Чтение онлайн

– Автомобиль? Семь тысяч.

– Ну вот, - утешил Подходцев.
– Начало-то уж и положено. А там еще пойдет и пойдет...

– Ты куда едешь?

– В этот самый... как его... ну... в Харьков я еду.

– Зачем?

– А там этого... Взялся приводить в порядок библиотеку одного богатого чудака.

– У тебя деньги есть?
– заботливо спросил Клинков.

– Немного есть. Рублей 25 могу одолжить, если тебе нужно.

– Ей-богу, ты стал такой, что мне страшно и предложить тебе.

– А ты не предлагай, - ласково засмеялся Подходцев.
– Вот и не будет страшно.

– Принимаешь?
– раздался в передней голос Громова.
– Ты прости, голубчик, я не один. Жена, узнав, что ты уезжаешь, захотела тоже с тобой проститься.

Действительно, за спиной Громова виднелась жена, прямая, как палка, строгая, с поджатыми губами.

– Ах, вы знаете, мосье Подходцев, я хоть и мало с вами знакома, но Вася вас так любит, так много говорит о вас, что я тоже как будто вас полюбила.

– А обо мне он разве не говорил?- ревниво спросил Клинков, выдвигаясь из глубины комнаты.

– Он говорил и о вас, но вы теперь такой богатый, важный. До вас и рукой не достанешь.

– Да, - сокрушенно сказал Подходцев.
– Совсем человек возмечтал о себе. Я уж тут резонился с ним, уговаривал его не делать этого.

– Чего?
– удивленно спросил Громов.

– Вбил человек себе в голову, что на автомобиле ездить не шикарно. Хочет купить слона и ездить на его спине по делам. В этакой расшитой золотом палатке. Я ему говорю: "С ума ты сошел, ведь народ будет сбегаться, полиция запретит". И слушать не хочет. У меня, говорит, есть связи с губернатором; устроюсь. Хоть бы вы его пожурили, Евдокия Антоновна!..

Евдокия Антоновна поглядела на Клинкова с немым изумлением.

– Серьезно, вы хотите это сделать, господин Клинков?

– Нет, он уже уговорил меня не делать этого. Мы покончили на паре верблюдов.

– Конечно, - деликатно промямлила Евдокия Антоновна, - не мое дело вмешиваться, но верблюды... тоже... это не то, не изящно. Что может быть лучше автомобиля?..

– Я люблю красочную жизнь, - серьезно сказал Клинков.
– Думаю завести у себя негритянскую прислугу. В гостиной, в уголку, леопард на цепи, в другом - фонтан из старого хереса...

– Какой вы оригинал, - удивилась Евдокия Антоновна.

– Такие оригиналы носят рубашки с длинными рукавами и живут в изоляторе, - пожал плечами Громов.
– Не говори глупостей, Клинков. Ты шутишь, а Евдокия Антоновна тебе верит.

Заметно было, что ему немного неловко за жену. Подходцев пришел на помощь.

– Так вот, значит, мы и расстанемся, господа...

– Ты надолго уезжаешь?

– Месяца на три.

– Так-так.

Громов и его жена сидели на стульях рядом, у стены, как бедные родственники, явившиеся с визитом.

Клинков приткнулся в напряженной позе на диване, мрачно поглядывая на Подходцева, а Подходцев по-прежнему шагал из угла в угол.

Наступило тягостное молчание. Оно продолжалось минуты две, а казалось, как месяц.

– Что это мы, - неловко рассмеялся Клинков.
– Будто на похоронах. Будем же разговаривать. Ну, что вы, Евдокия Антоновна, устроились с квартирой?

– Да, ничего себе. Папа нам нанял.

– Кланяйтесь от меня вашему батюшке, - нашелся Клинков.

– Спасибо. Он будет очень рад. Хотите, завтра к ним отправимся; мы с мужем собираемся.

– Завтра? Гм... Да я завтра занят. У меня один человек будет.

– Жалко. А то бы поехали.

– Да, жалко.

– Ты, Подходцев, напишешь мне?
– спросил Громов, поглядывая на Подходцева робкими, молящими глазами.

– Обязательно. А как же?

Помолчали. Клинков сосредоточенно сосал папироску.

– А ты мой адрес знаешь?

– Нет, - рассеянно отвечал Подходцев.

– Так как же ты напишешь, если не знаешь адреса?

– Я марку наклею, - сказал Подходцев, упорно глядя в стену невидящими глазами.

– Что с тобой, братец?! Очнись.

– Да этого... Мне уже на вокзал ехать надо...

У всех вырвался вздох облегчения. Супруги Громовы задвигали стульями, сразу сделалось шумно.

* * *

– Я тебя подвезу на автомобиле, - сказал Клинков, обнимая Подходцева.

– Нет, зачем же? Мы тут простимся.

– Нет-нет! Мы все вас поедем провожать, - сказала жена Громова, любезно щуря бесцветные глаза под рыжими бровями.
– Нам так жалко, что вы уезжаете. Оставались бы, право, а? Иногда приходили бы к нам обедать, повеселились бы, поговорили...

– Нет, знаете, - повторил Подходцев с непроницаемым выражением лица. Мне нужно. Я уж поеду.

Клинков схватил мощной рукой чемодан Подходцева и потащил его к выходу. Все двинулись за ним.

Громов на лестнице отстал немного, придержал Подходцева за рукав и шепнул ему:

– Ты плохо выглядишь, старина. Что с тобой?

– Мне было скучно без вас, - пробормотал Подходцев, похлопывая по колену коробкой со шляпой.

– Эх, миляга! Судя по сегодняшнему великосветскому разговору - оно и с нами не весело. Ты знаешь, почему я взял с собой жену?

– Ну?

– За себя боялся. Думал: буду один, плюну на все и удеру за тобой.

Подходцев промолчал, но про себя подумал: "Я бы на твоем месте этого не боялся, а именно так бы и сделал. Вот она и разница между нами".

– Подходцев! А ведь я чувствую, что ты мне не напишешь?..

– Конечно, не напишу.

Громов сосредоточенно нахмурил брови:

– Почему?

– Разные интересы, голубчик, разные интересы... Ты знаешь, соловью в клетке опасно показывать свободного соловья на ветке. Затоскует и издохнет.

– Эй, вы там!
– раздался снизу голос Клинкова.
– Не заставляйте даму ждать! Неучтиво.

Клинков собственноручно заботливо укладывал чемодан на верх автомобиля. Покончив с этим, спустился вниз и расшаркался перед Подходцевым.

– Готово, ваше сиятельство. На чаек бы.

– На-на, голубчик. Старайся.

Подходцев вынул из кармана рубль и сунул его в руку Клинкова.

– Ого!
– вскричал весело Клинков.
– Давно я не зарабатывал своим трудом денег. Спрячу этот рубль для курьеза.