Чтение онлайн

– Противоположности, говорят, сходяться! Они понравились друг другу с первого взгляда, и вот уже двенадцать лет не могут жить один без другого, - отозвался капитан.

Борейко не стал дожидаться Звонарева и поднялся.

– Пойдем-ка, Вася, до дому, - обратился он к Зуеву, который в стороне оживленно беседовал с сестрой милосердия Ириной.

Подпоручик вытянулся и, распростившись с сестрой, последовал за Борейко.

– Прикажите принести мне пробную порцию, - распорядился капитан, когда они подошли к тяжелой батарее и направились в свою палатку.

Там Борейко достал из походного чемодана фляжку, отвинтил крышку, наполнил ее до краев, наполнил ее до краев и с видимым удовольствием выпил, закусив корочкой хлеба.

– Дозвольте зайти, ваше благородие, - спросили снаружи.

– Заходи, заходи, - узнал голос Блохина Борейко.

Солдат вошел и тотчас потянул воздух носом.

– Что, царской слезой попахивает?
– спросил капитан.

– Больно приятный запах у царских слез? Почаще бы плакал царь-батюшка, все народу жилось бы веселей.

– Ты ведь знаешь, что с начала войны царь запретил водку и даже сам ее пить перестал.

– Мы-то с вами, вашскобродие, чай, не цари, нам и выпить можно, бойко ответил солдат. Тоски да печали меньше было бы...

– Борейко громко захохотал.

– Язык у тебя, Филя, без костей. Ничего не поделаешь, прийдеться и тебе поднести, - налил капитан еще чарку вина.

– Покорнейше благодарю. Дай бог здоровья вам, супруге вашей Ольге Семеновне и Славке, - торжественно проговорил солдат и, осушив чарку, вытер губы.

– Знаешь, - протянул капитан кусок хлеба.
– И никому ни полслова. Ясно?

– Не извольте бкспокоиться. Махорки пожую, она весь царский дух мигом отобьет.

Попробовав затем принесенный артельщиеом солдатский обед, капитан прилег подремать.

18

Уже сгустилься сиреневый вечерний сумрак, когда в лесу раздались звуки военного оркестра, который расположился невдалеке от кремлевской батареи, вблизи резервных батальонов полка Хоменко. Сам полковник с групой офицеров обходил собравшихся солдат и добродушно шутил с ними. Кремнев, в свою очередь, поручил Сологубенко организовать хоровое пение, и в тихом вечернем воздухе попеременно раздавались то мягкие лиричиские украинские песни, то медь духового оркестра. Вскоре Сологубенко перешел на плясовые мотивы.

Эй, кумо, не журысь, туды, сюды повэрнысь!..

с присвистом и притоптыванием пустились солдаты вприсядку.

К батарее подошла Варя вместе с обеими сестрами. Они с увлечением следили за танцами.

– Ира, Таня, входите в круг!
– подзадоривала Варя девушек. Но они, смущаясь, отнекивались.

– Вы бы сами попробали, Варвара Васильевна.

– Вспомнить, что ли, в самом деле, старину!
– тряхнула головой Звонарева и, растолкав солдат, вошла в круг.

– Русскую, да поживее!
– скомандовала она гармонисту и поплыла по траве, помахивая над головой платочком.

Солдаты почтительно расступились перед ней и один за другим ачали выходить из круга.

– Что вы удираете от меня?
– обиженно остановилась Варя.

Солдаты засмеялись. Еще утром эта самая докторша без стеснения осматривала их и показалась таким строгим начальником! Теперь же перед ними стояла молодая озорная женщина с веселыми задорными глазами. Солдаты смущенно улыбались и прятались друг за друга.

– Выходи-ка ты!
– хлопнула Звонарева по плечу взводного фейерверкера Линника, показавшегося ей побойче других.

Один из самых молодых солдат в батарее, разбитной Линник был из ярославцев. Он широко улыбнулся, блеснув белыми зубами на загорелом лице, пронзительно свистнул и пустился вприсядку. Быстро перебирая ногами и задорно поглядывая на своего партнера, Варя кокетливо повела плечами и закружилась стремительном танце.

При мерцающем свете костра ее гибкая фигура и разгоревшееся от движений молодое лицо казались необыкновенно красивыми. Юбка Вари развевалась по ветру, волосы растрепались, но, увлеченная пляской, она ничего не замечала.

Толпа с восторгом следила за ними, отбивая такт руками.

– Ну и танцует ваша докторша!
– восхищенно шепнул Кремнев на ухо Ветровой.

– И кто бы мог только подумать, что она способна так плясать! удивилась сестра.
– Мы с Ирой считали ее немного чудачкой и синим чулком.

– Козырь-баба! И не подумаешь, что ученая дохтурша, а не деревенская деваха, - солидно проговорил наводчик Солопов, поглаживая свою бороду. Глянешь на нее - и ноги сами в пляс просяться.
– И, неожиданно растолкав солдат, он присоединился к танцующим.

– Ай да Солопов, ай да наводчик! Бородач наш и тот заплясал, - ахнули в толпе.

Теперь Варя кружилась уже между двумя солдатами, с азартом молотившими по земле каблуками. Солопов плясал с серьозным, сосредоточенным видом, как будто он делал трудную работу, а не веселился. Зато на смуглом цыганском лице Линника светилась ухарская улыбка. Он то и дело вскрикивал, хлопая ладошами по голенищам сапог, затем неожиданно, высоко подпрыгнув, кувыркался через голову и мгновенно опять оказывался на ногах.

Прошло добрых четверть часа, когда наконец запыхавшаяся Звонарева вышла из круга, усиленно обмахиваясь платком.

Кремнев, Сологубенко, сестры, офицеры и солдаты - все зааплодировали ей.

Борейко и Зуев тоже пришли посмотреть на развлечения солдат и теперь шумно выражали свой восторг. Даже Звонарев довольно улыбался, глядя на жену.

– Как я жалею, что не могу уже, как в Артуре, пройтись с вами в пляске! Сегодня вы поразили в самое сердце. И я наконец-то понял, что вы работаете не по призванию. Ни Анна Павлова, ни Кшесинская не смогли бы соперничать с вами, - задушевно проговорил Борейко, когда Звонарева подошла к ним.

– Побольше бы вы милый, берегли свое здоровье, - может быть, мы сегодня еще и поплясали бы с вами. Не правда ли, Сережа?

– Тебе, как врачу, виднее! Ты сегодня превзошла самое себя, Варенька, - погладил жену по руке Звонарев.

– Тетя Варя, я теперь буду танцевать с вами вместо Бориса Дмитриевича, - предложил Вася.

– Куда тебе, птенцу, до него!
– отмахнулась Звонарева.

– Ой, яка вы гарна жиночка, Варвара Васильевна!
– восторженно проговорил подошедший Хоменко.
– Милости прошу зайти до моих солдатив и потанцевать с ними. После такой пляски воны, як черти, будут драться.