Чтение онлайн

Я не стал благодарить менеджера или говорить с Броком, который по-прежнему страдал в туалете.

Вместо этого я отправил в компанию черный код с именем преследователя и инструкциями найти его и Стеллу как можно скорее.

Черный код применялся в самых чрезвычайных ситуациях – он подключал всех агентов в округе к новому заданию.

Я использовал его впервые.

Если преследователю столько времени удавалось оставаться в тени, он достаточно умен, чтобы не включать мобильный телефон и не пользоваться личной машиной.

Тем не менее у нас есть необходимая информация, чтобы его выследить.

Надеюсь, когда мы это сделаем, будет не слишком поздно. Глава 49

Стелла

Неприятные ощущения вытащили меня из темных, мутных колодцев бессознательного.

Сначала – покалывание в пальцах рук и ног. Потом – жесткое дерево под бедрами. И наконец, грубые веревки вокруг запястий и пульсирующая боль в висках.

Единственный раз, когда меня связывали, был с Кристианом, но все происходило по обоюдному согласию. А сейчас… я не знала, что происходит.

Я знала одно: мне больно, во рту пересохло, а голова пульсирует болью, будто туда засунули десяток отбойных молотков.

Веки словно залили бетоном. Темнота не была мягкой и нежной, как при погружении в сон. Она казалась бесконечной и угрожающей, как тяжесть земли после захоронения заживо.

Я заставила себя сделать вдох, несмотря на нарастающую панику.

Дыши. Считай. Что случилось?

Я изо всех сил пыталась разобраться в событиях дня.

Вспомнила, как встретилась с семьей в кафе. Брок побежал в туалет. Тошнота, головокружение, глоток воздуха… И холодный пистолет. Голос, потом чернота.

О боже.

Меня похитили.

Осознание пронзило холодными, острыми когтями.

Меня охватило желание впасть в панику, но я стиснула зубы и заставила себя оставаться в настоящем.

Я не умру вот так. Я вообще не умру. Еще очень, очень долго.

Усилием воли я открыла глаза. Головокружение искажало зрение, но постепенно обстановка обрела форму.

Я находилась в какой-то ветхой хижине из гофрированного металла и дерева. Толстый слой грязи покрывал окна, приглушая солнечный свет. Мебели не было – только стул, к которому меня привязали, и покосившийся стол, на котором лежала веревка и – почти комично – контейнер с готовой едой.

К горлу подступила желчь.

Где я? Судя по свету, я потеряла сознание не слишком давно, а значит, далеко мы уехать не могли.

– Ты проснулась.

Я повернула голову на знакомой голос, и меня накрыл новый приступ головокружения.

Когда он прошел, желчь сгустилась.

Я поняла, почему голос казался таким знакомым.

– Нет, – жалко прохрипела я.

Джулиан улыбнулся:

– Удивлена?

Самый знаменитый светский журналист Вашингтона выглядел совершенно иначе, чем на глянцевой фотографии в журнале и во время нашей личной встречи.

Мы делали фотосессию для статьи, и он был мил. Застенчив.

Он был еще милее, когда мы разговаривали по телефону примерно дюжину раз.

Но теперь, приглядевшись, я заметила безумный блеск в глазах и неестественную улыбку.

Улыбку психопата.

Мой пульс ускорился.

– Я думал, ты удивишься. – Джулиан разгладил рубашку. – Ты меня не помнишь?

– Ты пишешь в «Вашингтон Уикли».

Язык во рту казался слишком большим.

Видимо, он что-то подсыпал мне в напиток. Последствия ощущались до сих пор и туманили края сознания.

– Разумеется. – Я могла поклясться, что он закатил глаза. – До этого, Стелла. Мы вместе ходили на занятия в Тайере. Теория коммуникаций с профессором Питтманом. Ты сидела на два места впереди меня. – Он улыбнулся воспоминаниям. – Мне нравились его лекции. Именно там я впервые увидел тебя.

Тайер. Теория коммуникаций.

В голове возник мимолетный образ тихого светловолосого парня, сидевшего в конце кабинета, но с тех пор прошло много лет. Я едва помнила, как выглядел профессор, не говоря уже об однокурсниках.

– Я не говорил тебе во время наших многочисленных милых бесед. Хотел посмотреть, вспомнишь ли ты. – Улыбка исчезла, и он нахмурился. – Ты не вспомнила, но это нормально. Тогда я был другим человеком. Менее успешным, менее достойным тебя. Я говорил тебе о своих чувствах в письмах, но нужно было многого добиться, чтобы тебе соответствовать. Поэтому я не выходил на связь раньше. Но сейчас… – Он развел руками. – Мы наконец можем быть вместе.

– Быть вместе? Ты меня похитил!

Его слова не укладывались у меня в голове. Ситуация казалась слишком сюрреалистичной.

– Кстати, да. Прости, что пришлось тебя вырубить, но так было проще. – В его голосе прозвучало раскаяние. – Я бы тебя развязал, но не могу, пока мы тебя не исправим.

С каждой секундой сцена становилась все безумнее.

– О чем ты?

– Кристиан Харпер. – Он произнес это имя с такой желчью, что мне обожгло горло. – Ты думаешь, что по-прежнему любишь его. Я вижу это в твоих глазах.

О боже. Кристиан.

До меня дошел весь смысл происходящего.

Джулиан явно не в себе, и он связал меня в каком-то забытом Богом месте. Можно попытаться сбежать, но у меня нет машины и мне по-прежнему нехорошо после удара по голове.

Вполне возможно, я больше никогда не увижу Кристиана, своих друзей и близких.

В груди поднялся новый приступ паники, но я ее подавила.

Я придумаю план. Я должна.

А пока нужно, чтобы Джулиан говорил, а не действовал… что бы он ни задумал.

У меня сжался желудок.

– Я больше не встречаюсь с Кристианом.

Боже, но как хотелось бы.

Быть сейчас в его квартире, готовить тако, пока он подтрунивает, что я кладу слишком много сыра, и ворчит, когда я отвечаю на сообщения в соцсетях и не обращаю на него внимания.

Из глаз покатились горячие слезы.

– Я и не сказал, что ты с ним встречаешься, – отрезал Джулиан. – Я сказал, ты думаешь, что по-прежнему любишь его!

Он повысил голос, но потом сделал глубокий вдох и снова провел рукой по рубашке.

– Все в порядке. Ты не виновата, – уже спокойнее сказал он. – Он обманул тебя. Обманул и заставил влюбиться из-за внешности и денег. Но ты должна быть со мной. Я понял сразу, как только тебя увидел. Знаешь, я мечтал о тебе с первого дня занятий.