Чтение онлайн

— Кому-то было нужно, чтобы идеи чистокровности широко распространились? — предположил Поттер.

— И угнездились как следует в головах, — директор ненадолго смежил веки. — У одних — чтобы даже не думали мешать кровь избранных. У других — чтобы держались как можно дальше со своим низким происхождением.

— Но вы об этом тоже говорили. Когда про жреческие школы рассказывали, — напомнил Гарри.

— А куда, по-твоему, со временем это все перешло? Самые богаты семьи, с землями и историей, с властью, знакомствами, с политическим весом. Откуда все взялось? И загляни, наконец, дальше и глубже в проблему: из кого, по-твоему, Гарри, набирали первых магов Триад? Из крестьян и ремесленников? Из простых солдат? Да и как их учить, если ни грамота, ни воинское искусство не преподавалось с детства? К тому же, процент магов среди простых людей был исчезающе низок, только если кто-нибудь из знати прогуляется, как теперь выражаются, «налево». Да и тогда еще неизвестно, как себя проявила бы кровь. Тогда магов в соотношении с магглами было несравнимо меньше, Гарри, людей вообще было меньше. И распределение сил было совершенно иным, не всегда даже у двух волшебников рождался ребенок-маг, что говорить обо всяких посторонних связях. Не было такой несоизмеримой разницы силы у двух случайно взятых магов. Они могли гораздо больше, чем среднестатистический волшебник сейчас, и их выручало знание. Хитрые и тонкие ритуалы, позволяющие в дополнение к своим силам откачивать мощь из природы, из чужой жизни. Принципиально иной баланс сил был тогда.

— И что? — переспросил Гарольд. А потом сам же и продолжил, рассуждая: — Ну, понятно, первые маги Триад были из знати. В принципе, логично же, вы все правильно сказали, профессор: и обучать проще, и под контролем держать. И выгода семье большая. Но это все было при старом порядке. А как потом? Сейчас же все совершенно иначе — магглокровных магов в разы больше, большая разница в силе между волшебниками. И само магическое сообщество не сильно-то развивается: у магглов сейчас в ходу мощные вычислительные машины, а мы как на Нумерологии считаем? Вручную! Это же мантикоров труд, а ошибок сколько? И какая потом у этих ошибок цена — не тот знак, не там запятая из-за случайной ошибки вылезла, и все гиппогрифу под хвост! — разошелся Поттер. — Десятки часов работы, вычисления, теории…

— Гарри, подожди, ты слишком далеко отошел от темы, — останавливая его торопливую речь, Дамблдор предупреждающе поднял руку. — Само собой, и это все — тоже результат нашей проблемы. Но если мы сейчас будем обсуждать еще и причинно-следственные связи в проблемах развития магического сообщества, то из моего кабинета выйдем только завтра утром. В лучшем случае. Но изначальную мыслью свою ты развил в правильном направлении: большая выгода для семейств, из которых выходили маги Триады. Что же получалось дальше? Менялось мировое сообщество, развивались науки и распространялись монотеистические религии, изменялось положение магов в обществе. Постепенно менялся и баланс сил. То есть накопленные власть и сила постепенно таяли. Что делают обычно в таком случае?

— Их пытаются удержать, — мрачно произнес Гарри. Он все еще очень смутно понимал, каким именно образом это все относилось к Сорвину и воздействию на Триаду, но чувствовал, что что-то тут нечисто.

И из-за чьей-то неуемной жажды власти многие и многие поколения магов все еще продолжают разгребать те помои, в которые их усадили дорогие предки.

— Именно. В нашей ситуации — искусственным путем. Если все больше и больше волшебников рождается среди магглов, то рано или поздно все придет к тому, что среди них появятся и маги, предназначенные для составления Триад. И это будет катастрофа. Я снова обращаюсь к твоей памяти, Гарри: один временной отрезок — одна Триада. Ни больше, ни меньше. Претендентов может быть много, носителей возможности стать Триадой. Но действовать будет только одна. Дальше подумай сам, какие сложности создает изменение баланса сил. И раньше, когда Знающие опирались только на списки влиятельных семейств, было непросто за всеми уследить. А теперь?

— Зато лишних кандидатов устранить проще, — возразил Поттер, в задумчивости подперев рукой подбородок.

Масштабы изменений действительно пугали. До мурашек по коже.

— В том-то и проблема. Да, устранить проще — никто не станет защищать всеми силами магглорожденного волшебника, чья семья не знает даже, что им делать с его магической силой. Но прежде чем устранить, необходимо еще и выследить. А если нужно не убить, а привлечь на свою сторону? Сколько лет уйдет на поиски, сколько лет потом будет растрачено на обучение? А на привыкание друг к другу? Деньги, власть, время — все уйдет в никуда, момент упущен. И ладно, если не повезет всем. А вдруг противник окажется удачливее?

— Понял я, понял, — закивал Гарольд. — Нужно было как-то ограничить возможность появления магов Триады. Но это же невозможно. Их появление стихийно, как я понимаю.

По тени, промелькнувшей на лице директора, Гарри определил, что понимает он все правильно, но все равно нашелся некто, кто весь порядок как-то переломил.

