Чтение онлайн

Дамблдор пружинисто поднялся с места и, соединив руки за спиной, прошелся к окну.

Вид на бывшее квиддичное поле открывался безрадостный.

— Видишь ли, Гарри, не все искусственное может стать натуральным. И чтобы где-то что-то прибыло, обязательно должно убыть. Поэтому было столько войн и смертей — чтобы можно было как-то восстановить то равновесие, которое нарушили при попытке замкнуть способности магов Триады на чистокровные семейства. В результате остались мы — результат долгих и кропотливых, но абсолютно бесполезных трудов по исправлению чужой глупости. Искусственно выведенные сосуды для силы. Сосуды Душ, как принято упоминать в хрониках Знающих.

Глава 52. Сосуды Душ

— Чего-чего? Какие Сосуды? — перепросил Гарри.

Не то, чтобы с первого раза он не расслышал. Скорее даже наоборот. Слишком хорошо услышал, но проскочивший следом ассоциативный ряд не понравился совершенно.

Зарекался он там теории строить или нет, только мысли-то в голову шли сами. И не спрашивали разрешения.

— Сосуды Душ, — повторил Дамблдор. — Искусственно приспособленные в качестве носителей силы. То, что потом очень успешно использовал в своих планах Джеральд. И, надо ответить, использовал очень…

— Погодите, профессор, мне пока не до мистера Сорвина, — прервал его Поттер. — Почему искусственные? В чем?

— Во всем, — коротко ответил директор, но, видя, что ситуацию это не прояснило, решил уточнить: — Ранее взросление, магические способности… Да Мерлин Великий, Гарри, подумай: смогу ли я точно так же, как и сейчас, спокойно и конструктивно, обсуждать с кем-либо из твоих сверстников проблему возрождения Волан-де-Морта и уму непостижимые выкрутасы Корнелиуса Фаджа?

Пожалуй, с Роном или Драко это бы еще вышло. Более-менее — с Гермионой, Поттер представил ее на своем месте, и засомневался. Про Джереми уже и речи не шло — он и до смерти отца такие разговоры переносил с трудом, а что в его голове творится теперь… Одной Моргане ведомо.

Блэйз, Сандерс и Грисер, другие старшекурсники и знакомые с разных факультетов — Гарри перебирал в уме их всех. Старательно представлял, как они вот так сидят в директорском кабинете и распивают чай с Огденским, выслушивая свежие новости.

Которые только и говорят о том, как все плохо.

Нет, конечно, по поводу спокойного и конструктивного диалога Дамблдор все-таки зря сказал. Но с другими вряд ли вообще какой-нибудь диалог вышел, как это ни печально. А Гарри хотел бы — перспектива оказаться каким-то непонятным гомункулом его не прельщала.

— Чем раньше сформируется характер, чем быстрее наработаются навыки, тем скорее воина можно будет отправить в бой, — продолжал Альбус Дамблдор. — В древние времена продолжительность жизни была совершенно иная, взросление наступало раньше. На сколько лет ты себя ощущаешь, Гарри? Примерно. Как ты считаешь?

Поттер снова задумался.

Как минимум, старше и выше на целую голову — на пару-тройку лет — своих сверстников он себя точно чувствовал. А то и не только на пару-тройку. Но, с другой стороны, никто из них не влезал в такие передряги, какие за последние четыре года пережили Гарольд с друзьями.

Да и других братьев и сестер у Мальчика-Который-Выжил, раз уж на то пошло, не было.

— В твоем возрасте над этим не думают вообще, — подсказал Дамблдор. — А в семь лет над томами с разбором формул заклинаний по своей собственной воле никто не сидит. Хорошо еще, если «Я познаю Магический Мир» читают.

А ведь Драко жаловался раньше, что неуютно себя чувствует во время всех их «серьезных» разговоров. Мол, не по возрасту им это все, не их дело.

Прочувствовал, значит. Предчувствовал. Эмпат Мерлинов.

— Если снять весь этот налет переходного возраста и юношеского максимализма — а в твоей-то ситуации он сойдет очень быстро — под ними уже будет четко сформировавшийся характер. И жизненная позиция. Плюс ко всему, приличный багаж знаний. Кто в четырнадцать…

— Мне уже почти пятнадцать, — буркнул Поттер.

