Чтение онлайн

– Конечно! Полтораста - за бумагу, столько же - типографии, пятьдесят на клише и остальное на мелкие расходы. Первый же номер даст рублей двести прибыли.

– Evviva, "Apelsino"!
– вскричал Клинков.
– Господин издатель! Дайте сотруднику десять рублей аванса.

Подходцев развалился на стуле и снисходительно поглядел на Клинкова:

– Ох, уж эти мне сотрудники. Все бы им только авансы да авансы. Ну, нате, возьмите. Только чтобы это было последний раз. И, пожалуйста, не запоздайте с материалом.

Клинков сунул деньги в карман и шаркнул ногой:

– Заведующий художественной частью журнала "Апельсин" приглашает редактора и издателя в ближайший ресторан откушать хлеба-соли, заложив этим, как говорится, фундамент.

Поднимаясь в три часа ночи по лестнице, редакция журнала "Апельсин" делала не совсем уверенные шаги и хором пела следующую, не совсем складную песню:

Мать и брат, отец и сын,

Все читают "Апельсин".

Нищий, дворник, кардинал

Все читают наш журнал.

А Громов добавлял соло:

Кто же не читает,

Тот

Идиот,

В "Апельсинах" ничего не понимает!

Глава VI

ДЕЛОВЫЕ ЛЮДИ

Подходцев с утра до вечера носился по типографиям, продавцам бумаги и цинкографиям...

А ночью ему не было покоя.

Будил его заработавшийся за столом Громов:

– Слушай, Подходцев... Ты извини, что я тебя разбудил... Ничего?

– Да уж черт с тобой... Все равно проснулся. Что надо?

– Скажи, хорошая рифма - "водосточная" и "уполномоченная".

– Нет, - призадумавшись, отвечал Подходцев.
– Поставь что угодно, но другое: восточная, неурочная, молочная, сочная, потолочная...

– Спасибо, милый. Теперь спи.

Будил и Клинков.

– Подходцев, проснись.

– Что тебе надо?!

– Сними на минутку рубашку.

– Что ты - сечь меня хочешь?
– стонал уставший за день Подходцев.

– Нет, мне нужно зарисовать двуглавый мускул. У меня тут в карикатуре борец участвует.

– Попроси Громова.

– Ну, нашел тоже руку... У него кочерга, а не рука...

– О, чтоб вас черти... Ну, на, рисуй скорей.

– Согни руку так... Спасибо, дружище. А может, ты бы встал и надел ботинки?.. У тебя такие красивые. Я рисую светскую сценку, и одна нога у меня какая-то вымученная.

– О, чтоб вы...

А с другой стороны доносился заискивающий голос Громова:

– Подходушка, можно выразиться: "ее розовые губки усмехнулись"?

– Можно! Выражайся. Если вы меня еще раз разбудите - я тоже выражусь!..

Работа кипела.

* * *

В одной из комнат типографии лежал правильными пачками свежий, только что вышедший номер "Апельсина".

Это был великий день для трех товарищей. Десятки раз они хватались за номер, перелистывали его, даже внюхивались в запах типографской краски:

– А, ей-богу, хорошо пахнет. По-моему, прекрасный номер. И рисунки хлесткие, и текст. Хе-хе...

Первый газетчик, который явился за десятком номеров, вызвал самые бурные овации трех друзей.

– Газетчик. Здравствуйте, дружище! У вас давно такое симпатичное лицо?

– А глаза! Прекрасные серые глаза.

– А голос! Если таким голосом сказать покупателю: "Вот, купите этот прекрасный журнал под названием "Апельсин", - то всякий разорится, а купит!

– Вы, газетчик, держите его на виду. Он оранжевый, и этот цвет даст такие чудесные рефлексы на вашем лице, что вы покажетесь вдвое красивее...

Распропагандировав таким образом несколько газетчиков, вся редакция высыпала на улицу и отправилась бродить по самым людным местам.

У всех трех в руках красовались номера "Апельсина"... Подходцев шел впереди, делал вид, что читает журнал, и время от времени разражался громким демонстративным смехом.

– Ну и чудаки же! Господи, до чего это смешно.

А Клинков и Громов, шагая сзади и стараясь запутаться в толпу гуляющих, беседовали громче, пожалуй, чем нужно:

– Это новый номер "Апельсина"?

– Да.

– Скажите, это хороший журнал?

– О, прекрасный! Его так расхватывают, что к вечеру, пожалуй, ни одного номера не будет...

– Что вы говорите! Это безумие! Сейчас же побегу, куплю.

– О-ой, - надрывался впереди Подходцев.
– Ой, уморили! Ну и юмористы же!

На него поглядывали с некоторым удивлением.

– Читали?
– интимно подмигнул он какому-то солидному господину в золотых очках.

– Нет, не читал.

– Напрасно. Такое тупое лицо от чтения хоть немного бы прояснилось.

– Виноват...

– Бог подаст! Я на улице не занимаюсь благотворительностью.

– Как вы смеете?!..

Но Подходцев был уже далеко, догоняя ушедших вперед Громова и Клинкова и крича им во все горло:

– Читали новый журнал? Замечательный!

– Как же, как же! Говорят, на Казачьей улице одного газетчика убили и ограбили у него все номера "Апельсина". В некоторых местах уже по рублю продают! В книжных магазинах уже нет!

– Да, - тихо прошептал Подходцев...
– Еще бы! В книжных магазинах нет, потому что эти свиньи не берут. Нам, говорят, журналы не интересны.

– Не берут, - еще тише прошептал Клинков.
– А мы их заставим!

И скоро стройная организация пошла в обход по всем магазинам.

Первым входил Клинков.

– Есть у вас журнал "Апельсин"?

– Нет, не держим.

– А селедки у вас есть?

– Что-о?

– Да ясно: раз в книжном и журнальном магазине нет журналов - этот магазин, по логике, должен торговать селедками.

Постепенно он разгорячался.

– Как не стыдно, право! Весь город только и говорит, что о журнале, а они, изволите видеть, не держат! А мыло, свечи, гвозди - есть у вас?! Тьфу!

И уходил, хлопнув дверью и вызвав великий восторг и сенсацию среди скучающих покупателей...