Чтение онлайн

– Беспроволочный телеграф, Михаил Игнатьевич, изобретенный двадцать лет назад нашим русским ученым Поповым, а затем вновь открытый итальянцем Маркони. Весьма удобен в боевой обстановке. Только аккумуляторы уж очень громоздки и весят больше шести пудов.

– Нельзя ли вашу рацию, - кажись, так она называется? прикомандировать к моему штабу?
– попросил Хоменко.

– Ее не следует часто перемещать с места на место. Это расстраивает работу аккумуляторов, а штаб все время находится в движении. протяните свой провод к рации, она будет передавать батареям ваши распоряжения, предложил Борейко.

Наладив связь с артиллерией, Хоменко пошел в район третьей линии немецких окопов, где вели бой передовые роты. Здесь находилась приспособленная немцами к обороне и сильно укрепленная деревня Ставки.

Полковник подоспел в тот момент, когда 3-й батальон полка уже обосновался в Ставках. Тут Хоменко заметил, что соседние части сильно отстали от Кузнецкого полка и находились еще во второй, а частью даже в первой линии немецких окопов. Это делало дальнейшее продвижение полка рискованным, и Хоменко решил закрепиться на захваченных рубежах.

Сразу за деревней остановился приведенный Павленко взвод кремневской батареи. присутствие артиллерии придало устойчивость стрелковым частям. Борейко приказал также продвинуться вперед и обеим легким и мортирной батареям. Тяжелую и свою батареи он временно оставил на месте.

22

Вечерело. После жаркого дня над землей белыми косами плыл туман. Растекаясь, он постепенно заполнил низины, а потом, набравшись силы, белым плотным облаком лег на землю. грохот орудий стал утихать. Последними замолчали легкие батареи, которые использовали оставшиеся светлые минуты, чтобы пристреляться к ночи по важным целям и ориентирам с новых позиций.

Хоменко со своим штабом занял хату на окраине деревни. рассыпавшиеся за день по полю сражения солдаты теперь собирались к своим ротам, связисты тянули линии связи, артиллеристы устраивались на новых позициях. Как бы прочищая глотку на ночь, впереди раздалась скороговорка пулемета и смолкла.

Было уже совсем темно, когда в штаб Хоменко пришла Варя, бледная, осунувшаяся, с синими кругами под глазами. Сев на табуретку у стола, обратилась к полковнику:

– За сегодняшний день я сделала около пятидесяти операций, всего прошло через перевязочный пункт свыше четырехсот человек. Израсходован весь запас перевязочных материалов. Пока его подвезут, я решила перенести свой пункт сюда. Я займу соседнюю хату, попрошу дать людей для уборки. Нельзя ли у вас попросить стакан чаю? За весь день мне так и не удалось поесть.

Хоменко поспешил отдать нужные распоряжения.

– Ладно, доченька. От лица своих солдат благодарю всех вас за работу, - с чувством проговорил полковник, прижимая руку к сердцу.

– Гриценко, иди сюда, чернявый хлопчик! поможешь со своими разведчиками докторше.

– Он сегодня дважды ранен - в ногу и в бок, но отказался от эвакуации. Как себя чувствуешь?
– спросила Звонарева у солдата.

– Трохи пече в боци, быстро идти трудно, а воевать ще можно!

Звонарева вышла вместе с солдатом. В темноте безлунной туманной ночи очень трудно было продвигаться по изрытой снарядами улице. В намеченном для перевязочного пункта помещении при слабом свете простого деревенского масляного каганца Ветрова и Осипенко наводили порядок. гриценко не замедлил привести десяток солдат, которые принялись убирать мусор, обметать стены. Хозяйка хаты принесла мел и вместе с сестрами принялась за побелку. Общими усилиями пункт был быстро оборудован. поздно вечером пришел проведать жену Звонарев. Он принес ей еду и фляжку с вином.

– С утра наступление продолжится. Эту деревушку, конечно, будут сильно обстреливать, напрасно ты поторопилась с переездом сюда, Варя. По-моему, перед рассветом вам следовало бы отодвинуться в тыл, посоветовал Звонарев жене.

– Ты сам говоришь, что предстоит наступление. Следовательно, если нас и обстреляют, то недолго, пересидим и здесь, а затем пехота продвинется дальше, и мы окажемся в глубоком тылу, - возразила она.

– На батарее у Кремнева есть большие и прочные немецкие блиндажи. Он предлагает вам в случае сильного обстрела переместиться туда. До него отсюда сажен двести, не больше.

– Будем иметь это в виду, а пока спасибо за угощение и уходи, сказала она мягче.
– Меня ждет не меньше десятка раненых.

Звонарев вышел.

Со стороны немцев слышался скрип повозок, шум автомобильных моторов. Ракеты то и дело взлетали вверх, смутно белея в тумане. Хоменко со своим адъютантом несколько несколько раз обошел расположение полка.

– Собирает немец против нас свою силу, вашскобродие. Больно сильно гомонят у него, - подходя, доложил Гриценко.

– Добре, надо и нам подтянуть сюда резервы. Телефонная связь со штабом дивизии уже работает?

– Так точно.

– Попросите к телефону начальника дивизии, - распорядился полковник.

Через несколько минут генерал подошел. Хоменко подробно доложил обстановку и просил подтянуть резервы к его полку.

– Все командиры полков меня уверяют, что против них скапливаются немцы. Обходись своими силами. С рассвета вас поддержит тяжелая артиллерия, - отказал начальник дивизии.

Хоменко оставалось лишь вздохнуть.

– Придется перевязочный пункт перевести в тыл, в один из блиндажей первой немецкой линии. Там, насколько я помню, сохранился один большой железобетонный блиндаж. В нем они и разместятся.

Узнав о распоряжении Хоменко, Варя энергично запротестовала и с возмущением сообщила о нем своим сотрудникам, но не встретила сочувствия ни у сестер, ни у санитаров. Хоть было и обидно и досадно уходить с передовой, не подчиниться приказу Варя не могла.

Скрепя сердце Варя попросила Кремнева отправить разведчиков на поиски нового перевязочного пункта, в ожидании возвращения прилегла на сено и почти сразу заснула.

– Ты, Боб, отправляйся на поиски. Увидишь, кстати, и свою Ирочку, обратился Кремнев к Павленко.

В темноте он увидел несколько двигающихся светлых точек. Кто-то освещал себе дорогу, идя по изрытой воронками и окопами местности. Прапорщик пошел в этом направлении и вскоре нагнал перевязочный отряд.

– Где наша балерина?
– лукаво улыбаясь, спросила Ветрова.

– Спит у нас на батарее.

– А вы, надо думать, оберегали ее сон?
– заметила Ирина.

– Зачем же я, достаточно заботы моего командира, - в тон ей ответил Павленко.

Болтая таким образом, они добрались до нужного им блиндажа и немедленно приступили к его оборудованию. работа спорилась, и вскоре все было готово.

Павленко отправился уведомить об этом Звонареву.

На батарее прапорщик застал по-прежнему спящую Варю и Кремневу, дремлющего у костра. Прапорщик доложил капитану, что пункт готов.

– На рассвете я сам разбужу Варвару Васильевну. А ты, Боб, пока приляг отдохнуть: нам предстоит большая работа.

Вскоре на батарее все, за исключением часовых, спали крепким сном.

Незадолго до рассвета за деревней Ставки затрещали пулеметы, и мгновенно сильная ружейная перестрелка, раздались взрывы ручных гранат, донеслись отдаленные крики. В воздухе запели ружейные пули.