— Хорошо, в пятнадцать лет может похвастаться такими обширными познаниями?

— Кто учил и разбирался, тот и может, — снова возразил Гарольд.

— Одной учебой делу не помочь, — директор прошествовал к своему трону обратно. — Вспомни мистера Лонгботтома. Он старается, очень старается и учит. И только благодаря постоянной кропотливой работе ему уже который год удается вытягивать свои оценки на итоговых экзаменах. А вы с мистером Уизли и мистером Малфоем? Когда вы в последний раз так же прилежно занимались? Время, когда вас вытягивало изученное до поступления в Хогвартс, уже давно прошло, но оценки не изменились… Как считаешь, Гарри, почему СОВы сдают именно на пятом курсе?

— В пятнадцать лет в голове ветер свистеть перестает? — предположил тот, скрестив руки на груди.

— У кого-то он всю жизнь в голове — этот ветер. К пятнадцати годам, Гарри, четко становится видно, к чему у студентов явная предрасположенность. Что им дается само по себе, как, например, в случае с Травологией у мистера Лонгботтома. А что они учат постольку поскольку, больше из-за необходимости, чем из-за интереса и способностей. На третьем курсе с выбором дополнительных предметов ученикам дается возможность попробовать себя во всем, чтобы понять, почувствовать даже, чем они хотят заниматься. Дальше идет развитие способностей. А после пятого курса уже нарабатывание навыков, — переложив с одного места на другое свитки, Дамблдор подпер подбородок руками и в упор уставился на Гарольда. — Все зависит от скорости созревания, от скорости взросления, от заложенных природой талантов. Но мы вынуждены ориентироваться на общий уровень, а не на каждого в отдельности. Поэтому кому-то все дается легче, а кто-то вынужден работать и работать беспросветно… Вы втроем с мистером Уизли и мистером Малфоем сейчас бездельничаете, по большому счету. Но если вами как следует заняться, посадить за книги нормально, как и всех, то, думаю, вы бы уже могли сдать ЖАБА по уровню знаний и выпуститься из Хогвартса.

Пока что ничего такого, чего не знал бы Гарри, директор ему не рассказал. И ничего нового, если уж на то пошло, не раскрыл. Да, он всегда считал себя умнее и талантливее сверстников. Не во всем, но в отдельных областях — точно. И это было нормально.

Гермиона с легкостью могла бы ему дать сто очков вперед в нумерологии и астрономии. Малфой, правда, уже без такой легкости, — в чарах. Рон с полплевка — в зельях, правда потом бы корячился с трансфигурацией.

Каждый силен в своем.

Но Дамблдор тоже был кое в чем прав: слишком разнятся интересы, слишком большая пропасть в уровне сил. Да, всех воспитывают в разных семьях — да они трое с Роном и Драко сами тому пример — в разных условиях. Но есть же какие-то самые основные, самые общие вещи.

— Очень быстрое развитие. Определенные… психофизические аномалии. Большие задатки, серьезная магическая сила, а потом возможность стать проводником для еще большей силы. И это — еще до проведения ритуала получения сил Триады. Сосуд затачивается под принятие силы.

Сочетание получалось, прямо сказать, опасное.

— Представь, что будет, если пустить дело на самотек. Если позволить возрасти числу потенциальных магов Триады — волшебников с такими особыми дарованиями… В таком случае контроль и власть легко можно потерять.

— Но вы же сами сказали, профессор, что Триада была чем-то вроде регулятора баланса в свое время и что потом они должны были исчезнуть, — возразил Гарри.

— Да, магов Триады должно было становиться все больше и больше. Средний уровень сил, соответственно, падал бы. И со временем они перестали бы отличаться от других волшебников. Но об этом мы знаем сейчас — полностью смоделировать ситуацию удалось только после того, как магические потоки уже были искривлены. На момент же того, когда Знающие зарегистрировали первые скачки роста рождаемости волшебников и, соответственно, магов, пригодных для составления Триад… Тогда все это было неизвестно. Зато паника поднялась страшная, — и, понизив голос, директор добавил: — Так всегда и бывает при столкновении с чем-то новым, неизведанным, не имеющим готового решения. Начинается паника, суета, метания. И идиотские, ничем неоправданные в своей глупости поступки.