Чтение онлайн

Дворец был городом в городе, высеченным из ослепительно белого мрамора и позолоты. Попав сюда впервые, Мегана с жадностью впитывала каждый блик. Это был символ всего, к чему она тогда стремилась — власти, красоты, вечности. Дворец дышал историей и силой, и она хотела этой силой обладать.

Гигантский комплекс раскинулся на холме, его остроконечные шпили, купола и аркады казались выточенными из облаков и солнечного света. Главный фасад с колоннадой в три этажа подавлял своим масштабом и совершенством. Внутри — бесконечные анфилады залов с паркетом, в котором, как в темных озерах, отражались расписные потолки. Галереи, увешанные портретами предков правящей династии, чьи надменные взгляды следили за каждым шагом проходящих мимо. Сад с экзотическими цветами, библиотека, чьи стеллажи терялись в глубинах зала, и внутренние дворики с фонтанами, где тишину нарушал лишь шепот воды…

Теперь этот сияющий монстр был для Меганы неинтересен и ненавистен. Он казался искусно сделанной ловушкой. Она уже знала, что золото это всего лишь позолота, под которой скрывается обычный грубый камень, а старинные гобелены все потрачены молью...

Мрамор дворца казался ей холодным как гробовая плита, а бесконечные коридоры — лабиринтами, ведущими к погибели. Каждый сверкающий зал напоминал ей о будущих сценах предательства, каждый портрет — о мертвецах, которые никого не спасли. Это было предсказание кошмара, и она с отвращением ощущала его вокруг себя.

Короля Альберта они видели лишь издалека — на официальных приемах, прогулках в парке или мельком в конце зала. Высокий, когда-то могучий, теперь чуть ссутулившийся мужчина с седой бородой и усталым, отрешенным взглядом. Он казался призраком, заточенным в собственном величии. Ходили слухи о его слабом здоровье и растущем безразличии к делам государства.

Королева Терезия выглядела полной противоположностью мужу. Если король был тенью, то королева — ярким, ядовитым цветком. Высокая, с безупречной осанкой, она носила невероятно сложные платья и тяжелые драгоценности, которые, казалось, не отягощали, а лишь подчеркивали ее природную надменность. Ее лицо, сохранившее острые, холодные черты красоты, почти всегда было сковано выражением легкого, брезгливого недовольства, будто воздух вокруг нее постоянно был недостаточно свеж или люди — недостаточно почтительны.

Когда девушки сопровождали Изабеллу в покои королевы, Терезия оценивала их взглядом, холодным как кинжал. Ее внимание всегда задерживалось на Анетте — ее родственнице. Взгляд смягчался на долю секунды, в уголке тонко поджатых губ могла дрогнуть тень чего-то, отдаленно напоминающего одобрение.

Если же пути принцессы и ее компаньонок пересекались на прогулке, девушки, как и все, должны были остановиться и совершить глубокий, почтительный реверанс. Королева проходила мимо, не замедляя шага, не удостаивая их ни взглядом, ни кивком. Ее шелестящие шелка и шлейф тяжелого, цветочного аромата были единственными знаками ее внимания.

В тот раз королева не взлюбила Мегану с первой же встречи. В дерзкой, слишком живой провинциалке с умными глазами она, возможно, учуяла родственную, но потому особенно опасную силу — силу выскочки, которая не знает своего места. Мегана же, в свою очередь, никогда не питала к королеве симпатии. Она видела в ней высокомерную, озлобленную женщину, чье недовольство миром проистекало из вечной внутренней пустоты. Их взаимная антипатия была нескрываемой и абсолютно искренней.

На этот раз Мегана была тиха, как мышь, и внимания королевы не привлекла. Что хорошо.

Все во дворце, от последнего пажа до самих компаньонок, знали: финальное решение о том, кто станет женой Эдмона, будет приниматься не только принцем. Королева будет голосовать своим влиянием, интригами и напором. И ее голос был направлен в одну сторону — в сторону Анетты. Это знание висело в воздухе, делая каждую улыбку Анетты чуть увереннее, а каждое достижение других девушек — чуть безнадежнее. Королева была весомой фигурой на этой шахматной доске.

Первое время девушки не видели того, ради кого их собрали во дворце — принца Эдмона. Но говорили и мечтали только о нем. Они наделяли его всевозможными превосходными качествами, и уже были в него влюблены. Все, кроме Меганы, которая знала Эдмона слишком хорошо, и уже не находила его даже слегка привлекательным. И Анетты, которая утверждала, что знакома с Эдмоном с детства, и снисходительно улыбалась восторженным мечтам компаньонок.

Он появился в их жизни тихо, без помпы. Просто однажды во время послеобеденной прогулки по розовому саду к группе девушек, окруживших Изабеллу, подошел молодой человек в скромном, но безупречно сшитом камзоле небесно-голубого цвета. Высокий, стройный, с мягкими, почти девичьими чертами лица и пшеничными волосами, уложенными в аккуратную волну.

Его глаза, цвета весеннего неба, смотрели на мир с легкой, меланхоличной задумчивостью.

— Сестра! — произнес он, и голос его был тихим, мелодичным — Не помешаю?

Это был наследный принц. Будущий король. И его появление вызвало среди девушек почти мистическое возбуждение. Все выпрямились, улыбки стали ярче, взгляды — томнее. Все, кроме Меганы. Она, наоборот, сделала шаг назад, в тень кипариса.

Эдмон был вежлив со всеми, задавал общие вопросы, шутил мягко и ненавязчиво. И его взгляд, постоянно возвращался к Мегане. К той, что стояла в стороне, смотря на розы, а не на него.

Ее такое внимание только раздражало. А вот Марианна...Как и в прошлый раз, она сразу же влюбилась в принца, и грезила только о нем.

Через несколько дней пришло личное приглашение от принцессы Изабеллы — на утренний чай в ее личные покои. Мегана, предчувствуя недоброе, хотела отказаться, сославшись на головную боль, но служанка передала: "Принцесса настаивает. Только для вас".

Изабелла встретила ее в солнечной, залитой светом гостиной с видом на фонтан. И она была не одна. За маленьким столиком, уставленным изящными пирожными и фарфоровым чайным сервизом, сидел Эдмон.

— Мегана!

Изабелла взяла ее за руки.

— Брат хочет поблагодарить за спасение Клауда лично. И просто пообщаться в неформальной обстановке.

Мегана сделала реверанс, и села на указанный стул, чувствуя, как под маской спокойствия закипает гнев. Гнев на судьбу, и на принца, который не желает оставить ее в покое и в новой жизни.

Чай был ароматным, пирожные — воздушными. Изабелла болтала о пустяках. А Эдмон молча наблюдал. Его взгляд был не таким пронзительным, как у брата. Он был изучающим. Заинтересованным.

— Барышня Мегана! — произнес он тихим голосом — Слышал о вашем поместье. Говорит, виды там восхитительные. Вы, наверное, скучаете по тем просторам?

— Да, ваше высочество! — ответила она, глядя в свою чашку — Поместье скромное, но там спокойно.

— Спокойствие — большая редкость! — заметил Эдмон, и в его голосе прозвучала грусть — Особенно здесь. Вы, должно быть, человек сильный, раз смогли сохранить его в себе даже после после того, что произошло в лесу.

— Мне просто повезло, ваше высочество. Благодаря принцу Клауду.

— Благодаря вам обоим! — мягко поправил он — Брат рассказывал, что вы проявили недюжинное мужество.