— Раньше ничего не было предопределено, — вздохнул Дамблдор. И снова потянулся к чашке с чаем, чтобы промочить пересохшее горло. — А потом Знающие решили вмешаться и искусственно ввести в процесс появления магов Триады некоторую предопределенность. Слишком уж удобное орудие получалось — и в древние времена они сильно выделялись на фоне общего среднего магического уровня, и теперь, когда разница в силе порой несоизмеримо велика.

— Искусственное вмешательство еще никогда до добра не доводило, — с умным видом заметил Поттер.

И, в общем-то был абсолютно прав.

— Когда мы лезем своими ручонками в те области, куда соваться при текущем уровне знаний и умений не стоит, все выходит наперекосяк, — подтвердил его слова Альбус Дамблдор. — Маги древности обладали достаточно весомым запасом сил. И на их стороне были знания, умения, тонкость и изящество в использовании магии… Сейчас все это утеряно.

— Так что? — поборов веселье от представления картинки «Дамблдор против Мерлина», спросил Гарольд. — Неужели сила и знания не помогли?

— Если опираться на то, что мы имеем сейчас, ни мантикоры они не помогли, — покачал головой директор. — Даже больше того: Знающие того времени прекрасно понимали, что глобальным изменением заниматься смысла нет. Они попытались провернуть все тонко и аккуратно, точечными воздействиями, — помолчав недолго, Дамблдор жестко закончил: — И все равно облажались так, что мы до сих пор по уши в дерьме сидим!

От его неожиданного хлопка по столу Гарри аж подпрыгнул. А вместе с ним — и чайный сервиз. Заварочный чайник и молочник заметались по подносу, не зная, в чем они оказался виноваты и как это срочно исправить. В результате они столкнулись с не вовремя проснувшейся сахарницей и обдали весь поднос и лежавшие рядом на столе свитки сладкой смесью молока, чая и Огденского виски.

— Да что же такое-то! — раздраженно буркнул Дамблдор, восстанавливая треснувший молочник и ликвидируя следы маленькой катастрофы.

— Так в чем облажались-то? — уточнил Гарольд. — Из-за них вообще перестали появляться маги Триады?

— Это уже Сорвин натворил, — директор скривил губы. — Но умники, которые были до него, тоже дел наворотили. И создали почву для последующих событий. Они привязали вероятность появления волшебников, пригодных для составления Триад, только к семьям знати. Попытались таким образом вернуть прошлый порядок. Но время уже ушло, мир изменился, весь порядок претерпел серьезные изменения. И ты, Гарри, как и магглы, прекрасно знаешь этот чудесный и вечный закон: чтобы где-то что-то прибыло, надо сначала, чтобы убыло в другом месте. Из воздуха и само по себе ничто не берется даже в магическом мире. Например, этот сервиз, — он цыкнул на зашевелившийся снова чайник, и тот сразу замер, — обычно находится на верхней полке одного из шкафов профессора Минервы МакГонагалл. Но она любезно позволила мне его использовать, так что мы с тобой сейчас имеем возможность выпить чаю. Печенье, сахар, заварка и кипяток были взяты у домовых эльфов с замковой кухни, а Огденский виски — из моих личных запасов. Все, что я сделал, чтобы обеспечить нам чаепитие — надергал уже существующие предметы из разных точек пространства и объединил их особым образом. Но и это получилось не само по себе — я потратил время и магическую силу.

— И?.. — поторопил его Гарри, намекая, что теперь уже Дамблдор слишком далеко ушел от первоначальной темы.

В конце концов, Поттер и так прекрасно знал, что из чего берется, и иллюзий на этот счет не питал.

— И если ты окажешься посреди чистого поля или в горах за многие и многие мили от цивилизации Гарри, то возможность сытно и вкусно поесть, а так же тепло и спокойной выспаться будет зависеть исключительно от твоих умений и сил. Все точно так же, как и у магглов. Так вот, чтобы вернуть все на свои места и сделать так, как было прежде, пришлось перераспределять магические потоки. Не спрашивай меня, как это делалось — сам понятия не имею, не мой уровень. Может быть, об этом знает Джеральд, но его собственных сил уже не хватит — тогда для решения этой задачи собирались сильнейшие волшебники. Возможно, привлекли одну из Триад и ставили ей систему подпитки сродни той, что Ангол устроил во время первого тура, когда вы столкнулись с Хвосторогой. Магические построения, все-таки, серьезная штука…

— То есть получается, каким-то образом изменили потоки так чтобы… что?

— Каким-то образом, Гарри, «скривили» и «перекрутили» эти потоки так, чтобы все маги Триады рождались только в чистокровных семьях. Думаю, Знающие тогда сами не поняли, во что влезли. И наверняка весомо ошиблись в расчетах, потому что дальше все пошло наперекосяк. Как та сам понимаешь, возможность создавать Триады появилась сама по себе, как стихийный, даже в чем-то природный процесс тех времен. Как еще один инструмент восстановления баланса. Кто-то вовремя заметил и обернул его себе на руку, но вместе с изменением мирового порядка все это должно было постепенной сойти на нет. А вместо того процесс искусственно задержали. И втиснули в рамки очень страшной ценой.