Чтение онлайн

Я отшатнулась назад, чуть не свалившись с другой стороны.

Странно, что лошадь, казалось, совершенно не боялась собак, даже не вздрогнула в ответ на весь этот злобный лай. Как будто вместо этого она знала, что они охотятся за мной.

– Хватит об этом! Цербер, я не буду повторять тебе это снова .

Пес еще раз щелкнул зубами в мою сторону, прежде чем Аня шлепнула его по заду.

– Возвращайся в постель, или я приведу твоего хозяина, и тогда ты пожалеешь! Фенрир! Неро! Вы немедленно возвращаетесь!

Только когда она вытащила что-то похожее на свисток, спрятанный у нее за ошейником, и поднесла его к губам, собаки вытянулись по стойке смирно. Ни единого звука не достигло моих ушей, так что, должно быть, это был необычный собачий свисток, потому что даже те, с которыми я была знакома, издавали колючий шипящий звук при дуновении.

Она надула щеки и снова подула. Поджав хвосты и поскуливая, собаки отвернулись, ближайшая из них бросила еще один рык в мою сторону.

– Глупые дворняги. Даже не понимают, что их хозяина нет дома. Его нет сегодня вечером, а это значит, что нам нужно поторопиться и устроить тебя до того, как он вернется.

– Он скормит меня собакам, если найдет?

Хотя с моей стороны это была не более чем шутка, тот факт, что Аня просто откашлялась в ответ и достала сумку с переднего сиденья кареты, снова скрутил мой желудок. Напоминание о том, что это место не было домом. Люди здесь могли быть кем угодно, и лучше всего было сохранять бдительность.

– Ты уверена, что тебе не составит труда позволить мне остаться?

– Нет, нет. Пока ты остаешься вне поля зрения, тебе не о чем беспокоиться. Ты можешь уехать к утру, и никто ничего не узнает .

– Мистер Ван Круа, то, что вы мне сказали, он не...-

Бровь изогнулась, в выражении ее лица был вопрос.

– Плохой человек? Он не святой и уж точно не вписывается в категории черного и белого. Но он не самый худший, кого вы здесь найдете .

Это место звучало как игровая площадка для преступников, что, вероятно, имело смысл, если у группы падших ангелов была свобода

царствовать. Хотя, это не звучало так, как будто они были крылатыми существами, в которых меня заставили поверить.

Сделав еще один осмотр в поисках собак, я спрыгнула с коляски, в то время как Аня обогнула ее сзади и распахнула дверцу. Услышав хрюканье и ее размахивающие в борьбе руки, я подошла к ней, чтобы помочь. На полу вагона лежал грязный мужчина, связанный по рукам и ногам, его тело было покрыто синяками и пятнами запекшейся грязи. Взяв его за волосы, она вывела его из кареты с такой силой, которую я бы не предположила у женщины ее возраста.

– Что это такое? Что ты с ним делаешь?

– Он преступник, вор и убийца. А еще он - свежее мясо для собак .

– Ты.... Ты ведь не скормишь его собакам, правда?

– Небеса, нет. Просто фигура речи, дорогая. Он их новый смотритель. Теперь, если они решат, что им не особенно нравится их опекун, это, конечно, другое дело, но я бы не стала намеренно разрезать его на куски и подавать на блюде. У меня гораздо больше угрызений совести, чем это.

Мужчина стонал и извивался на земле, словно пытаясь убежать.

– А теперь замолчи, или я прикажу Церберу самому оттащить тебя обратно в псарню. Деревня намеревалась сжечь вас заживо, молодой человек. В качестве примера для всех. Подумайте об этом на мгновение. То, что ты сделал с той бедной девушкой, было непростительно.

Мужчина замер на земле, нахмурив брови.

– Да, и мастер Ван Круа, по сути, пощадил тебя. Так что, если ты не хочешь вернуться в темную клетку, где я тебя нашла, я советую тебе вести себя прилично. Между нами все ясно?

Его глаза метнулись ко мне и обратно к ней.

Один быстрый удар ногой в пах заставил его свернуться калачиком, взвыв от боли, и когда Аня нависла над ним в ужасающей демонстрации доминирования, щупальце беспокойства пробралось под мою кожу.

– Ты тронешь хоть пальцем любую из женщин на

это поместье, и я позабочусь о том, чтобы твой палец - единственное, что от тебя осталось.

Кем бы ни была эта женщина, человеком или нет, она, казалось, напугала его до чертиков.

И меня.

– А теперь беги в сторону псарни. Гэрик вернулся туда и может привести тебя в порядок. Собаки уже учуяли вас, так что я не советую убегать. Это вызовет такую погоню, которая закончится не в вашу пользу. Поверь мне. Я знаю.

Достав нож из одного из карманов своего платья, она наклонилась к мужчине, и он вздрогнул, отшатнувшись. Она взяла его за запястья и с легкостью разрезала путы, затем осторожно просунула лезвие между его щекой и кляпом, прикрепленным к лицу, отрезав и его.

– А теперь беги. И тебе спокойной ночи .

Как будто она представляла большую угрозу, он помчался за угол собора туда, куда убежали собаки, даже не оглянувшись.

– Деревня планировала сжечь его?
– Я уставилась ему вслед, пытаясь представить себе подобное. Воображаемый запах горящей плоти заставил меня сморщить нос.

– О, да. Он презренное существо. Не то чтобы это имело большое значение, но его зовут Джеспер. Будет лучше, если ты будешь держаться от него подальше, пока ты здесь. Есть убийцы, а есть люди, подобные ему .

– Тогда зачем щадить его?

– У мастера есть свои причины, которые, я признаю, временами ускользают от меня .

Как только мужчина скрылся из виду, она повернулась ко мне лицом, улыбка уже растягивала ее губы.
– Теперь, надо чтобы вы устроились .

Через величественную резную арочную деревянную дверь Аня провела меня внутрь собора. Неожиданный занавес знакомости окутал меня, когда я вошла в элегантное фойе с мраморным полом и мерцающими фонарями, развешанными по стенам. Теплое, успокаивающее чувство, которое противоречило холодному и нежеланному входу в собор.

Скульптура канделябра в натуральную величину, изображающая женщину, одетую как богиня, придавала комнате мягкое свечение, которое делало это место больше похожим на жилое помещение, чем на церковь. В воздухе витал аромат старого дерева и старости, и мне показалось, что я вернулась назад во времени, в другую эпоху. Ностальгия пощекотала мне затылок, и я подтянула позаимствованное одеяло повыше, восхищаясь интерьером.

С высокого сводчатого потолка свисала изысканная люстра, также украшенная мерцающими канделябрами и сотнями маленьких кристаллов, отражавших их свет. Небесные сцены украшали гобелены и картины, развешанные по хмурым стенам из темного дерева. Ангелы и демоны сражаются друг с другом в кровавой жиже. Между ними были вкраплены портреты, которые, казалось, принадлежали к другой эпохе. Мужчины в доспехах и женщины в пышных платьях, чьи уложенные волосы падали губчатыми локонами вокруг их лиц. Там были лестничные пролеты, которые вели направо и налево, и балконы, выходящие на унылое фойе дома, который больше не принимал гостей.