:
— Вы должны быть мн благодарны, что я васъ спасъ. Я убжденъ, что вы хотли сказать — какъ Аргусъ.
Баронъ поднялъ брови и бросилъ удивленный взглядъ черезъ свои толстые очки; но докторъ сдлалъ видъ, что онъ ничего не замчаетъ; какое ему дло до барона!
Я попрежнему стою у дверей. Въ зал танцуютъ. Мн удалось завести разговоръ съ приходской учительницей. Мы говорили о войн, о положеніи длъ въ Крыму, о событіяхъ во Франціи, о Наполеон — какъ император, о туркахъ, которымъ онъ оказалъ помощь; эта молодая особа читала лтомъ газеты и могла сообщить мн кое-какіе новости. Мы услись въ конц-концовъ на диван и разговариваемъ. Эдварда проходитъ мимо. Она останавливается передъ нами.
Вдругъ она говоритъ:
— Господинъ лейтенантъ долженъ простить меня, что я застала его врасплохъ тамъ, на лстниц. Я никогда больше этого не сдлаю.
Она и теперь смялась и не смотрла на меня.
— Фрёкэнъ Эдварда, перестаньте хоть теперь, — сказалъ я.
Она говоритъ мн въ третьемъ лиц. Это было не къ добру; и выраженіе лица было злое.
Я подумалъ о доктор и пожалъ плечами, какъ онъ бы это сдлалъ.
Она сказала:
— Но отчего вы не выйдете на кухню? Ева тамъ. Мн кажется, вамъ слдовало бы тамъ быть.
Посл этого она съ ненавистью посмотрла на меня. Я сказалъ:
— Не подвергайте себя опасности быть плохо понятой, фрёкенъ Эдварда!
— Нтъ, какъ это? Это возможно, мой какъ именно?
— Вы говорите иногда такъ необдуманно. Вотъ сейчасъ, напримръ, мн показалось, что вы совершенно серьезно отсылаете меня на кухню, но это, вроятно, недоразумніе. Я прекрасно знаю, что у васъ не было намренія показаться нахальной.
Она отошла отъ насъ на нсколько шаговъ.
Я видлъ, что она все время обдумываетъ то, что я ей сказалъ. Она повертывается и возвращается назадъ; она говоритъ, съ трудомъ переводя дыханіе:
— Это вовсе не было недоразумніемъ, господинъ лейтенантъ, вы совершенно врно слышали: я отсылала васъ на кухню.
— Нтъ, Эдварда! — воскликнула испуганная учительница.
И я опять началъ говоритъ о войн, о положеніи длъ въ Крыму; но мысли мои были далеки отъ всего этого. Я больше не чувствовалъ опьяненія, я былъ ошеломленъ, почва ускользала у меня изъ-подъ ногъ, и я терялъ равновсіе, какъ это уже случалось много разъ. Я поднимаюсь съ софы и хочу итти. Меня задерживаетъ докторъ.
— Я сію минуту слышалъ хвалебную рчь по вашему адресу.
— Хвалебную рчь? Отъ кого?
— Отъ Эдварды. Она стоитъ вонъ тамъ въ углу и съ жаромъ смотритъ на васъ. Я никогда этого не забуду, у нея были совершенно влюбленные глаза, и она громко заявила, что любуется вами.
— Это хорошо, — сказалъ я, смясь.
Охъ, въ моей голов не было ни одной ясной мысли.
Я подошелъ къ барону, наклонился къ нему, какъ-будто я хотлъ ему что-то шепнутъ, и когда я былъ достаточно близко, я плюнулъ ему въ ухо. Онъ вскочилъ и уставился на меня, какъ идіотъ. Потомъ я видлъ, какъ онъ разсказалъ случившееся Эдвард и какъ она опечалилась. Она подумала про свой башмакъ, который я бросилъ въ воду, о чашкахъ и стаканахъ, которые я имлъ несчастье разбить, и про вс остальные поступки, совершенные противъ хорошаго тона; все это снова ожило въ ея памяти. Мн было стыдно, со мной все было кончено! Куда бы я ни оборачивался, я всюду встрчалъ испуганные, удивленные взгляды. И я удралъ изъ Сирилунда, ни съ кмъ не простившись, никого не поблагодаривъ.
XXIX
Баронъ детъ; прекрасно! Я заряжу ружье, пойду въ горы и сдлаю громкій выстрлъ въ честь него и Эдаарды. Я заминирую глубокое отверстіе въ скал и на куски взорву гору въ честь него и Эдварды.
И большой обломокъ скалы долженъ покатиться вдоль нея и съ силой погрузиться въ море, когда его корабль будетъ проходить мимо. Я знаю одно мсто, одну расщелину въ скал, гд уже прежде катились камни, прочистивъ себ путъ до самаго моря. Глубоко внизу — бухта для лодокъ.
— Два бурава! — говорю я кузнецу. И кузнецъ выковываетъ два бурава… Ева приставлена къ длу и должна съ одной изъ лошадей господина Мака здить взадъ и впередъ между мельницей и амбаромъ. Она должна исполнять мужскую работу — перевозить мшки съ зерномъ и мукой. Я встрчаю ее, она удивительно хороша съ ея свжимъ лицомъ. Боже мой, какъ нжно пылаетъ ея улыбка! Я встрчалъ ее каждый вечеръ.
— У тебя такой видъ; какъ-будто у тебя нтъ никакихъ заботъ, Ева, моя возлюбленная!
— Ты называешь меня своей возлюбленной! Я совершенно необразованная женщина, но я буду теб врна. Я буду теб врна даже и въ томъ случа, если бы мн пришлось изъ-за этого умереть. Господинъ Макъ съ каждымъ днемъ становится все строже и строже, но я не думаю объ этомъ; онъ приходитъ въ бшенство, но я ему ничего не отвчаю. Онъ схватилъ меня за руку и весь потемнлъ отъ злости, у меня же лишь одна забота.