Чтение онлайн

Поцелуи становились всё глубже, тела прижимались к друг другу всё сильнее, и, казалось, что граф и графиня совсем позабыли, что им необходим воздух. Первым, как ни странно, опомнился Майкл. Кляня самого себя за то, что сейчас собирается сделать, он отодвинулся от Розамунд, прервав тем самым сладостный поцелуй. Лицо графини раскраснелось, глаза блестели, губы припухли, а от былой причёски не осталось и следа – все шпильки выпали и рассыпались по полу кареты и сиденью.

– Дорогая, нам нужно остановиться. – Голос графа звучал ниже обычного, а хрипотца заставляла сердце Розамунд трепетать.

Розамунд сглотнула и кивнула, отведя взгляд, а затем прижала ладони к щекам.

– Простите меня, – пробормотала она.

– Что? – опешил граф. – За что ты просишь прощение?

– Простите, я вела себя слишком… – Она снова сглотнула. – Слишком распутно. Больше такое не пов…

Не успела она договорить, как его руки оказались поверх её, он повернул её лицо, залитое краской стыда, к себе и вновь поцеловал, но на сей раз ему пришлось держать себя в узде.

– Дорогая, не говори глупости, – улыбнулся он, оторвавшись от неё, и потёрся своим носом о её, а затем прижался лбом ко лбу. – Я очень хочу, чтобы повторилось. Много-много раз повторилось! Я хочу намного большего, Роза… Но не здесь и не так. И… – Он чмокнул её в кончик носа. – Только если ты позволишь. Нет, неправильно. Только если ты сама этого захочешь.

Он говорил мягко, нежность звучала в каждом его слове, и Розамунд сдалась. Не ему, она сдалась самой себе. Себе настоящей.

– Хорошо, – она прикрыла веки и улыбнулась. – Хорошо.

Майкл не стал уточнять, что она имела в виду – боялся слишком сильно надавить. Он отнял ладони, тем самым освободив её, но она вдруг схватила его руки и сжала их в своих, а потом, тихонько хмыкнув, сама легонько поцеловала его в губы.

– Дорогая? – Округлив глаза, он уставился на неё.

– Я проголодалась, Майкл, – сообщила она. – Ты можешь сказать, чтобы остановили?

Не сразу граф сумел вымолвить хотя бы слово. Он во все глаза смотрел не жену и не мог наглядеться, а она лишь улыбалась и не торопила его. Какая еда, когда только что она сделала пусть и крошечный, но такой важный шаг навстречу их семейному счастью…

Вскоре они всё же пообедали, как следует отдав должное кулинарному мастерству миссис Гастингс. Майкл поделился и с кучером, отчего последний едва не прослезился, чем застал врасплох графа – он не ожидал ничего подобного. Розамунд только посмеялась и с наслаждением откусила большой – кошмар, леди обязаны себя сдерживать и есть как птички! – кусок пирога с клубничным джемом и зажмурилась от удовольствия. Как же замечательно порой отступать от светских условностей!

Как и предполагалось, постоялый двор им по пути так и не встретился, поэтому первую ночь они провели в поле неподалёку от просёлочной дороги. Граф и графиня спали в карете, кучер же заночевал у костра. Никто не мёрз, потому как погода продолжала баловать путешественников. К тому же Майкл и Розамунд провели всю ночь в обнимку, а рядом с мужем графиня никогда не чувствовала холода.

Вторая ночёвка застала их в лесу. Кучер побаивался, как бы они не наткнулись на разбойников, но хозяин заверил его, что сумеет с ними справиться, если они их всё-таки встретят. Тот посмотрел на графа с сомнением, но Его Светлость выглядел совершенно в себе уверенным. Настолько, что даже практичная и приземлённая графиня почти не усомнилась в нём. Почти, потому как здравый смысл всё равно перевешивал. Однако им повезло, и ночь прошла без каких-либо происшествий, если не считать вторжения сапфирово-синих светлячков, из-за которых Розамунд, раз проснувшись, уже больше не смогла уснуть. Она смотрела то на них, то на мирно спящего мужа, и с её губ почти не сходила улыбка.

К деревеньке, где жила сестра Ирвина Уолтерса, они подъехали, когда время шло к полудню. У самого въезда их встретила босоногая ребятня. Они бежали то за, то перед каретой, всё время стараясь её обогнать, чем добавили немало седых волос кучеру – он был вынужден ехать медленнее и следить, чтобы никто из детей не попал под колёса или копыта. Дома пока пустовали – большинство крестьян сейчас находились в полях.

Отыскать дом Эммы, миссис Джервис, так звали сестру Ирвина после замужества, оказалось довольно просто – всё те же ребята подсказали. Он находился в самом конце деревни чуть поодаль от остальных домов, но мало чем от них отличался. Разве что тем, что возле него росли кусты сирени и чьи-то заботливые руки вырастили прекрасные цветы под окнами и около тропинки, ведущей от калитки до немного покосившегося домика. Хоть тот и выглядел неказистым, но было видно, что о нём заботились с любовью, вот и солому на крыше недавно поменяли.

Чего никто из путешественников не ожидал, так это того, что их выйдет встречать пышущая здоровьем молодая женщина с пшеничными волосами и ярким, но совсем не лихорадочным румянцем на щеках. Она вытирала руки о передник, повязанный над её изрядно округлившимся животом, и несмело улыбалась, встревоженная появлением благородных гостей.

– Доброго дня, господа! – поприветствовала она их, когда граф помог графине выйти из кареты, подав руку. – Вы заблудились?

– Нет, если вы сестра Ирвина, – с немного растерянной улыбкой сказал Майкл.

– Ирвина? Моего Ирвина? Ирвина Уолтерса? – уточнила женщина. Получив кивок в ответ, произнесла: – Я это. А что? Что-то с моим Ирвином?

– Если вы не против, миссис Джервис, давайте пройдём в дом, – предложила Розамунд.

– Да-да, конечно! – закивала она. – А вы?..

– Граф и графиня Эррингтон, – представился Майкл.

– Ой! Милорд, миледи! Да что ж это я! – засуетилась миссис Джервис. – Генри, моего мистера Джервиса сейчас нет дома, только я и Эльза – это моя младшенькая. Она ещё не говорит, но…

Она тараторила от волнения то ли из-за присутствия столь важных господ, то ли страшась услышать причину, по которой они приехали в скромную деревушку, чтобы увидеться с ней, с Эммой Джервис.

Внутри оказалось достаточно просторно, пусть и бедно, но опрятно – сразу ясно, что хозяйка здесь толковая. На полу в углу главной комнаты, где наверняка собиралась вся семья, играла девочка лет двух от роду, не больше. Увидев незнакомцев, она сжалась, крепко обняла тряпичную куклу и не сводила с них глаз, прятаться за материнскую юбку она при этом не спешила.

– Присядьте, пожалуйста, – попросила Эмму Розамунд и взглядом указала мужу на стулья, стоявшие вокруг обеденного стола.

Майкл кивнул и подал один сестре Ирвина. Ещё два он взял для себя и жены. Миссис Джервис послушно села и сложила ладони на коленях, затравленно глядя на графскую чету. Любой бы догадался, что такие люди приехали сюда не для того, чтобы спросить, как дела.

– Эмма… Можно я буду вас так называть?

– К-конечно, миледи!

– Эмма, скажите, вы, – Розамунд нахмурилась, оглядывая собеседницу, но продолжила, – вы писали брату, что находитесь при смерти?