Чтение онлайн

И девичьи грезы…

Отчего ж потом

Мать с отцом видали,

Как она украдкой

Утирала слезы

Белым рукавом?

Отчего гурьбою

Сватов засылали;

А смотрен ни разу

Не пришлось запить?..

Думали семьею,

Думали-гадали

И решили: "с глазу! " -

Так тому и быть…

Зимка проскрипела,

И весной запахло;

Зелен'я пробили

Черный слой земли…

Доня все хирела,

Сохнула и чахла…

Знахари ходили,

Только не дошли.

Рожь поспела снова…

Светится зарница…

Ходят вдоль дороги

Пыльные толпы…

Только нет седого.

И другая жница

Вяжет вез подмоги

Полные снопы.

"Эхма! Жалко Домны! " -

Всем селом решали:

Этакой напасти

Где избыть серпом!

Старики-то скромны -

Видно не учили:

"От беды да страсти

Оградись крестом".

(7 сентября 1856 г.)

ПЕСНЯ ("Ох, вы, годы мои, годы торопливые…")

(Ек(атери(не Ив(ановне( Э-вой)

Ох, вы, годы мои, годы торопливые,

Торопливые вы годы и спешливые,

Как ни с долей, ни с удачей вы не зналися,

Из огня да прямо в полымя кидалися!..

Да спасибо же вам, б'естолочь бедовая,

Что за вас и полюбила чернобровая -

Полюбила, приласкала, приголубила,

Чарку молодца бездольного пригубила.

(17 августа 1856 г.)

Ох, пора тебе на волю, песня русская,

Благовестная, победная, раздольная,

Погородная, посельная, попольная,

Непогодою-невзгодою повитая,

Во крови, в слезах крещеная-омытая!

Ох, пора тебе на волю, песня русская!

Не сама собой ты спелася-сложилася:

С пустырей тебя намыло снегом-дождиком,

Нанесло тебя с пожарищ дымом-копотью,

Намело тебя с сырых могил метелицей…

(1856 г.)

(Софье Григорьевне Мей)

Мечется и плачет, как дитя больное

В неспокойной люльке, озеро лесное.

Тучей потемнело: брызжет мелкой зернью -

Так и отливает серебром да чернью…

Ветер по дуброве серым волком рыщет;

Молния на землю жгучим ливнем прыщет;

И на голос бури, побросавши прялки,

Вынурнули с'о дна резвые русалки…

Любо некрещеным в бурю-непогоду

Кипятить и пенить жаркой грудью воду,

Любо им за вихрем перелетным гнаться,

Громким, звучным смехом с громом окликаться!..

Волны им щекочут плечи наливные,

Чешут белым гребнем косы рассыпные;

Ласточки быстрее, легче пены зыбкой,

Руки их мелькают белобокой рыбкой;

Огоньком под пеплом щеки половеют;

Ярким изумрудом очи зеленеют.

Плещутся русалки, мчатся вперегонку,

Да одна отстала - отплыла в сторонку…

К берегу доплыла, на берег выходит,

Бледными руками ивняки разводит;

Притаилась в листве на прибрежье черном,

Словно белый лебедь в тростнике озерном…

Вот уж понемногу н'епогодь стихает;

Ветер с листьев воду веником сметает;

Тучки разлетелись, словно птички в гнезды;

Бисером перловым высыпали звезды;

Месяц двоерогий с неба голубого

Засветил отломком перстня золотого…

Чу! переливаясь меж густой осокой,

По воде несется благовест далекой -

Благовест далекой по воде несется

И волною звучной прямо в сердце льется.

Видится храм божий, песнь слышна святая,

И сама собою крест творит десная…

И в душе русалки всенощные звуки

Пробудили много и тоски и муки,

Много шевельнули страсти пережитой,

Воскресили много были позабытой…

Вот в селе родимом крайняя избушка;

А в избушке с дочкой нянчится старушка:

Бережет и холит, по головке гладит,

Тешит алой лентой, в пестрый ситец рядит…

Да и вышла ж девка при таком уходе:

Нет ее красивей в целом хороводе…

Вот и бор соседний - так грибов да ягод

За одну неделю наберешься н'а год;

А начнут, под осень, грызть орехи белки -

Сыпь орех в лукошки - близко посиделки.

Тут-то погуляют парни удалые,

Тут-то насмеются девки молодые!..

Дочь в гостях за прялкой песни распевает,

А старуха дома ждет да поджидает;

Огоньку добыла - на дворе уж ночка -

Долго засиделась у соседей дочка…

Оттого и долго: парень приглянулся

И лихой бедою к девке подвернулся;

А с бедою рядом ходит грех незванный…

Полюбился парень девке бесталанной,

Так ей полюбился, словно душу вынул,

Да и насмеялся - разлюбил и кинул.

Позабыл голубку сизокрылый голубь -

И остались бедной смех мирской да прорубь…

Вспомнила русалка - белы руки гложет;

Рада б зарыдала - и того не может;

Сотворить молитву забытую хочет -

Нет для ней молитвы - и она хохочет…

Только, пробираясь не село в побывку,

Мужичок проснулся и стегает сивку,

Лоб и грудь и плечи крестно знаменует,

Да с сердцов на хохот окаянный плюет.

(1849 - 1856 гг.)

(сибирская сказка)

Выезжали на Сафат - реку, на закате красного солнышка,

Семь удалых русских витязей,

Семь могучих братьев названных:

Выезжал Годенко Блудович, да Василий Казимирович,

Да Василий Буслаевич, -

Выезжал Иван - гостинный - сын, -

Выезжал Алеша-Попович - млад, -