Следы на воде
Шрифт:
– А мы?.. – простонал Фернан. – Что с нами будет?
– Вероятно, дангарцы ушли, пока философ спал. Потом он проснулся и подергал дверь – она не отперлась. Он пришел к логичному выводу: дангарцы оставили дверь запертой; язычок фиксирует ключ, торчащий в замке с другой стороны. Но в доме было тихо, не слышалось шагов и голосов, а кроме того – из комнаты вынесли писчие приборы. Мерганец похолодел от осознания: его оставили погибать голодной смертью. Хуже того: они забрали бумагу и перья, чтобы лишить последнего утешения – научной работы. В этом чудовищном положении Лиесс ван Хальм пробыл месяц. А тем временем...
Альваро поднес к замку горящий фонарь.
– ...случилось нечто еще более жуткое: пришла оттепель, дом прогрелся от солнца. Смазка восстановила текучесть, дверь уже можно было открыть – но ван Хальм не пробовал, уверенный, что замок заперт. Представь же себе его чувства, когда Мадуро с Хуанесом сделали вот это.
Да Силва повернул ручку и потянул дверь на себя.
Она открылась.
Долгое время Фернан не мог вымолвить ни слова. Он вращал ручку туда и сюда, глядя как язычок исчезает в полотне двери и появляется на свет. Потом выдохнул:
– Чудовищно...
– Да, так и есть. Теперь мы знаем, в какой момент Лиесс ван Хальм окончательно утратил рассудок: когда узнал, что мог свободно покинуть пыточную камеру!
– Ради Древних, это действительно похоже на проклятие.
– Оно самое. Последняя Зима прокляла ван Хальма, как и многих других.
Фернан воскликнул:
– Что ты говоришь?! Ты же не верил в проклятье!
– Я ошибался. Все дело в нелепом названии. Сложно поверить, что какой-то там “дом наверху” способен проклинать. Едва я переименовал замок, как сразу познал истину.
Недолго думая, Фернан ухватился за красную ленточку и выскочил в коридор.
– Пойдем отсюда! Скорее!
– Да отчего же ты так невнимателен? Я сказал: мы не заметили двух важных фактов. Двух, друг мой! Первый – мороз – уже сыграл свою роль. Остался второй: положение водонапорной башни. Как ты помнишь, она стоит выше городка, но ниже Последней Зимы. Во всех домах Трес Молинос имеются умывальники, подключенные к водопроводу. Это никого не удивляет, поскольку соответствует законам физики... – Альваро открыл кран рукомойника, и вода полилась на тающие кубики льда. – Но объясни мне, будь добр: откуда вода берется здесь, в замке?! Мы на полсотни ярдов выше водонапорной башни!
Фернан не успел ответить, поскольку внимание друзей привлек шум. Со двора донеслись звуки, похожие на рокот двигателя, а потом крик одного из генеральских агентов:
– Маэстро, вы здесь? Мы поймали шпиона!
Альваро нахмурился, ибо три часа назад, после исповеди доньи Изабель, пришел к выводу: никакого шпиона не существует.
– Идем глянем, кого они поймали...
– Слава Древним! – выкрикнул Фернан и умчался, будто ветром унесенный.
Альваро поспешил за другом.
В замковом дворе уже стояли потемки. Последние красные лучи солнца проникали сквозь бреши крепостных стен, и казалось, там, за стенами, угасает пожар. Посреди двора стояла машина, выпуская густые облака пара, словно котел был перегрет от долгой езды. В кабине, под охраной людей генерала, сидела рыжеволосая девица.
– Вот шпионка! – с торжеством объявил старший агент.
– Здравствуйте, маэстро, - сказала Золотое Перо. – Будьте добры: объясните стражам, кто я такая.
Альваро сощурился:
– Что-то не могу разглядеть. Сеньоры, подведите ее поближе.
Агенты вывели Беатрис из машины и поставили пред ясны очи маэстро.
– Ага, теперь припоминаю! Эта девица следила за мной по всей Лаэрте. Шагу не мог ступить без ее наблюдения.
– Она продолжила свое дело и здесь, - доложил старший агент.
– Приехав в город, начала собирать сведения о вас. Хавьер Салам за пару монет доложил ей, что вы пошли в замок. Мы устроили засаду на дороге. Едва она сунулась сюда, попала к нам в руки.
– Хорошо говорит по-нашему, - добавил младший агент. – Но волосы выдают ее с головой. Не бывает рыжих лаэртянок.
Беатрис подбоченилась для уверенности и потребовала:
– Маэстро, скажите им: я не шпионка!
Альваро поймал себя на том, что успел соскучиться по этой семейке.
– Сеньорита, как будущая писательница, вы должны уважать строгий смысл слов. Есть люди, которые говорят одно, а имеют в виду совсем другое. Не уподобляйтесь им, выражайтесь метко и точно. А если говорить с точностью, то в данный момент вы – именно шпионка. Вы же приехали следить за мной и Фернаном.
– Так вы ее знаете? – нахмурился агент.
– Да. Это Уноко, пьяница и распутница.
– Не слушайте его! – вскричала Беатрис. – И вообще, я не следила за вами! Если хотите знать, я в Трес Молинос по своим важным делам.
– По каким же?
– По важным! Мать велела: никогда, ни в коем случае, не суйся в поместье ван Хальма!
Альваро согласился:
– Уважительная причина. Сеньоры, будьте добры, отпустите ее. И займите посты: вдруг появится настоящий шпион.
– Сперва мы заглянем в дом, поищем теплую одежду. Больно холодно становится.
– Я бы не советовал. Дом проклят.
– Мы разберемся.
Агенты двинулись к дому, игнорируя предупреждение.
– Хотя бы не выходите за ленточки... – посоветовал Альваро. – Нет, постойте. Зачем вы явились сюда? Тем более, вдвоем?
– Мы схватили шпионку.
– Одного хватило бы, чтобы стеречь девицу. Зачем оба?.. Скажите по правде: что именно вам приказал Дезерей?
И в этот миг раздался звук. Весьма похожий на выстрел, но звонче, с металлическим отливом. Данг! Старший агент генерала уставился на свою грудь, посреди которой возникло красное пятно. Потом осел на колени и рухнул лицом вниз.
– Прячьтесь! – выкрикнул второй агент.
Все четверо кинулись врассыпную. Альваро метнулся к дверям дома, на ходу хватая Беатрис. Она выбрала другое укрытие и побежала к машине, выскользнув из рук писателя. Фернан упал за кучу камней, что когда-то были верандой. А агент бросился к конюшне, на ходу доставая пистолет.
Данг!
Пуля подсекла агента на бегу. Он упал, перекатился на бок, выстрелил наобум – раз, второй, третий. Он не видел нападавшего. Никто не видел. Эхо от каменных стен не давало даже по звуку понять направление.