Чтение онлайн

— Полагаю, у тебя очень много ко мне вопросов, Гарри, — помассировав виски — мигрени, Сорвин и половина обитателей Хогвартса если не на том свете, так едва-едва на этом — начал Дамблдор. — Но в первую очередь прошу принять глубочайшие извинения по поводу случившегося. Это исключительно мой недосмотр.

Нельзя сказать, чтобы Гарри настолько опешил от извинений, что даже не попытаться разуверить директора в том, что случившееся — только его вина.

Поттер сейчас был занят другим. Он для себя решал очень важный и требующий всестороннего рассмотрения вопрос: что делать дальше. Либо наорать на Дамблдора, забрать свои палочку с мантией и, хлопнув дверью, уйти. Либо позволить вывесить себе на уши сотню-другую футов свежей лапши, но при этом узнать что-нибудь полезное.

Первый вариант сулил удовлетворение эмоциональное, второй — угомонял любопытство и обещал ответы на вопросы. Если не на все, то хотя бы на часть.

Оба варианта в глазах Гарри ценность имели примерно одинаковую.

С одной стороны, все последние новости он все равно узнает. Рано или поздно и от кого-нибудь. А Дамблдор вряд ли вот так, сходу, подарит решение проблемы возвращением бренной тушки — так было легче про себя думать о собственном теле — в этот мир.

С другой стороны ругаться не хотелось. Не так уж Гарри на него и злился. То есть, злился, конечно. Особенно, поначалу. Потом был Грюм, оживший лабиринт, «В бездну» и все прочнее. Стало как-то не до того. А теперь уже нет желания все эти болезненные моменты расковыривать заново. Да и других проблем хватает, не время в обиженных деточек играть.

Гарри из случившегося для себя кое-что извлек, новый опыт приобрел. И баста, остальное не так важно — пора уже начать думать в первую очередь о целесообразности. Давно пора.

Слизеринец он или кто?

Драко-то очень лихо вывернулся тогда, на поле. И спас всех, и Орден Мерлина наверняка отхватил. Вот с кого надо пример брать.

— Благодарю тебя, что не ударяешься в показательную истерику, — правильно истолковал воцарившееся молчание Дамблдор. — Я рад, Гарри, что ты можешь совладать со своими эмоциями, и у нас есть возможность спокойно обсудить случившееся, проявив взаимное уважение и доверие…

— Минуточку, профессор, — Поттер перестал крутить в руках ополовинившуюся после пары мощных глотков чашку и поднял глаза. — Я вам не доверяю. Знаете, как-то больше не хочется.

А вот тут-то Дамблдор, похоже, опешил. И некоторое время непонимающе смотрел в ответ. А потом, сняв очки, отложил их на стол и ненадолго закрыл лицо руками.

— Это сейчас было очень не вовремя, — наконец произнес он совсем другим голосом. Мягкие, убеждающие нотки и извиняющие интонации пропали, как отрезало.

— Но мы все еще можем обсудить положение дел цивилизованно, не опускаясь до рукоприкладства, — блеснул красноречием Гарольд.

Перемена в настроении и тоне старшего мага его не удивила, а, скорее, только обрадовала: чем меньше меда и елея будет литься, меньше лапши на ушах окажется в итоге.

Да и вообще, после всего того, что он видел, дамблдорово фирменное показное «сбрасывание личины доброго дедушки» ничего особенно собой не представляет.

Бояться тут уже нечего — они в одной лодке. Остается только пользоваться ситуацией.

— Да чуть не опустились уже с Сорвиным, — раздраженно отмахнулся Дамблдор. — Хитрый хрыч, Моргана его побери! Влезает куда не просят со своими планами.

— А чего он хотел?

— Поплакаться о провале.

— Так мы же вроде победили, — не понял Гарри.

— Мы и победили, — с нажимом произнес директор. — А они — нет. Сорвин спонсировал деятельность Пожирателей. И, как я подозреваю, Грюма. И с вторжением им тоже помог, чем только смог.

В общем-то, тоже не самая поражающая воображение новость. Сорвин, который держит в кулаке всю Темную Аллею да еще с гоблинами имеет тесные контакты. И все значимые фигуры среди темных магов Британии у него перед глазами и в пределах досягаемости — щелкни пальцами, сами побегут просить помощи.

На нем же все завязано.

— И что, оказывается, все деньги на поддержку Пожирателей оказались потрачены впустую? — Поттер изо всех сил сдерживал улыбку.

Постоянно приходилось себе напоминать, что все это было бы невероятно весело, если бы на самом деле не вышло очень грустно. И полного права позлорадствовать у них нет — победа над Пожирателями вышла далеко не «чистой» и бескровной. Да и победа-то эта только временная, а в самом главном они проиграли.

Победили в одном сражении, но грозятся продуть всю войну.

— Ну что ты, десятки тысяч галеонов спущены в сточную канаву. Трагедия! — проворчал Дамблдор. — И все потому, что я не позволил Анголу довести дело до конца.

— А вы могли и позволить?

Удивляться, конечно, тоже было нечему. Если бы в директорские планы входило полное замещение Гарри Поттера Анголом, то так бы и произошло. И Мерлин с два кто бы помешать смог.

Только Сорвин.

— Скажем так, я предполагал подобное развитие событий, но, все же, не планировал, — помолчав, признал Дамблдор. — Вы слишком быстро растратили резерв защиты, и души Триады очень хорошо укрепились. Не стоило использовать их поддержку так часто.

— Какой еще резерв защиты? — встрепенулся Гарольд. Вот тут-то проскользнуло нечто новенькое. — Как — укрепились? Они же должны были, наоборот, исчезнуть! Вы же говори…

— Я вам что-нибудь когда-нибудь рассказывал об этих душах? — прервал его Дамблдор. — Кроме лимита в двадцать четыре часа на пребывание в нашем мире, а? Я что-нибудь говорил об этом? Мало ли что вы там навыдумывали с мистером Уизли и мистером Малфоем сами. Я за ваши теоретические изыскания, к счастью, не в ответе.

Ага, вот поэтому Дамблдор и умалчивает обычно — чтобы потом можно было так вывернуться. Он-де не причем, это окружающие себе тень на плетень навели.

Поттер беззвучно раскрывал и закрывал рот.

Нет, разозлиться на Дамблдора все же стоило. И переколошматить все хрупкие и дорогостоящие приборы в кабинете. Хотя бы легче станет, а то чувствовать себя распоследним идиотом как-то не очень приятно.

Но это все не раньше, чем окончательно прояснится нынешнее положение дел.

Заварочный чайник заминку в разговоре понял по своему: он быстренько оббежал по кругу поднос, разливая по чашкам чай, и подтолкнул носиком молочник — чтобы тот тоже не зевал и занимался делом.

— Гарри, у тебя замечательная голова на плечах имеется, — Дамблдор снова принялся массировать виски. Похоже, мигрень его все-таки настигла. — Подумай сам: что это за магия такая, что она сначала души выдергивает незнамо откуда, а потом еще их туда же и засовывает обратно? А если эти души растворяются в магическом континууме, во что переходят вызванные в этот мир память и опыт? И, в конце концов, что вообще за души такие были — души посторонних людей, заметь! — которые могли читать ваш разум, как открытую книгу, и раскрывали в ответ свой?